равления — как мной, так и всем остальным. Он тоже неплохо защищён.
    -Но хуже, чем твой зал?
    -Увы, это так. Но у вас нет выбора.
    -Тогда мы должны объединиться снова, — сказал я, — Кронос, есть идеи?
    -В центре управления нет окон. Вам придётся подняться туда с девятьсот девятого этажа.
    -И как ты предлагаешь это сделать? Зиры ползают по шпилю не хуже пауков!
    -Ответ в ваших лапах полковник, — холодно сказал ИИ.
    -Нам нужно что-то другое, Кронос!
    -Другого не дано.
    Я рыкнул от бессилия. Я покачнул на лапах прекрасную самку, ничего от неё не ожидая, но она всё-таки открыла глаза. Они уже потемнели — вся эта хиромантия давалась ей большим трудом…
    -Нам нужна помощь… Сбрось их… просто толкни, я не знаю…
    Она отрицательно покачала головой. Я и сам видел, что шерсть только-только начинала белеть и чернота едва сошла до её запястий. Но выбора не было.
    -Ты должна. Потом ты отдохнёшь, я обещаю.
    Она устало закрыла глаза и медленно взмыла в воздух, освобождая меня от нагрузки. Без неё я чуть не улетел выше, чем надо, но потом вернулся и отобрал свой пулемёт обратно.
    -У нас будет один шанс! — напомнил я своим бойцам, наблюдая как наша новая неразговорчивая знакомая подплывает по воздуху к шпилю, — Не профукайте его!
    Мы не ждали какого-то условного сигнала, но как только весь этаж грохнул разбитым стеклом и все зиры полетели вниз, скребя стальными когтями по обшивке шпиля, мы все рванули в открывшийся проход. По пути я подхватил уже откровенно падающую самку и понёс её с собой, в безопасное убежище. Она была без сознания, а шерсть на её лапах почернела чуть ли не по плечо. Но рассматривать её было откровенно некогда. Добб влетел впереди нас всех, пробивая своей бронированной тушей дырки в хлипких перекрытиях девятьсот девятого этажа, прокладывая нам самый короткий путь к лестнице. Я же, из-за вновь возросшей нагрузки, влетел последним, и уже отчётливо слышал боевой рёв Зиров, которые пытались догнать нас. Я уже был на лестнице, обернулся — он бежал прямо на меня. Руки были заняты нелёгкой ношей, но мозги наконец-то сработали нормально: я побежал что было сил наверх. Два пролёта, потом здоровый зал и автоматические мощные двери — ждали уже меня одного. Я припустил со всех двигателей, но адская тварь, вылетев на мой этаж, оттолкнулась от стены и полетела ко мне со скоростью вдвое большей. Ровно к двери мы вышли вровень, я поднажал ещё, закрыл глаза. Створки ворот промелькнули как вспышка света, а потом силовые стальные двери захлопнулись за моей спиной. К сожалению я не успел — зир остался жив. Но оказался в глупом положении — силовыми дверьми ему прижало хвост, и теперь он не мог дотянуться до нас. Его тут же окружили, но стрелять не стали — ещё бы — посмотреть на самую опасную, но такую беззащитную тварь. Кто-то палил по нему лишь ради забавы, но я не мог образумить обезумевших солдат — я должен был позаботиться о самке. Быстро оглянулся — мы оказались в большом круглом зале с высоким потолком, из которого высовывался огромный стальной шип, покрытый всевозможными индикаторами, мониторами и динамиками. Остриё шипа заканчивалось большой сферой из которой торчали изолированные электроды, по которым переодически пробегали электрические разряды. Все стены были заняты небольшими балконами, в каждом — несколько мониторов. По периметру зала, по стене — длинный проход, на высоте около пяти метров от пола. Пол же был совершенно чист.
    Включив джетпак снова, я поднялся почти что к потолку и положил тело самки на пол одного из балконов.
    -Кронос, потом напомнишь мне, где я её оставил.
    -Безусловно.
    Оставив её в покое и относительной безопасности, я спустился вниз, где ситуацию под контроль уже взяла Шанди:
    -Отстрелить ему лапы! Все!
    Её приказ охотно выполнили — два десятка бойцов открыли огонь по твари и та, завизжав, попыталась уклониться, но к сожалению, хвост был её неотъемлемой частью тела. Вскоре зир лежал перед нами беззащитный, в луже крови, но всё ещё живой. Кто-то из бойцов решился подойти к нему, но тварь тут же бросилась на него с зубами. Клацнули усиленные экзоскелетом челюсти зира, и один наш боец остался почти без ноги. Его, кричащего от боли и страха, оттащили на другой конец зала, где стали оказывать медицинскую помощь. Я встал перед зиром уже без страха. Он умирал. Уже без шансов, что он выживет. Но из-за того что его дружки сделали с нашими бойцами — не хотелось кончать его. Нет. Все мы получали какое-то садистское удовольствие, смотря как страшная тварь корчится в своей предсмертной агонии.
    -В медицинском блоке остались Шанни, Ларсен и Терминатор, — сказал Шакал, — Тенесси и Бульк… От них никаких вестей.
    -Кронос? — спокойно спросил я, зная что он меня слышит.
    -К сожалению — действительно никаких. Я потерял их из виду и не могу выйти на связь. Возможно, это вызвано помехами, создаваемыми молниёмётами.
    -А Шанни и Ларсен?
    -В медицинском отсеке. Зиры не нашли его интересным, благодаря вашим отвлекающим манёврам.
    -Что теперь? — спросил я вслух. Наверное все ждали ответа на этот вопрос.
