ого сопротивления, покорно встал и даже сложил руки за спиной. Под конвоем пяти пулемётчиков его повели за мной. Несколько лестничных пролётов и служебных коридоров, и наконец-то мы оказались на свежем воздухе. Несмотря на более чем траурную обстановку, в небе ярко светило солнце и дул прохладный лёгкий ветерок. Я демонстративно вздохнул полной грудью.
    -Наслаждайся, — буркнул мне главный.
    -Ты тоже, — парировал я.
    Дальше нас повели куда-то в сторону от мэрии, постепенно усиливая наш конвой. За Доббом через десяток метров топало, гремя пулемётными лентами, два десятка бойцов. Когда же мы дошли до площади, где стояла невысокая серая стенка, нас окружили наверное пятьдесят солдат.
    -Не суетитесь, всем достанется! — крикнул Добб.
    -А расстреливать тоже будут из пулемётов? — крикнул я через плечо.
    -Ну видишь сколько их здесь? Конечно!
    Нас подвели к стенке. На ней висели два наручника — специально для нас. Проведя нас до неё, мою правую лапу подняли над головой и приковали. Доббу тоже, но тот лишь хмыкнул и слегка подёргал цепь. Она оказалась прочной, а вот стена чуть покачнулась и вздрогнула.
    Я успел оглянуться — смотреть в землю перед своей смертью мне было совершенно не интересно. Нас собирались расстреливать чуть ли не целой ротой, и кое-кто из командования был здесь. Прихвостни президента кучковались чуть поодаль, что-то весело обсуждали и даже что-то пили. Тридцать бойцов стояли по стойке смирно с автоматическим оружием, перед ними кто-то ходил, поправляя их обмундирование. Я с удивлением отметил, что наёмники были хорошо вооружены и одеты, не то что мы, колесящие по стране последними оборванцами.
    Стоило мне вспомнить про поезд, как вдалеке, на вокзале поезд дал протяжный гудок и громыхнул сцепками вагонов.
    -Шанди, — тихо вздохнул я.
    -Да не волнуйся ты! — бросил мне из-за спины Добб, — С ней ничего не случится!
    Я подёргал цепь наручника, приковывающего меня к кирпичу.
    -А с нами?
    -Ты действительно думаешь что это проблема? — хохотнул доберман, — Хотя признаю — у меня до такого ни разу не доходило.
    -И много раз тебя расстреливали?
    -Считая «Удачные» попытки?
    -Предположим.
    -Шесть.
    -А не считая?
    -Четыре.
    Пока мы беззаботно болтали на площади появился президент. Его появление мы заметили только благодаря тому, что бойцы вытянулись в струну, громыхнув своим снаряжением. Внезапно я оживился.
    -Добб, дружище! То что нам нужно!
    Вслед за ящером семенила стайка журналистов, держащих в лапах камеры, микрофоны и ноутбуки. Судя по тому что некоторые были с довольно большими антеннами за спиной, я сделал вывод о том, что какая-то прямая трансляция в интернет всё-таки будет.
    -Что будешь делать? — решительно спросил Добб.
    -Раскрою карты. Когда мы отсюда сбежим — все поймут, что я не блефовал.
    Я обернулся посмотреть почему он молчит. Он довольно улыбался.
    -Связался с Кроносом?
    -Да. Короче скажи ещё журналистам чтобы держались подальше от солдат и президентской свиты.
    -Действуйте, — дал согласие я.
    Президент подошёл к нам практически в упор — Добб мог до него запросто дотянуться и задушить, но он не боялся.
    -Это за всё что вы натворили в Японии! Вы не представляете с кем связались!
    -С кем связались — тех больше нет. Добро пожаловать в подполье.
    -Ещё ничего не кончено. Мы восстановим былую организацию сил в Японии и вскоре эта организация поглотит мир.
    -Каков бред, — заключил Добб, — Кстати у нас есть последнее желание.
    Ящер обвёл нас взглядом, но кивнул.
    -Ну?
    -Пусть подойдут журналисты, — сказал я.
    -Нет, — отрезал ящер, — Осталось ещё одно.
    -Я передам его генералу, — с улыбкой кивнул мой друг.
    -Тогда я слушаю.
    -Слушай, — кивнул я, — Видишь ту гору? Алмазный Пик — база, которую не могли открыть триста лет. Мы были там. У нас есть решение проблем для этого мира. У тебя есть последний шанс сдаться и остаться в живых.
    -Я попробую вас расстрелять.
    -Правильно говоришь, — сказал Добб, — ПОПРОБУЙ.
    -Это не так сложно, — сказал ящер и отвернулся от нас. Уходя в сторону, он кивнул главному.
    Тот поднял одну руку в воздух и произнёс:
    -Готовьсь!
    -Идиот, — рыкнул я, — Ладно, что у вас?
    -Смотри и охреневай, мой друг, — улыбнулся Добб.
    -Цельсь!
    На нас наставили три десятка пулемётных стволов. Странно, я даже не испугался. Но когда послышалась команда «Пли!» я лишь успел раскрыть глаза пошире, но боли не почувствовал.
    За секунду до того как наёмник отдал приказ на стрельбу, появилась Рэя. Она как будто вышла из стены, пройдя сквозь неё, выставила вперёд свою почерневшую лапу. Послышался странный звон, и трассирующие пули все ударили в одну точку перед нами. Когда очереди стихли перед ней висел массивный свинцовый шар идеальной формы. Он даже блестел на свету.
    -Что за нах#й!? — заорал командир а я увидел страх в глазах президента.
    Всё происходящее замедлилось и время потекло удивительно медленно. Я рванул в сторону, крича журналистам:
    -Убегайте отсюда!
