а и тому подобного гуано, которым можно водоизолировать крышу. Строить собрались само собой не срубы и не вигвамы, а обычные землянки верхнего залегания, так цокнуть. В лесу рядом наблюдалось передостаточно сухих, но годных брёвен на стройматериал, а в низине провала немудрено набрать остатков тополей на дрова.
     Ввиду того что база в Куросынске призналась, что на неё завезли добро, групп отправился туда с намерением забить машину под крышу. Правда пришлось оставить место для Куриного, которого Котран предусмотрительно взял с собой. Предусматривалось следующее:
     — Вы совсем на отличненько чочоли, столько единиц и столько пяней!
     — У нас трое из этих единиц — медведи.
     — Покань.
     — Эй, Куриный!...
     — Оягребу.
     Хотя толку от него в плане погрузки было нисколько, стала возможна сама погрузка. К тому же не знакомые со всей шелухой окрестные идиоты не досаждали, опасливо обходя бурую тушку. Само же кузовозапихивание продолжалось довольно долго, потому как предстояло натурально набросать туда столько, сколько влезет. Полуцентнеровые мешки с пянями при этом состояли в основном из бумаги, так что и тягать их следовало осторожно. Кучу мешков придавливали бочками с жърчиком, каковые забрасывали в кузов уже при помощи погрузчика, иначе вспушнеешь. Погрузчик на базе был один, так что занимать его надолго не светило; посадить туда медведа пока ещё казалось преждевременным. Таким образом, подпёртые медвежьими боками, мешки таки и попали куда следует, хотя и ухайдокались с ними просто на несколько пятёрочек сразу.
     Следующим местом вне Бигих Бирдов, которое регулярно приходилось посещать, был приёмный пункт операции «Ситрол-Це». Располагался он в весьма угрюмом на вид здании, где раньше была тюрьма — теперь зэков увозили в СИП, чтоб не возиться. Поскольку непосредственную приёмку образцов осуществляли грызи, то и следы их деятельности были видны повсюду: в частности по бетонным стенам набили стальных костылей, по которым полз вверх виноград. Мусорные бачки не прятали, как раньше, а выставили к самому крыльцу; для недовольных на бачке было написано «не нравится — вывози лично». По корридорам валялась ореховая шелуха, бумага и тому подобное, а в углу на куче мусора немудрено увидеть курицу, высиживающую яйца.
     Прибывающие эт-самые выгружали из грузаря термоизолированные ящики и тащили внутрь, где грызо убеждалось в отсутствии явного тупака, после чего заходили в бухгалтерию получать пепяку за проведённое. Начислялась она в основном по базе данных, а для предъявления в прочих местах бахгалтер печатал на принтере «дензнаки» и подписывал их ручкой с каким-то особым составом, чтобы уж совсем не делать филькину грамоту. В данном случае пепяка была весьма полезна в планах основательного окапывания в ББ, как стали сокращённо погонять Бигие Бирды.
     — Ну хорошо, — почесал уши Котран, — Будем разыгрывать пантомиму «колхоз на целине», так?
     — Ну да, примерно такой балет, — проржавшись, цокнул Бельч.
     — Значит сяк, в таком случае потребуется электро, не вслух будет сказано, энергия. От сети и инструмент всякий запитать можно, и чаю скипятить и так далее.
     — И наподобие воды.
     — Наподобие воды можно накачать из колодца или речки опять таки липездричеством.
     Ввиду вышецокнутых соображений первым пунктом утвердили организацию электроснабжения. Недолгие разборки выявили, что в Куросынск идёт прямая линия от электростанции, оснащённой сквирским летающим энергоблоком. Следовательно, оставалось довести «свет» оттуда. Для начала предстояло осмотреть то, что осталось от ЛЭП, ранее питавшей бывший город в ББ. Как и опасались, остались от линии только бетонные опоры. Провода спёрли на металлолом ещё, как-грится, в прошлую эпоху. Позырив по спутниковой карте, пришли к выводу что линия, идущая более прямо нежели дорога, протягивается километров на тридцать.
     — Вот идиоты! — рыкнул Котран, глядя на пустые столбы, — Чтоб им пусто было, столько провода срезать, это же припушнеть! Вот как теперь трясти?
     — А что? — почесал репу Бельч, — Ерунды-то, тридцать кило. Правда, провода надо где-то взять...
     — Ты навешивал когда-нибудь? — осведомился кот.
     — Да, но раз в стопицот меньше. А что такого? Да и вообще, у нас есть пяка, да ещё и могучие медведы теперь!
     — Оо, щи. Вот этого я и боюсь. Кроме того, представляешь сколько возни? Эдак до холодов только провода тянуть будем...
     — Да, но будет эт-самое — будет всё, — заметил Развел, — Уи?
     — Послушаем как с проводом, — сказал Эрлай, довольно хмуро продолжая осматривать столбики, — Если быстро достанем, тогда можно фигакнуть. А так блин очень долго.
    
     Пока некоторые отзванивали в онотолиат, выбивали провод и так далее, грызи притащили подопытным зверькам несколько наскоро сделанных РДУЛЗов, короче цокая — металлических лап в продолжение неметаллических. Выглядело это как небольшой блок с аккумуляторами и прочей фигнёй за спину, а на лапы до локтя одевались блестящие налапники, державшие на себе хватательную конечность с тремя пальцами. Впринципе, в эту сбрую зверёк мог влезть лично, но только после довольно длительной тренировки. Поэтому пока что пользоваться приспособлениями помогали те, у кого хватательные лапы имелись.
