которую мы слышали внутри, намного громче и страшнее. Часть скалы треснула, некоторые вершины отвалились и покатились кубарем вниз. Что-то страшное происходило с базой.
    -Брось меня!
    -У тебя нет шансов!
    -Зато у тебя они будут! — попытался парировать я.
    -У тебя вся жизнь впереди, а мне три с лишним сотни лет! Я бы прыгнул, будь на твоём месте, но я не на твоём месте! Ты погибнешь от их лап!
    Землю пробрала крупная дрожь. Кое-как посмотрев назад, я увидел как из толщи стекла и грунта поднимаются две автоматические, скорострельные многоствольные пушки. Калибром они были не меньше полуметра, а четыре ствола на каждой из двух башен могли изрешетить авианосец так, как пулемёт изрешетит ржавую кастрюлю. Против такого оружия не спасёт ничто.
    -Нам надо оторваться! — ещё раз попросил я Добба.
    -Делаю, что могу! Арр… Бросай броню!
    -Не могу! Я не знаю как её снимать!
    -Чёрт… — процедил сквозь зубы Добб.
    -К сожалению, я вынужден стрелять сейчас, — информировал нас Кронос, — Вас заденет.
    -Как сильно?
    -По моим расчётам — не смертельно.
    Расчётам такого компьютера как Кронос можно было всецело доверится. Не рассказав ничего Доббу, я тихо сказал.
    -Пали.
    Восемь стволов за нашими спинами потрясли собой землю, когда разом исторгнули из себя несколько тонн взрывчатки. Ударная волна от этого залпа накатила вместе со звуком приближающихся снарядов, а последнее, что я успел увидеть — яркую вспышку гигантского взрыва. Нас с Доббом тряхнуло и понесло вперёд с такой силой, что мы не смогли удержать друг друга. Он полетел вперёд, а я, как последний дурак, протянул к нему руки, будто прощаясь с ним. Миг показался вечностью, перед тем как огненная волна, образованная взрывом, накрыла меня и поглотила…
    
    45.
    
