ном это была Калимма, мучил проги. У зеленоватой было на то несколько причин — на базе в своё время она изучала комп более подробно, чем остальные, и кроме того, она очень боялась очередного посылания «за капустой». Постепенно сюда же, к компу, перевесили гамаки для суркования, чтобы не пропустить ничего и в случае чего быть под лапой. Хотя на дно океана еле-еле доставал сигнал основных телестанций, отражённый со спутников, для выяснения обстановки этого было достаточно.
     Многие часы отнюдь не прошли даром — теперь было известно, что планета называется Паклух и населена микурами, теми самыми «цыплятами»: чуть пониже ростом чем спайдёрфоксы, эти птицы зато были гораздо шире, их тушка мало отличалась от птичьей, разве что хвост был маленький и не доставал до земли, задние лапы длиннее, а передние короткие и массивные, с остатками того, что когда-то было крыльями. Окраска микур была самая разнообразная, но чаще на экран попадали серо-стального или белого цвета; самцы и самки сразу различались по гребням, которые у самцов были раза в три больше и иногда свешивались на глаза. Из одежды микуры использовали только накидки, толку от которых видимо было только в смысле пантов. По мере того как прога-переводчик разгребала полученную из эфира кашу, становились известны и подробности: стало ясно, что Паклух не единственная система, заселённая микурами, и кроме того...
     — Ваа!! — отшатнулась от экрана Калимма, — Смотрите!!
     Трёххвостым потребовалось секунды две для перемещения из гамаков к компу. На экране, несильно забитая помехами, шла картинка, видимо, новостного выпуска, но не это вызвало такую реакцию. Существо, державшее в лапах микрофон, было точь в точь похоже на спайдерфокса — немолодая самка, с совершенно белой шерстью, нехарактерной для пролесских трёххвостых, но определённо спайдерфокс!
     — ... на куски. В связи с крушением воидбуса прокуратура возбудила уголовное дело по статье... — в меру сил переводил комп.
     — Это они! — ткнула в экран Трикси, — Это наши!!
     — Я не особо разделяю твою радость, — сказал Кефлон, — Насколько я понял, они сдесь не в клетках сидят. И при этом недавно выпустили по Пролесью полный залп торпед. Конечно, надо ещё разбираться...
     — Видимо волну мы подняли что надо, — заметила Трикси, — Они думают, что весь этот «салют» из-за какого-то воидбуса!
     — Они не могут так думать, — твёрдо заявил Кефлон, — И эти микуры, и лисы не настолько тупые. Я думаю просто успокаивают население. Врут, короче.
     Четверо с большим удивлением смотрели на картины огромных городов, забитых машинами, высоченных остеклённых зданий и немерянных толп народа — иногда попадались места, где было видно только птиц, в других вперемешку суетились микуры и сдешние лисы, или шнерки, как их называли.
     — Кстати, у них один хвост, — заметил очевидную вещь Гохра.
     — Да, правда, — присмотрелась Трикси, — Но в остальном очень похожи! Нам надо поговорить с ними.
     — Ты опушнела, лисонька? Насколько я шарю, как только ты включишь передатчик, нас накроют все ракеты какие у них имеются в наличии, — сказал Кефлон.
     — Передатчик?... Я имела ввиду тупо поговорить, выйти и посмотреть всё воочию. По этому ихнему телевидению всё показывают такими кусками, ни трески не понятно!
     — А это идея, — обрадовался Гохра, — Айда пройтись!
     — Ещё один, — вздохнул Кефлон, — Гох, это другая планета, ты не знаешь о них ничего! Может у них в порядке вещей сожрать кого-нибудь... Или ещё чего...
     — Рано, — спокойно сказала Калимма, — Сначала как минимум пусть переводчик запишет язык, чтобы нам его подгрузить. Иначе это совершенно дохлое дело.
     — Ээй, Мар! — крикнула Трикси, — Вы там долго? Тут, как ты говоришь, мешки!
     — Долго? — весело отозвался грызун, — Месяц, Трикси-пуш, не меньше. А мешки сейчас заценим...
    ...
     Группенканцлер Цырмель несколько раз прошёлся вдоль длинного мраморного стола, резко разворачиваясь, так что когти скрежетали по полу; сидящие за столом микуры втягивали головы в плечи, ожидая разноса.
     — Умалишёнки, — бормотал под нос петух, — Тупицы...
     — Дозвольте, герр группенканцлер... — поднял лапу один.
     — МолчаДь!!! — разразился истеричным кудахтаньем тот, — Скотины! Где сейчас этот цыплёнок табака, который командовал торпедоносцем?
     — С вашего позволения, в центральном госпитале ВКС.
     — Уничтожить его, — сухо распорядился Цырмель, заложив лапы-крылья за спину и глядя в окно на громадный город, протянувшийся до самого горизонта и затянутый плотным смогом; только высота Шпиля позволяла подняться над этим удушливым облаком.
     Цырмель в глубоком раздумьи прошёлся вокруг стола, вращая подслеповатыми зенками. Он чисто случайно заглянул в документ, который с усердием строчил чиновник: «По приказу командующего 1м спецотделом, уничтожить центральный госпиталь ВКС». Микура с интересом посмотрел на пишущего — он знал, что страх выбивает мозги, но не до такой же степени! Или всё-таки до такой?...
     — Придурок, — почти ласково сказал Цырмель, — Не госпиталь, а капитана.
