о орехов.
     — Вот слушайте, — цокал Тигрис оукам, собравшимся в столовке 7го отсека, — Время нашего прибытия варьируется на несколько месяцев, так ведь?
     — В запятую, — кивнула Пухерья, — По графику нам ещё три месяца, а так будем через неделю.
     — Это означает, — размеренно вбивал цоки грызь, — Что системы обороны Миркасы не в курсе, прилетим мы или нет.
     — Ты волнуешься за коды опознавания чтоли? — не вгрызли сотрапы.
     — Не в этом дело. Я имею ввиду, что у нас великолепный шанс для учений в боевых условиях.
     — А...
     — Нет, об этой нашей инициативе они там тоже не знают, — кивнул Тигрис, — Что ещё больше повышает ценность.
     — Я что-то не вгрызаю, — фыркнула Пухерья, — Что ты предлагаешь?
     — Я предлагаю устроить имитацию нападения на Миркасу, — спокойно цокнул тот, — Погодите трясти!
     Грызи опустили хвосты, которые они взяли в лапы чтобы трясти.
     — Сейчас поясню, с чего это. Это с того, что только у нашего корабля, возвращающегося со столь долгого маршрута, есть возможность провести настолько реалистичную клоунаду, что это будут чистейшие орехи. Думаю, ни у кого не возникнет сомнений по поводу необходимости военных приготовлений?
     Грызь обвёл присутствующих взглядом, те почесали за ушами и кивнули.
     — А раз так, то нам необходимы проверки боеготовности и эффективности существующих систем, логично?
     — Вполне, — согласился Раждак.
     — Мы тут уже приготовили соображения по этому поводу, думаю полные детали слишком занудны, но в целом цокну вот что. Потребуется задействовать все наличные у нас на борту котанки и истребители, а также несколько ракет...
     — Ракеты-то напушища? — скривилась Пухерья, — Учебное поражение термоядерной боеголовкой?
     — Примерно так, — хмыкнул тот, — Ракеты, само собой, будут без боеголовок.
     — Ладно, убедил, — цокнула Пухерья, — Но только в том, что хорошая идея. Теперь хотелось бы понять, чем это грозит нам всем.
     — Всем — ничем. Ёлку выдвигать на позиции мы само собой не будем, обойдёмся истребителями и прочей ерундой. Кому интересен подробный план?...
     Подробный план был интересен всем без исключения. Он заключался в имитации атаки на планету с доставкой на поверхность оружия массового поражения, плюс атака на сторожевые корабли. Команда специалистов с «Верного Пуха» примерно знала, как устроены системы обороны Миркасы, но всё-таки предстояло провести разведку по месту. Отключение опознавания «свой-чужой» не занимало много времени, а уверенно идентифицировать аппараты быстро не получится, так что получалась форменная войнушка. Естественно, грызи не думали сделать ни единого боевого выстрела, но в этом деле выстрелы отнюдь не главное.
     — Возьмём их за жабры! — цокал Тигрис, потирая лапы, — В целом план операции примерно такой. Первый групп должен пройти к спутникам Миркасы-6, там кучи газа и камней, за которыми можно скрыться. Два звена котанков по две машины, на прикрытии истребители, трое. Их задача в том, чтобы просканировать обстановку и определить, где находятся сторожевики.
     — Обычная тупь, — пожал плечами грызь.
     — Обычная, но от этого не менее чреватая. Надо будет прятаться в камни как можно быстрее, чтобы не запалили, и при этом не разбиться об них. Кстати на дубляж пустим автоматику, проверки ради.
     — Всмыслях?
     — Всмыслях что какбы ИИ будет отрабатывать ту же операцию по реальным данным и принимать решения. Потом проверим, кто больше идиот, — рассмеялся грызь.
     Пока же предстояло ничто иное, как подготовка матчасти. Помимо всего прочего, на Ёлке содержались несколько звеньев истребителей и котанков; они здорово помогали со всякими вспомогательными работами, теперь же предстояло использование по назначению, близкому к прямому. Наиболее стрёмную роль брали на себя пилоты истребителей, которым предстояло разведывать подходы; на их машинах нарочно отключили опознавание свой-чужой, и теперь любая автоматическая ПУ могла среагировать неадекватно. Впрочем, они не собирались атаковать, а следовательно по умолчанию автоматика и не должна была открыть по ним огонь. Теоретически. Вот эту теорию и следовало проверить на месте.
     Ратыш и Фира возились в ангаре возле «Икса», штатного истребителя в сквирском космофлоте; машина стояла носом вниз, опираясь на два колеса на стабилизаторах и одно на стойке, выдвинутой из носовой части. Обшивка аппарата имела довольно странный зелёно-блестящий цвет, напоминающий лакировку — уж пух знает, как называлось то, что создавало такой визуальный эффект, но от долгого глазения на истребитель потом в глазах летали искорки. В общем, двое упомянтых грызей были ни в пух к истребителям и прочей околовоенной тематике, но поскольку всем хотелось побыстрее расквитаться с учениями, им милостиво позволили поподносить патроны. В данном случае — одноразовые зонды размером с пол-ладони, которые просто заряжались в пушку истребителя и выстреливались оттуда в нужное место. Хотя большинство операций было автоматизировано, в неавральном режиме куда лучше проверить всё лично, просто в прямом смысле взять в лапу и обнюхать. Перед грызями стоял целый транспортный паллет, на коем громоздились ящики с зондами; вдобавок при хранении их пересыпали опилками мягкого пластика, чтоб не стукались друг об друга. Ратыш изымал изделие, осматривал и снимал предохранительную фенечку, типа заглушку, после чего протирал при надобности ветошью и передавал белке. та подключала тестер, смотрела на зелёную лампочку, ещё раз осматривала зонд и только тогда клала на ящик. С ящика боеприпасы брал уже техник, набивавший их в обоймы пушки.