    На мою свободу слова…
    
    Откуда-то сверху капала вода. Местами, это облегчало мою боль, но не настолько, чтобы я позволил себе встать с мягкого, прохладного песка. Я не помнил как оказался в нём, я не знал сколько я пробыл без сознания. Кажется, я пропахал носом полкилометра, если не больше.
    Главное — не вырубится.
    Я ничего не понимал, но попытался встать. Линия горизонта накренилась, я снова упал на землю. Мозги не работали вообще. В ушах стоял дикий звон — я ничего кроме него не слышал вообще. Возможно, я уже лишился слуха.
    Капли падали на меня. Много капель. Я попытался их сосчитать, чтобы хоть как-то восстановить своё сознание, но их было слишком много… Тогда я решил оглядеть свой костюм.
    Да, ему досталось больше, чем мне. Возможно, если бы не отказавший так не вовремя джетпак, я бы сейчас спокойно возвращался на базу вместе с Доббом…
    Добб!
    Я подскочил с места, поспешно оглядываясь. Вокруг меня никого не было — ни друзей ни врагов, только песок и скалы. Я не заметил, как вернулось моё сознание и слух. Я осмотрел повреждения костюма.
    Всю его переднюю часть обтесало об скалы и песок практически до моей груди. Оставалось каких-то несколько миллиметров, а в паре мест царапины были сквозными. Родился в силовой броне — не шутки шутить…
    Быстро приведя себя в порядок, я попытался пойти по своим следам, но дальше двух метров пройти не смог — экзоскелет в броне отключился полностью. Пришлось снять с себя новейшее оборудование — теперь оно было бесполезно и даже опасно. Я не мог утащить за собой такую тяжесть без экзоскелета. Запасного оружия не оказалось вообще, зато в просторном кармане на штанах нашёлся экстренный комплект одежды — тонкие хлопчатобумажные штаны, раскрашенные под хаки и такая же бесполезная в боевых условиях куртка. Впрочем это было всяко лучше, чем щеголять по пустыне в серебристом облегающем костюме, сделанном из непонятного материала и напичканного не менее непонятными трубками. Терморегулирующий костюм без основной части брони оказался бесполезен, поэтому я снял и его. Решив не особо переживать по поводу выброшенных запчастей, я залез на небольшой пригорок и огляделся.
    Базу я конечно нашёл сразу — её было хорошо видно с огромного расстояния, которое я пролетел. Навскидку — километров десять, не меньше. Но прикинув скорость и время полёта, я решил что пяти километров до базы будет более чем достаточно. Но направляться к ней я не спешил — надо было найти Добба. И дело даже не в том, что путешествовать в одиночку было чертовски опасно даже здесь, а в том что мой друг в очередной раз спас мне жизнь, а я, возможно, стал причиной его гибели. Об этом даже не хотелось думать, поэтому я через силу улыбнулся и пошёл в обратном направлении от базы.
    Через пару километров я ощутил как непривычно стало ходить без экзоскелета, пускай даже без лишней нагрузки. По пути я сделал небольшую разминку, пробежался. Всё-таки я был не так прост, и мне совсем не нужны все эти высокотехнологичные игрушки, чтобы в случае чего показать кому надо где раки зимуют.
    Не зирам конечно. Но если встретятся какие-нибудь идиоты, типа тех, на которых наткнулись мы с Шанди…
    Додумать эту мысль мне не дал звук двигателя. Я тут же навострил и поднял уши — он явно шёл со стороны берега. Тяжёлый и непривычный, явно не наш. Но это было лучше, чем ничего. Я бросился на звук — возможно это был кто-то из наших.
    Преодолев небольшой холм, я увидел ползущий по пеку морского дна «Урал». Тяжёлый грузовик месил сырой грунт, с трудом выбираясь из песка — ему явно не хватало мощности. Водитель пытался выжать из машины больше, чем она могла дать, но всё равно передвигалась она чудовищно медленно. Увидев такую картину, я решил, что можно не торопиться — всё равно наши пути пересекались.
    Мы встретились с грузовиком через пятнадцать минут, и водитель сразу показался мне знакомым: явно кто-то из нашей армии. Пёс удивлённо шевельнул головой и что-то доложил в рацию. Я с улыбкой дошёл до его кабины и попытался открыть, но он быстро заблокировал замок, хмуро на меня посмотрев.
    -Чего это ты? Не узнал? — спросил я, постучав по стеклу, — Открывай, мы же свои!
    Сержант мне не ответил и я начал подозревать, что это может быть и не наш. Однако его форма говорила об обратном.
    -Товарищ полковник? — спросили меня сзади. Грузовик остановился.
    -Уже генерал, — хмуро поправил я.
    -Это неважно.
    Позади раздались щелчки затворов. Я обернулся — на меня смотрели четыре стареньких, потёртых автомата с полупустыми магазинами. Бойцы сжимали оружие как зеницу ока, не отрывая от меня удивлённого взгляда. Это были уже какие-то новенькие.
    -Отставить, бойцы! Это ошибка. Я свой!
    -Ни как нет, никакой ошибки. У нас приказ президента.
    При упоминании президента все встало на свои места.
    -Понятно... — Кивнул я. — Старый ублюдок решил подстраховаться — предусмотрительная мразь...
    -Вы арестованы, и поедете с нами.
    -Во-первых, арестовать меня может только равный, или превосходящий меня по званию. Ты — нет. А во-вторых, — вы не думаете, почему я — высший командный состав, оказался здесь в одних трусах? А?
    Я шагнул навстречу солдату:
    -Сынок, за последние сто шестьдесят восемь часов, я видел больше, чем ты можешь себе вообразить. Я видел заброшенные города, реликтовые нации, народы о которых вы даже не слышали, разумную машину и хтонических монстров — прощальный привет сгинувшего человечества. И если после этого, я и свижусь с презиком, то только для того что бы открутить ему его тупую башку! — Взорвался я.
    Солдаты переглянулись. Судя по взглядам они решили что у меня поехала крыша — это легко читалось по их глазам. Но я их и напугал — командира сгинувший роты, находят в пустыни практически почти в одних трусах, а он несет околесицу про разумные машины, города призраки и каких то монстров. Было видно как у деревенских новобранцев от такого шесть встала на загривках.
    -Взять его! — приказал сержант. Видимо он решил просто доставить меня в штаб, и там переложить проблему на головы тех, кто во всем этом разбирается.
    -Сынок, ты делаешь большую ошибку. — Я указал в сторону пустыни. — Там сейчас разворачиваются события, которые будут иметь далеко идущие последствия. И ты либо присоединишься к ним — либо погибнешь.
    -Скажите это моему командиру — мне не надо.
    -И кто твой командир? — рыкнул я, но тут же вспомнил, что всех командиров и лучших солдат мы забрали с собой в Японию. Сейчас некоторых уже не было в живых, но то что произошли какие-то переназначения, я был более чем уверен. Волк назвал мне ничего не значащее для меня имя — мне уже было неважно. Сила была на их стороне, хотя можно было попытаться выбить у них автоматы, или взять кого-нибудь в заложники, чтобы ситуация изменилась, но тягаться с ними силами не хотелось. Я молча поднял лапы и стоявшие сзади бойцы потыкали в спину автоматом, подгоняя меня к кузову грузовика. Нехотя я перевалился через борт, и вслед за мной эти пятеро новеньких. Усадив меня в угол, они окружили меня и положили автоматы на колени. Командир постучал по борту и машина тронулась в путь.
    Теперь я хотя бы не пешком. В открывающийся из кузова вид, я вскоре разглядел разрушенный Владивосток, а рядом с ним и Алмазный Пик. Мы то отдалялись от них, то разворачивались и ехали к ним.
    -Что, кого-то ищете? — догадался я и спросил это у командира. Волк и ухом не повёл — сидел и не слышал меня в упор. Подождав пару минут, я задал ещё один вопрос, — Что, даже не поговорим?
    -Нет, — буркнул сержант.
    -Зря, — сказал я, — Мог бы узнать много нового. Провести допрос даже.
    -Да что ты говоришь? — волк повернулся ко мне, — И что ты мне можешь такого рассказать?
    -Ты недавно в армии, так? — улыбнувшись, спросил я.
    -Да, — коротко ответил волк, — А что?
    -Служи ты хотя бы года два, ты бы знал, что тебе я наверняка расскажу больше, чем тем, кому ты меня везёшь. Ты мне нравишься больше, чем они.
    -Откуда ты знаешь, что я тебе нравлюсь больше?
    -Я с ними хорошо знаком. С тобой — не очень. Откуда ты? — решил спросить я, заговаривая волку зубы.
    -Из Уфы! — как-то горделиво ответил он.
    -Хороший город, — кивнул я, — У меня оттуда один очень верный друг есть. Сейчас правда трудно сказать — есть он или нет.
    -Да ну?
    -Ну да. Понимаешь ли, твой ненаглядный президент послал нас в такую задницу, что выбрались мы оттуда с большими потерями...