    -Теперь готовьтесь к драке. Один из зиров пробирается к вам сверху — я уже не могу его остановить. Я перекрыл лаз, но уже после того как он преодолел его.
    Новости, конечно, были удручающими. Но почему-то они меня не сильно расстроили.
    -Все слышали! Занять позиции, рассредоточится по дорожке наверху! Все!
    Я проследил, чтобы все, кто был под моим началом, заняли места на дорожке, с интервалом в несколько метров. Лишь Добб задал вопрос:
    -А какие шансы победить?
    Я глубоко вздохнул.
    -Без неё — как раньше. Один к миллиону. Но нас хотя бы будет больше. Так что не всё так грустно.
    Я проверил затвор нового пулемёта, зарядил в него новую ленту и дослал патрон. Поднял голову и добавил:
    -А ещё — мы знаем, что они очень даже умирают.
    -И чувствуют боль, — с наслаждением добавил Молотов.
    -Полковник, как ваша подмога? — спросила меня Шанни, — Та самка, которую вы нашли?
    -Ей плохо, — коротко ответил я, — Приготовьтесь, все!
    Заняв позиции, мы стали ждать нашего противника. В шлеме открылась небольшая карта — шпиль в разрезе, где информативно и коротко было показано где мы, а где приближающийся к нам зир. Голова принялась лихорадочно обрабатывать информацию — что у нас есть, чего нету, но когда ему до нас оставалось по меньшей мере две сотни метров сверху, мы все услышали как на потолке что-то грохнуло и с рёвом понеслось к нам. Я вскинул голову, разглядывая темноту центра управления. Автоматически сработало увеличение изображения и я смог рассмотреть зира — он падал головой вперёд, выставив лапы перед собой, очень уверенно. В рации раздался тихий приказ генерала:
    -Все замерли. Никому не двигаться.
    Зир приземлился на передние лапы, кувырнулся через голову и уселся на четырёх лапах посреди зала, окружённый почти что сотней бойцов. С шипением, вырвавшимся из его пасти, он осмотрелся, но никого не увидел. Обескуражено встав на две лапы, он ещё раз осмотрелся, и вдруг открыл пасть, выдав нам чистый русский язык:
    -Я знаю, что вы здесь.
    -ОНИ ГОВОРЯТ!? — раздалось в эфире на множество разных голосов, но их прервал приказ шакала:
    -Молчать! Молчать и даже челюстями не двигать!
    Мне показалось, что зир посреди зала засмеялся. Ещё раз оглянувшись, существо заложило лапы за спину и мирно сделало пару шагов вперёд.
    -Ещё я прекрасно слышу. Но вы уже выдали себя.
    Он продолжал свой неспешный шаг в мою сторону, при этом смотря точно перед собой. То есть его страшный нос с четырьмя ноздрями «глядел» точно на меня, а значит он меня не видел. Стараясь не изменять положения оружия в пространстве, зная что за стволами следить его система независимая от глаз, я позволил себе опустить голову. Он не увидел.
    -Вы боитесь, — сказал он, — Шум дыхание, сердцебиение. Вы боитесь.
    -Не вступайте с ним в полемику, — на всякий случай приказал я, если кто-то из бойцов решит поумничать. Я сразу об этом пожалел — зир мотнул головой, направляя свой глаз на меня. Я постарался расслабиться, чтобы не выдать себя.
    Я заметил, что зир ходит как-то странно. Потом, проследив его походку, я понял, что он заранее обходит все наши пушки. Умная, зараза, но то что она ещё и разговаривать умеет — выше всякого предела. Когда мы сражались с ними на шпиле, я думал что эти твари вообще не разумны, но теперь всё выходило иначе. Пока он продолжал ходить по залу, разглядывая нас всех, застывших как статуи, я выбирал момент для атаки. Внезапно он крутанулся на месте, встав ровно посередине зала, улыбнулся. Подняв лапы вверх, он громко и торжественно прокричал:
    -Я всё равно убью вас всех!
    -Этому не бывать, — прорычал в эфире наш генерал, — В АТАКУ! СЕЙЧАС!!!
    Сердце рухнуло в пятки и забилось с утроенной силой. Подхватив пулемёт, я грохнул его дуло на край дорожки и открыл огонь. Точно так же сделали все присутствующие в зале, наполнив его грохотом тысячи выстрелов. Тысячи пуль понеслись в него, но за какие-то доли секунды зверь взмыл на несколько метров ввысь. Все скорректировали огонь, позабыв о том, что мы как раз на его уровне. В эфире раздался громкий мат нескольких бойцов, которых чуть не порешила пуля своих союзников. Чак выматерился как сапожник, заявив что только броня спасла его от верной погибели. Я уже собирался приказать не корректировать огонь, но было уже поздно. Приземлившись, зир издал свой протяжный боевой крик, метнулся в сторону, в полёте принимая самые немыслимые позы. Вытянувшись по горизонту, он напал на приказавшего стрелять — нашего генерала. Скоротечный бой был предрешён заранее — всего через какие-то секунды нашего командующего не стало. Всё это время никто ни на секунду не прекращал стрелять, но даже под градом пуль на зире не было ни единой царапины! Я теперь был главным в Российской Армии, и я не мог допустить ещё больших потерь. Из-за нахлынувшей злости я потерял контроль и, включив реактивный ранец, пролетел через весь зал к нему, решив порвать его на его же поле — в рукопашном бою. Если пули бессильны — в ход идут штыки.
    Когда я был на подлёте, зир резко подпрыгнул, тоже включил свой ранец и кру...