е три. У каждого наполовину всё сгнило…
    Мы привязали тягачи к огромному массивному кольцу на бампере «Буревестника» найденным стальным тросом, для надёжности даже сложив его в три раза, потом к сцепному устройству прицепили вторую и третью машину. Так как все колёса на них были предусмотрительно надеты и накачаны, мы не особо волновались за диски. Добб в третий раз завёл свою новую машину.
    -Ну что, с десятой тронемся или всё-таки с первой? — крикнул он Динозаврику, но тот махнул лапой:
    -У него десятая — что первая на пониженной передаче — нагрузки не заметит! Только аккуратнее на спусках — тормоза у грузовиков не работают, так что они столкнутся с тобой.
    -Понял! — козырнул Добб, и тронулся с места.
    Как и предсказывал наш инженер, нагрузки тридцатилитровый двигатель не заметил, спокойно потащил за собой три грузовика, скрипя полуспущенными шинами и окрепшей подвеской. Мы разделились на две группы, разошлись по разные стороны от этой колонны, дружно руководя её водителем. Когда мы спускались на два яруса ниже, машины столкнулись друг с другом, но так как скорость была мизерной — три-четыре километра в час — это их не особо повредило. Когда наконец мы выехали на финишную прямую, Добб позволил себе включить двадцатую передачу и выжать из трактора адскую скорость в двадцать три километра в час. Вытащив все грузовики на поверхность, мы оставили трёх лисиц дежурить возле техники, а сами, снова вместе с трактором, спустились обратно в гараж, где Динозаврик с огромным удовольствием сделал настоящий автопоезд — скрепив вместе три тридцатиметровые фуры вместе при помощи найденных здесь же особых седельных платформ. По сути дела это были тягачи, только без двигателя и кабины, просто они несли на себе перед полуприцепа. Итого у нас получилось восемнадцать осей с двойными колёсами, по предварительным расчётам динозаврика, мы могли увезти на них больше двухсот тон груза.
    Но потом, подумав о чём-то ещё, Динозаврик погнал трактор в гараж уже в третий раз, и теперь брал с собой всю самую проходимую технику, причём вообще без разбора в каком она была состоянии. Так в последний заход вместе с нами уехали четыре военных крытых грузовика, которые пред этим мы забили канистрами со всевозможными техническими жидкостями, и, почему-то, шинами. Колёс повышенной проходимости Динозаврик велел брать так много, как это было возможно, причём не говорил зачем. Когда же мы вытащили ещё три грузовика, то поняли — гонять до Владивостока всю эту технику будет слишком накладно по горючему. Несмотря на то, что Добб не истратил даже четверти бака, мы всё-таки решили сэкономить, а заодно и посмотреть на что действительно способен этот монстр. Мы сцепили всё, что могло ездить на своих колёсах вместе, создав огромный, даже колоссальный автопоезд. Люди никогда бы до такого не додумались, потому что у них были слишком узкие дороги.
    Когда Добб подогнал свою машину задним ходом к первому «Уралу» (Дино сказал, что именно так называются грузовики повышенной проходимости) и мы привязали шесть стальных тросов к сцепному устройству «буревестника», по моему телу прошла крупная дрожь; четыре грузовика, три тягача, три огромных фуры — десять прицепов, некоторые из которых с трудом могли ездить. Даже не верилось в то, что мы верили в ужасающую мощность старого трактора, который всё это потащит.
    -Добб! Давай сейчас с первой стартуй, всё-таки это серьёзная нагрузка! — закричал чёрный лис моему другу.
    -Понял тебя! — отрапортовал пёс, переключая передачу и включая на тракторе весь возможный свет. Как только он это сделал, мне показалось что наступил день — Буревестник осветил своими фарами почти всю взлётную полосу, на которой мы и составляли наш автопоезд.
    -Все по машинам! — скомандовал я, — Господин президент, езжайте впереди нас, а Тигр пускай будет замыкающим!
    -Есть!
    -Есть!
    -Есть! — тут же отрапортовали все три лисицы, рассаживаясь по легковым автомобилям. На этот раз, как я заметил, никто не захотел кататься на внедорожнике, а все кто хотел забрались на кузов «Беларуси».
    -Готовы, все? — крикнул Добб, газуя вхолостую. Из двух выхлопных труб повалил чёрный дым, обозначая что двигатель достиг своей максимальной мощности.
    -Трогай! — скомандовал Дино, и все вторили за ним:
    -ТРОГАЙ!!!
    Машина дёрнулась, почувствовала нагрузку и натужно взревела движком. Весь состав даже не шелохнулся, но вдруг дёрнул какой-то рычаг и скромно прошептал:
    -Сцепление забыл, блин.
    Как только он отпустил педаль, все транспортные средства позади нас пришли в движение. Колёса повернулись, Добб сразу стал выруливать на разворот, очень плавно и нежно. Спокойно потянув за собой несколько десятков тон, Буревестник начал поворачивать в сторону Владивостока, где я, могу поклясться, никогда не видели такого огромного количества тяжёлой техники.
    Автопоезд вырулил на самый прямой и непроходимый путь до города. Добб, крутя рулевое колесо огромного трактора, сосредоточился на дороге, стараясь выбрать самый ровный участок земли, по которому вёл свою машину; сам трактор ухабов не замечал, хоть нас всех изрядно трясло. Динозаврику было хуже всего: забравшись на крышу Белоруса, он орал Доббу через крышу куда и как рулить, поскольку огромная сцепка десятка автомобилей постоянно норовила накрениться в сторону и упасть, но пока всё обходилось без происшествий. Самый сложный участок был, когда мы завозили всю технику на главную дорогу Владивостока, где на не очень крутом косогоре, доберману пришлось проявить просто чудеса искусства вождения. Колонна пересекла дорогу трижды, прежде чем пёс смог выровнять её прямо и взять курс на столицу приморского края. Как только Динозаврик увидел, что колёса всех транспортных средств находятся на более-менее ровном асфальте, он перестал контролировать ситуацию с колонной техники, развернулся на кабине водителя и свесил свои лапы на лобовое стекло. Добб тут же включил единственный дворник, но лис ловко заблокировал его лапой, и направил один из головных прожекторов трактора повыше, освещая им разбитую дорогу. На морде лиса красовалась довольная улыбка от уха до уха, он был горд за себя и счастлив как никогда. И это не могло не отразиться на его настроении, так как чёрный лис совершенно внезапно вздохнул поглубже и начал петь какую-то песню:
    -Раз! Два! Раз, два, три! — крикнул он, задавая Ритм, и начал легонько постукивать лапами по крыше трактора, задавая ритм:
    -Вперёд, Буревестник, солнце взошло,
    Новых известий время пришло!
    Устала под гнётом планет земля,
    Жить как скотина больше нельзя!
    