     Ратыш и Фира, по прежнему трепавшие тему как тузик тряпку, удостоверились что изделие подходит под медведа, после чего пошли ломать голову над копытным. Присобачить хваталки к передним лапам лошади было бы довольно тупо, а следовательно надо как-то выкрутиться.
     — А зачем мне вообще хваталки? — риторически вопросила Номер Семь.
     — Чтоб были! — разом ответили грызи, — Это очень полезно, лошадь-пуш. Например можно накосить себе сена, жляцни?
     — И послать напух любого придурка, который попробует запрячь в телегу и так далее, — добавила Фира.
     — Короче цокая, увидишь зачем. Правда вот как это сделать, ушей не приложу.
     Пока белкиъ ограничились тем, что обмерили жывтоне и упилили снова как-грится к чертёжной доске, устраивать нечто годное для. В отряде же медведы потихоньку начали осваивать такие операции, как открывание бочек жърчика и мешков пяней не зубами, а эрзац-руками. Поначалу это давалось никак, но после нескольких дней зверьки попривыкли, а главное воочию услышали, что это приносит профит.
     — Дерьмо! — фыркала Дерри, в очередной раз уронив ведро с водой.
     — Ничего страшного, медвед-пуш, — заверила Лисё, тренировавшая мишек у речки, — Уже куда лучше.
     — Да я в хорошем смысле дерьмо. Зубами я бы обалдела так таскать.
     Три медведа, как заправские деревенские бабки, переваливаясь на коротких ногах пёрли вёдра с водой, шлёндая в вертикальном положении. Для них это было довольно сложно, так что после нескольких попыток Трикси, внимательно наблюдавшая, поняла что это жутко неэффективно.
     — Шишиво получается, — заметила она, — Думаю, надо канистры, чтобы вешать на спину и идти на четырёх лапах. Иначе вы так много не натаскаете.
     — А что, надо много? — икнул Жижо.
     — Да на самом деле нисколько не надо, мы же для тренировки.
     — У тренировки щи не лопнут от столького?
     — Ничего, повторение — это повторение, — изрекла мудрость Лисё, — Сегодня ещё попинаем вёдра, а завтра или послезавтра начнём дрова заготавливать. Вы когда-нить заготавливали дрова?
     — О чём речь, только этим и занимались! — фыркнул Жижо.
     — Дрова? — почесал башку Куриный, — Чочо за напух?
     — Дрова, — растяфкивала Трикси, прохаживаясь перед медведами, — Это куски старой древесины, которые используют для создания огня. Дрова бывают...
     — Дерьмо и не дерьмо, — догадалась медведиха.
     — Да. А ещё в виде хвороста, цельных кругляшек, колотых кругляшек, как удобнее, — Лисё показала несколько кусков деревяшки, — Поскольку кое-кто сам сказал, что зимой холодно, эти штуки нам очень пригодятся для... Жижо.
     Жижо смотрел остекленелым взглядом — сразу было видно, что его клинит. Из-за непривычки подолгу напрягать мозг у жывтоне это случалось — как говорили, натурально сводит моск, и всё. Кпримеру, тоже самое случается с мышцами. Трикси вздохнула, вынула из подсумка бутылку с вставленной в пробку трубкой, и точной струёй вкатила в открытую пасть медведа порцию жърчика. Неизвестно уж чего туда подмешивали, но от тупака действительно помогало на пятёрочку, так что зверёк тут же помотал головой и зримо отклинился.
     — Пфу. Что-то тупанул.
     — Именно. Кстати вам лучше научиться это делать самим, — заметила Трикси, набирая в бутылку ещё живительной жидкости, — А то тупак как известно приходит незаметно.
     — Или не уходит вообще, — толкнул Жижо Куриный.
     Тупак действительно мог присутствовать, но компенсировался тем, что случался несинхронно и главное подлежал ликвидации. Ввиду этих соображений, а также вообще, Лисё свою угрозу выполнила и на следующий день, кое-как растолкав ленивые тушки, повела медведов на лесозавал. Завала там этого было — завались, старые высохшие стволы, ещё не сгнившие, лежали в несколько слоёв. При этом от предложения отпиливать сучки медведы отказались, так как могли тупо отламывать их лапами. Сдесь же свершилось первое в мире распиливание соснового бревна двуручной пилой, выполненное медведом.
     В этот же день полуденный зной был сначала разбавлен облачками, затем ветерком, а потом поднялся уже конкретный ветрище, пячивший почём зря. Облака снизу посерели на глазах, громыхнул гром, и мощный тёплый ливень обрушился прямо в тучи пыли, поднятые ветром с высохших полей. Поскольку сидело лето, а сахарных не имелось, от дождя никто не прятался и все с удовольствием вымокли, ибо к тому же хоть какое-то охлаждение. Единственная ружа от этого ореха заключалась в том, что ураганный ветер начисто снёс палаточный лагерь — все брезенты и тряпки унесло за пицот метров, где они и застряли в лесу. Кого-нибудь это могло бы ввергнуть в унынье, но только не риальне военов, а других тут уже и не осталось. Что уж цокать, если завернувшие к базе в связи с грозой наблюдали, как Лисё и Рыса ухахатываются, стоя на открытом месте и ловя горизонтальные струи дождя на уши.
     Ещё до вечера всё снесённое благополучно вернулось на свои места, и даже были загружены некоторые обновления к хозяйству: Котран воочию представил, как молния попадает в бытовку с хо...