    Но разве меня кто-то послушал? На меня и Рэю смотрело несколько объективов, они всё снимали. Внезапно я наручником почувствовал как вздрогнула и рассыпалась стена за нашими спинами. За ней стояли три лисицы. Одна из них держала в лапах гранатомёт Добба.
    -Как по заказу! — рявкнул доберман и Фесс кинула трахбабахалку в протянутые лапы киборга. Добб развернулся с ней в сторону отряда наёмников и передёрнул затвор.
    Они попытались вскинуть оружие снова, но в пулемётах было строго фиксированное количество патронов на наш расстрел. Грохнула одна-единственная тяжёлая очередь автоматического гранатомёта, который показал всю свою мощность. Строй отличных солдат в секунду превратился в кровавое месиво, в воздух взлетели кровавые ошмётки и оторванные конечности, во все стороны полетело их оружие и обмундирование. Все впереди нас оказались в страшной зоне поражения гранатомёта, где гибли от множественных ударных волн и града осколков. В воздухе повисла кровавая радуга, в стену ударили алые брызги, в ноздри — тяжёлый, с металлическим привкусом, запах крови.
    Рэя щёлкнула пальцами и мой наручник лопнул от неведомой силы. Прямо в лапы мне прилетел почти новый незаряженный любимый РПД.
    -Вуууу! — счастливо закричал я, разворачиваясь в сторону лисиц. Без лишних слов я был снабжён полным коробом к моей любимой игрушке. Действуя на автомате, я вставил его в ствол, дёрнул затвор и присел на одно колено, спуская курок. Те, кто находился вокруг нас не успели прийти в себя, что и послужило их роковой ошибкой. Лисицы, доставшие свои пистолеты и я с пулемётом довершили начатое Доббом дело. Рэя не оставалась без дела: её свинцовый шар летал вокруг площади добивая собой занявших укрепления бойцов.
    -Он уходит, — сухо и быстро сказал Добб, — Заряды кончились.
    Киборг отцепил от ствола своего гранатомёта отстрелянный короб и протянул лапу за следующим. Лисицы в долгу не остались.
    -Стой, — попросил я, вставая со своей позиции, — Пускай увидит того, кто его убьёт. Хотя бы сдохнет с подобием чести.
    Всем присутствующим эта идея понравилась. Без лишних слов мы бросились в погоню за ящером, который уходил от нас в окружении десятка телохранителей. Рэя безмятежно улыбнулась и сказала мне:
    -Сейчас догоню.
    И растворилась в воздухе, через секунду появившись прямо перед свитой президента. Надо было отдать ей должное: появится чертовски эффектно она умела. Взмыв над землёй на полтора метра, она раскрыла свой плащ, согнув одну ногу в колене, преградила наёмникам путь. Они открыли по ней огонь, но самке всё было нипочём — тяжёлые свинцовые кругляши отскакивали от её тела как пуговицы.
    Тут же за спиной телохранителей появился один из наших — в том самом боевом костюме, который в любых количествах мог выдать Кронос. Боец не стал церемонится с сопротивлением телохранителей: первому он просто свернул шею, второго приложил из пистолета и нескольких забил парой точных ударов. Рэя без труда прикончила остальных и ящер остался один. Я уже даже не спешил, да и таинственная самка опустилась на землю, закутавшись в плащ. Боец скинул свой шлем, обнажая рыжую морду и весело торчащие чёрные уши. Без особого труда я узнал Чака.
    -Всё кончено, господин президент, — сказал я, подходя к ящеру. Тот сразу же упал на колени, поднимая лапы.
    -Я сдаюсь! Сдаюсь!
    -Приятно это слышать, но как я говорил — шансы у тебя были!
    Я протянул руку к Чаку и тот сразу же бросил мне свой пистолет. Покрутив его в лапе, я узнал в нём бесшумный ПБ.
    -Я не хочу умирать! — признался ящер под дулом пистолета, — Я всего лишь хотел как лучше!
    -Как лучше? Интересно как это может быть лучше — быть в рабстве у ящеров? Скажи, ну, как? — я потыкал его стволом в голову, — Уж не лучше ли будет сдохнуть?
    -Нет, не убивайте! — в панике верещал ящер.
    Выглядел он очень испуганным и весь трясся от страха. Зажмурившись, он обнял голову руками и заплакал. На меня с осуждением посмотрели другие бойцы. Зелёный от страха ещё и обоссался: не каждый день увидишь парящую в воздухе самку, которая сиськами может остановить пулю двенадцатого калибра. Но чтобы так опозорится — надо быть действительно моральным уродом. Пять минут назад он был самоуверенным поддонком, угрожавшим нам смертью, а теперь мы все увидели совсем другую его сторону. И от этой его стороны меня откровенно тошнило.
    -Ты жалок, — рыкнул я ему напоследок и спустил курок. Президента не стало.
    О мёртвых либо хорошо, либо ничего. В этот момент ничего хорошего я о нём не вспомнил, поэтому молча развернулся и ушёл. За мной пошли все остальные. Так он и умер — как последняя сволочь, в луже собственной мочи с дырой между глаз. Я считал что это был для него лучший вариант — прикончить, чтобы не мучился.
    
    48.
    
    Сказку злую расскажи.
    
    -Поторопимся, — сказал я, вытянув у Месс ещё один короб для пулемёта, — Ещё есть шансы спасти Шанди.
    -Не хотите ли понести свой боезапас сами, а, генерал? — напомнила мне лиса, — Или нравится щупать меня за бока?
    -Нравится, — кивнул я, — Пошли.
    -Куда? — развёл лапами Чак, — Может лучше поедем?
    Я остановился и развернулся. Чак вроде выглядел нормально.
    -У нас БТР, — сказала...