    Буржуи танцуют на наших горбах,
    Батрачим за льготное место в гробах!
    Нас разделили и давят как блох,
    Хором, ребята, считаем до трёх!
    
    Оглядев всех, кто ехал на тракторе, Динозаврик, хлопнул особенно сильно по машине, будто чего-то от нас ожидая.
    -Раз? — неловко протянул Ящер, который сидел прямо перед ним.
    -Два! — Крикнул Молотов.
    -Раз, два, три! — тут уж дошло до всех и инженер затянул припев:
    
    -Это песня строителей нового мира!
    Тех, кто не сдох от боли и гира,
    Это песня рабочих новой формации,
    Тех, кто не слил в моче деградации!
    
    Настучав ритм погромче, чёрный лис продолжил песню дальше:
    
    Вперёд, миротворцы, Меркурий наш брат,
    Пусть бросят винтовки матрос и солдат!
    Рабов убивает нефть и руда,
    А вместо клейма — золотая звезда!
    
    Это песня строителей нового мира!
    Тех, кто не сдох от боли и гира,
    Это песня рабочих новой формации,
    Тех, кто не слил в моче деградации!
    
    Не сложный припев мы подхватили и орали всем составом. Динозаврик, видя что песня нравится, продолжил:
    
    Мир и свобода — вот наша цель!
    Вот наши тезисы, вот наш апрель!
    Плевать на партийно-церковный расклад!
    Дружба, религия, новых ребят!
    
    Когда мы в третий раз пропели припев, мы затянули его ещё раз, а потом и ещё раз — когда только въезжали во Владивосток. Закончив петь, мы даже похлопали Динозаврику, но больше всех старался наш новый президент:
    -Скажите, сержант, вы это сами придумали?
    -Нет, какой там, — махнул лапой лис, — Песня давнишняя, тыща лет в обед!
    -А кто если не ты? — поинтересовался Добб, лучше всех оравший про «мочу деградации».
    -Ну, тут такая штука — Беларусь, эта страна такая, тракторы делала, мы на одном таком сейчас и едем. И певец, написавший песню был оттуда — Ляпис Трубецкой его звали!
    -Хороший был мужик, правильный! — заверил Президент, — Я это песню гимном сделаю!
    -По-моему, отличная идея, — усмехнулся я.
    Что и говорить — наш новый президент действительно завоевал к себе моё доверие и даже какую-то симпатию. Ящер, хоть и захватил власть силой, умел быть таким же как мы все, ближе чем любой из предшествующих правителей, о которых мы вообще ничего не знали, помимо того, что они существуют.
    Народ Владивостока высыпал на улицы в столь позднее время, просыпаясь от ужасающего рёва, которая издавала огромная машина под нами. Некоторые кричали нам что-то, в ответ мы с улыбками махали лапами, потому что понимали — нас были очень рады видеть. Колонна техники, плетущаяся за нами, вызывала у сонных жителей только восторги приятные эмоции, и это было видно по их улыбкам и счастливым мордам. Проехав весь Владивосток по главной улице, мы подъехали к вокзалу, на площадь перед которым уже высыпали знакомые нам морды. Вперёд всех естественно протиснулся Шакал в выходном мундире, и с огромным удивлением в глазах уставился на приближающуюся махину Буревестника.
    Добб, шутки ради, нажал на центр руля, издав звук ужасающей громкости, от которого точно проснулся бы весь Владивосток и окрестности, но Генерал твёрдо стоял на своём месте, даже когда трактор подъехал к нему вплотную. Резко остановившись, Добб заглушил машину, оставив работать фары. Не долго думая, я вылез на капот, встав высоко над шакалом, и отдал ему честь:
    -Товарищ генерал, колонна автотехники для поездки в Японию прибыла!
    -Кто отдавал приказ на такое? — не без лишней бдительности спросил чёрный, но тут же с кузова огромного Белоруса спрыгнул довольный собой ящер. Не утруждая себя отдаванием чести и прочими ритуалами, он подошёл к Генералу ...