ск личного компа Ратыша и Фиры был расформатирован на восемь разделов, причём для удобства.
     Тем временем в ангарах техперсонал подготавливал котанки, тобишь космические танки — эти машины были оснащены тупо пассивной бронёй, ибо предназначались для ближнего боя на малых скоростях и толкании среди каменных осколков. По виду они напоминали сухопутные танки, ибо представляли из себя бронеящики с башнями, но без гусениц, конечно. Всего предполагалось задейстовать двенадцать штук, тобишь все что имелись в наличии. Управиться со всем хозяйством следовало восьми грызям, остальное работало автономно либо по принципу «делай как я».
     — Значит слушайте, — показывал на карту Тигрис, обращаясь к пилотам, — Ваше звено обходит шаху слева...
     — Какую шаху?
     — Шестую планету системы, впух. У кого есть вопросы к тому слева относительно чего?
     Таковых вопросов не было, так как все знали как ориентироваться и где условный «низ» системы, а где «верх» — для этого как точки отсчёта использовали внегалактические объекты, однопухственно видимые с любого места самой галактики. Ввиду этого грызь продолжил вцокивание соли:
     — Обходит и применяет распространение ложных целей в количестве двадцать штук. Задача манёвра — отправить ложные цели с ускорением, а самим дрейфовать и не подавать признаков жизни, если не запалят.
     — А если запалят?
     — Тогда крутитесь до последнего, — Тигрис оглядел пилотов, — В общем не могу запретить в критичной ситуации включить опознавание, но лучше если вы это сделаете как можно позднее. К тому же это не стопроцентно поможет.
     — Это как??
     — Так что любой код опознавания при желании можно имитировать, поэтому грызи будут действовать как и полагается разумному существу, по обстановке, а не по тому что передаёт комп. Если вы будете заходить в атаку на планету, вас непременно будут пытаться сбить. Ваша задача в том чтобы всё-таки не сбили.
     — Какое вооружение для атаки? — уточнил кто-то.
     — По шесть ракет 132го калибра на каждом «ИКсе». Пустышки, сгорят в плотных слоях. Но если они долетят до этих плотных слоёв — будем считать что задачу выполнили.
     — А тяжёлые ракеты?
     — Атакуют сторожевики. Ну всмысле делают вид что атакуют. Они развернуться, когда попадание станет неизбежным. Опять же, если до этого их не собьют — считаем что цели каюк, а мы просто тузы. Так что вот в таком акцепте.
     Акцепт был всем совершенно ясен, так что ангары герметизировались, открывали крышки в космос и выпускали в свободный полёт мелочь, каковая рядом с огромной Ёлкой и правда была мелочью — длина того же «Икса» не превышала десяти метров, котанка и того меньше, так что они выглядели как мухи рядом с деревом... хвойным. Прикрываясь заранее выставленными шлейфами заградительных частиц, звенья аппаратов с гигантским ускорением ввинтились в пространство, оставляя за собой еле различимые хвосты жиденькой синеватой плазмы, исходившей из выхлопных соплов. Блестящая обшивка истребителей и угловатые коробки котанков ловили на себе отблески далёкой звезды, ещё почти никак не выделявшейся среди общего узора светящихся точек — однако любой грызь чувствовал, что это та самая звезда. Отделённые от кабины стеклом шлема, пилоты сверяли параметры и разминали лапы, готовясь быстро нажимать кнопки и рычаги. Навстречу носам машин неслись мелкие частицы, которые попадая на гравитационное поле какбы обтекали аппарат и продолжали полёт как ни в чём ни бывало. Некоторые не могли подавить смеха от осознания того, что сейчас вся эта грозная сила направлена в атаку на собственную родную планету, не имея само собой ни одного боевого патрона; к счастью, ржач по вакууму не разнёсся, так что операцию это не спалило.
    
     Марамак Лопащин, как это обычно с ним бывало, поковырялся с работой пол-дня, после чего возложил тушку на гамак и стал посапывать; поскольку за пол-дня он успевал больше чем иные за два, то притензий к такому распухяйству не имелось. Синее летнее небо с белыми облачками сверкало сквозь неплотные кроны сосен, в воздухе восхитительно пахло смолой и нагретой корой, так что рыжий грызун просто растёкся в покачивающейся сетке и заснул, напух.
     Проснулся он уже на ногах, что характерно. Тушка просто на автомате перевела себя в бег, когда из-за леса раздалась сирена тревоги. Грызь увернулся от дерева, в которое чуть не впечатался, и уже осмысленно побежал по тропинке; слева выпрыгнул ещё один хвост, замельтешивший между кустами с огромной скоростью. Марамак поднажал и поравнялся с грызем:
     — Что за напух происходит?
     — Событие! — сбивчиво цокнул тот на бегу, — Кажется перехват!
     — Оягрызу!
     Бежать им было недалеко, на неширокой прогалине среди леса уже громоздилась многоколёсная машина с пусковой установкой, выкатившаяся из-под маскировочных сеток. Сверху на ней был установлен истребитель И-17, блестящий серебряно-серым корпусом — он со своими стабилизаторами напоминал птицу со сложенными крыльями... куропатку, хотя бы. Наводчик всего этого хозяйства, который сейчас по обстановке был цокнуть так главным, спрыгнул из кабины в высокую траву и громко цокнул. Марамак сначала запрыгнул к ящику на борту автомобиля, выдернул оттуда скаф и начал напяливать его, а уж потом осведомился
     — В чём дело, неспокойные наши?