     Это даже немного взбодрило его — пока можно заставить выполнять приказы побуквенно, ещё не всё потеряно... Однако главная проблема была не решена. На последних выборах президента Федерации победил шнерк. Как само по себе так ничего, но вероятность того что он как-то вскроет всю историю с Пролесьем была очень велика. Доселе считалось что шнерки — продукт генной инженерии микуров, и это помогало кое-как поддерживать балланс, иначе умные и деятельные шнерки непременно вытеснят глуповатых и наглых микуров. Именно поэтому и был задействован старый план, и получив сигнал с маяка возле Пролесья, микуры отправили торпедоносец стереть планету в порошок. Операция проводилась втайне силами микурского БРУ, Бокового Развед-Управления, но потерпела неудачу. Вдобавок этот алиенский корабль, поморщился Цырмель, атаковавший торпедоносец. В том что он сгорел на орбите Паклуха, сомнений не было, ракетчики учинили такой погром, что несколько их «изделий» попали на поверхность, пришлось пускать в прессе «утку» о крушении воидбуса. Но разбираться придётся...
    
    ---------12------------
     — Вы уверены? — спросил Мар, оглядев трёххвостых, — Я вам сказал, что там с вами могут сделать.
     — Угу, — кивнула Трикси, — По-другому просто нельзя, Мар.
     — Ладно, — вздохнул грызун, — Давайте ещё раз. Если уж идём, то всякую самодеятельность офф. В противном случае, я предупреждаю, всех запру в криокамеру и пуха с два вы выберитесь. Чего смешного, Кеф?
     — Да как бы, — хохотнул Кефлон, — Эта башка...
     Ради того чтобы резко не демаскировать грызуна, из начёсанной шерсти оперативно сплели некое подобие маски, закрывавшей морду; издали вполне похоже, а вот вблизи один смех. Такие же тряпочки были на беличьем хвосте и на ушах спайдерфоксов, дабы закрыть фиолетовые пятна, каких у местных вроде не было.
     — Смех смехом, но я предупредил. Теперь так, ремиттеры не выключать ни при каких условиях, — грызун проверил блочок, прицепленный к поясу, — И немаловажно, дезинфекция...
     — Дезинфекция на месте, — похлопал по рюкзаку Кефлон.
     — Выходим, — сказал Марамак, залезая по лестнице и высовываясь наружу.
     Корабль еле-еле поднялся из воды, как раз так чтобы можно было вылезти, не измочившись. Этому весьма способствовали старые покосившиеся стальные решётки, когда-то бывшие причалом — теперь они удобно нависали над водой, дав возможность выбраться. Желтоватого оттенка солнце поднималось из туманной дымки над морем; задувал несильный прохладный ветерок, шуршавший в небольших островках травы, росшей на песчаном берегу. Дальше, после невысокого песчаного обрыва, начинался по-видимому лес, судя по торчащим голым веткам. Собственно, ничего страшного — ни невооружённым глазом, ни вооружённым — даже дозиметр показывал низкий уровень радиации. Недолго думая, Кефлон встал на четвереньки и зачерпнул воды.
     — Пресная, — удивился он, — В море, пресная?!
     Марамак цокнул, покачав головой, и пошёл по полурухнувшему причалу к берегу, двое спайдерфоксов последовали за ним. Что было странно, так это то что к причалу не шло никакой дороги, или же её занесло песком. Дабы не светиться на открытом месте, трое влезли на обрывчик и зашли под ветви сдешних деревьев — лишённые листьев, они всё же плотной кучей скрывали от взгляда. Растения довольно странные — стволы ветвятся на множество отростков, которые потом снова собираются в один ствол... Трикси не требовалось много времени, чтобы понять что весь этот лес давно мертв. Всё что осталось — жутко искорёженные окаменевшие ветки, составлявшие теперь эту странную «губку», протянувшуюся вдоль моря. Под ногами на редкость противно хрустели какие-то кусочки, похожие то ли на сухие листья, то ли на стекло...
     — Какое жуткое место! — поёжилась лисичка, — Пошли отсюда!
     — Да уж не ваш лес, — фыркнул грызун, стаскивая с морды маску, — Ну её напух, мешается! Потом нацеплю, если уж что. Так, махнём вон в ту сторону...
     Махать пришлось довольно долго — солнце уже успело подняться довольно высоко, а неплоская пустыня не собиралась заканчиваться. Вдобавок приходилось то и дело обходить плотные заросли веток — пробираться через них было почти невозможно, они и не гнулись, и ломались с трудом, да ещё и имели множество острых отростков. Идущие и так уже получили несколько царапин и подрали одежду от этих шипов; со всякими царапинами боролись просто, поливая ионизированной водой из наручного регенератора, нацепленного на лапку Трикси — прибор был размером с большой браслет весом от силы пол-кило, и по заверению грызуна, мог успешно пришить оторванную конечность. Где-то раз в час применяли дезинфекцию, опшикиваясь слабеньким раствором униката, универсального катализатора — микроорганизмы спалит начисто. Как пояснил Мар, не только чтобы не подхватить сдешнего насморка, но и чтобы не заносить то, что может оказаться губительным для аборигенов...
     — Вот те мешочки, — прицокнул Мар, оглядываясь.
     Трое вышли из «леса» на широкую полосу, пробитую в нагромождениях веток; земля была проутюжена чем-то тяжёлым, и видимо ветки спрессованы в сплошную лепёшку. Чуткие носы однако уловили чужеродный запах, и вскоре его источник был обнаружен -...