     — Не тупь ли мы затеяли, — цокнул Ратыш, — К примеру представь себе вариант, что сдесь уже объявлялись некие враждебные объекты.
     — А розовых единорогов не появлялось? — осведомилась Фира.
     — То что их не было до сих пор не значит, что никогда не будет. Вариант же возможен?
     — Ну... Если подумать то да.
     — Ну вот. Наши напух будут на стрёме, возьмут да и первыми нас накроют, как курицыных детей.
     — Они же знают, что это можем быть мы, — уточнила белка, — Конечно дурь знатная, ничего не скажешь. Но пользы-то, пользы! Потом напух эту операцию в учебники занесут.
     — Главное чтобы не в раздел «никогда так не делай».
     — Меньше цоков, больше зондов! — цокнул от аппарата техник.
     Любой грызь прекрасно понимал, что риск наморду. Откровенно цокая, риск это вообще вылетать куда-то на такой штуке, как «Икс», внутри коей происходят малоописуемые процессы и наблюдаются гравитационные и временные аномалии. По пустому пространству еще ничего, но когда задача состоит в том чтобы с максимальной скоростью приблизиться к газовому гиганту и сныкаться в его кольцах... Теоретически все эти маневры были описаны и разработаны. Фактически же никто из присутствующих на борту не видел их применения в боевых условиях. А увидеть очень хотелось.
     Настолько, что в групп включили даже троих грызей — вирпилов, тобишь виртуальных пилотов, которые никакого отношения к боевой части не имели вообще! Зато на отличненько освоили управление аппаратами, тактику и всю сопутствующую кухню; качества симулятора было вполне достаточно, чтобы вбить в мозг просто рефлекторные реакции и правила. Причина такого распухяйства была вполне логична — во-первых те сами просились, царапая когтями двери ангара, а во-вторых была действительно уникальная возможность проверить, насколько вирпилы пригодны к реальной работе. Из Ратыша и Фиры никто даже не зацокивался, так как результаты по симулятору у них хоть и были, но далеко не такие как у прорвавшихся. Одного из них, Марамака с-каким-то-номером, двое грызей хорошо знали с самого начала полёта, так что не удержались от ухотрепания.
     — Можно ведь и того, — покрутила в воздухе лапкой Фира.
     — Того можно каждую секунду, — резонно ответил грызь, прихлёбывая чаёк из гранёного стакана, — Я нипухашеньки не расстроюсь, если прекращу жить таким образом.
     В столовке негромко бубнило радио, повторяя какую-то записанную год назад передачу, пахло сублимированым кормом и слышался характерный перезвон ложек на подносе. Сидящие за длинными деревянными столами грызи негромко перецокивались, а некоторые ходили туда-сюда с тарелками в лапах, лопая еду.
     — Ты и не сможешь расстоиться, — усмехнулся Ратыш, — А семья?
     — Может, слегка, — подумав, цокнул Марамак, — Они же грызи и понимают, что к чему.
     — И что к чему? — довольно риторически уточнила Фира.
     — Ну как. Слушай это: жизнь грызя, как и любого другого существа, конечна. Поэтому нет никакого смысла не делать то, что следует сделать, чтобы тупо перенести дату смерти.
     — Буква гэ, буква эм, — цокнула белка, — Вроде логично. А как с инстинктом самосохранения?
     Марамак взял лапой хвост и положил его на стол, показывая как.
     — Знаешь сколько грызей прилетели на Миркасу за сто лет до нас? — уточнил он, — Сорок тысяч. Сейчас нас сорок миллионов. Вот и цокни себе, имеет ли инстинкт самосохранения в этом ключе хоть какую-то ценность.
     — Ну до, — пожала плечами Фира.
     Она и Ратыш, как и многие другие грызи, пристально наблюдали за тем как разворачивается операция. А разворачивалась она, как и всякая операция в пространстве, очень небыстро. «Верный Пух» уже сбросил скорость и теперь оказался примерно на расстоянии в десять миллиардов километров от звезды Миркасы. На таком расстоянии и с его маскировкой по всем спектрам, корабль никак не должны были увидеть. На маневрирование и рассылку зондов ушло несколько дней, в ходе которых внутри Ёлки всё оставалось по прежнему; грызи стали ощущать беспокойство, так как дом был близок, назревала операция, и уже нельзя было так спокойно сортировать файлы записей с гравископа.
     Ратыш иногда уже подолгу сидел, подрёмывая и глядя мимо экрана, на котором громоздились неисчислимые директории. Он припомнил как однажды у него залипла клавиша и насоздавала этих директорий по самое не грызуй, потом пришлось долго и тупо чистить раздел. Сколько ж их тут, просто ни в пух! У того кто первый раз открывал архивы, уши в бантик завязывались от открывающейся структуры с сотнями тысяч ответвлений — лишь привычный грызь мог часами копаться в этом информационном мху и остаться в добром здравии. Пуха ли, если небольшой в общем ди...