     — Общая тревога по всей системе, — отцокался тот, — Нужен перехват целей которые идут к планете. Времени в отгрыз!
     — Оягрызу. Что хоть за цели?
     — Без по. И без ра, — цокнул грызь, помогая пилоту присоединять провода на скафе.
     Через двадцать секунд Марамак захлопнул фонарь аппарата, и тут же установка поднялась, направив истребитель носом в облака. Грызь проверил лампочки — зелёным вверх, и нажал кнопку старта. Машину выбросило с ускорением, от которого слегка потемнело в глазах, после чего раздался гул включающихся двигателей и аппарат пошёл сквозь атмосферу с уже совсем другой скоростью, оставляя за собой широченный инверсионный след. Он вылетел из воздуха, как пробка из бутылки; вокруг стало темно и замерцали звёзды. Марамак послушал комп на предмет того что за цели, и это ему не понравилось — штук семь неслабых групп тащились к планете! Конечно может быть, много ложных целей, но всё равно допушища! И главное, кто такие?!
     На ОЛС заднего вида грызь видел, что по орбите маневрируют как минимум две Ёлки, вставая ловить подлетающих — однако ещё лучше сбить их раньше. Из-за этого он поднажал, неотрывно следя за показаниями многочисленных сенсоров, и наконец увидел группу целей. Заход на атаку для сверхсветового истребителя был стремителен, как ничто другое... но ему тут же пришлось убираться в сторону, так как по целям пошли потоки шрапнели с Ёлки. Те дали врассыпную и грамотно перестроились, не купившись на это. Вот стряслось же, подумал Марамак, всё же направляя свою машину на хвост противника; он убедился, что артиллерия лупит по другим, и пошёл на окончательное сближение. Экран высвечивал схему стрельбы, грызь корректировал так, чтобы не попадать под возможный ответный огонь, ибо ни в пух не мог видеть, во что именно целится. По сути тридцатисемимиллиметровой пушке истребителя было почти попуху, во что попадать, мощности у неё было передостаточно. Пилот совместил метки и дал залп. Цель тут же ушла в вираж, не желая пробовать, попадёт или нет...
     Аккурат в это время котанки прятались среди камней и кусков льда в широком поясе газовой планеты, в то время как по открытому пространству шерстили истребители обороны Миркасы, выискивая нарушителей. Что ни цокай, а броня здорово пригождалась, когда от котанка постоянно отскакивали куски замороженого газа и прочая шелуха. Чувствуя себя в нычке, котанкисты посмеивались и ждали, как будут развиваться дела у основной группы.
     У неё же дела развивались не ахти, так как заградительный огонь сторожевых Ёлок не дал им и близко подойти для сброса ракет по планете, а с флангов их брали в клещи звенья перехватчиков. Эти быстрые лёгкие машины были хороши, но во многих случаях дальнобойный тяжёлый мазер оказывался лучше. Ослепительный красный луч протянулся с одного из кораблей, и на громадном расстоянии точно поразил одну из целей, каковая пыхнула и разлетелась на искорки.
     Хотя этот аппарат и был на ДУ, а звенья уходили из зоны обстрела Ёлок, грызи решили заканчивать буффонаду и включили опознавание. Тем не менее перехватчики было остановить не так-то просто, связь доходила до них с опозданием, а на передачу кодов опознавания они не купились вообще.
     — Третий, цель шесть минут влево!
     — Шестой, опушненчик.
     Со средней дистанции несколько И-17 открыли шквальный огонь по маневрирующим целям, светящиеся иглы снарядов мелькали в чёрном космосе, как пули из пулемёта.
     Находящиеся под огнём нервничали, но не сильно. Они знали, что этот прицельный огонь не такой уж прицельный — конечно если не оторваться, рано или поздно зацепит, но одно из свойств истребителя икс-типа — возможность уворачиваться и уходить от почти любого навешивания. Марамак, но уже не Лопащин из ПКО Миркасы, а с «Верного Пуха», спокойно выписывал на своём аппарате спирали, хотя и чувствовал что снаряды мелькают рядом — аккурат другой Марамак вовсю жал гашетку.
     Неожиданно грызь увидел сбоку свет и успел заметить, как разваливается левый стабилизатор — это было и последнее, что он заметил. Машину снесло с курса и скрутило инерцией так, что она тут же превратилась в облако обломков и плазмы, вырывающейся из внутренностей.
     — Я третий. Я подбил одного!
     — Третий, отставить атаку! — отцокался диспетчер.
     — Как отставить, уйдут же, — спокойно возразил грызь.
     — Так отставить, это свои!
     — Это не могут быть свои! — резонно цокнул Марамак.
     — Тваго гусака!! — взорвался диспетчер, — Я те чисто цокаю, с-во-и!!
     — Вот впух, что получается, я нашего сбил?
     — Ты всё правильно сделал, грызо. Возвращайся на базу.
     Он уже и сам видел, что «цели» сбрасывают скорость и спокойно подходят к Ёлке. Да что за напух... С «Верного Пуха» уже раскрыли свою авантюру, и сам корабль входил в пространство системы. Как и многие, Ратыш и Фира с благоговением глазели на приближающийся голубовато-зелёный шар планеты, рисующийся на экранах.
     — Кстати Мара сшибли таки, — сообщил Ратыш...