то, чтобы разгонять его по низкой орбите, но так как там уже имелся разреженый газ, корабль терял скорость и всё больше погружался в хромосферу звезды. Ситуация одна из самых опасных для космохода — он может выдержать прямое попадание астероида, но от длительного перегрева защиты нет. На сигнал бедствия к звезде подошёл крейсер «Белый», всё та же переделанная «иголка»; с какой-то никакашки командир корабля решил вытащить фрегат при помощи искривителя времени, выбросив его «назад» относительно звезды, которая без него просто улетит в сторону, так как движется. Вместо желаемого результата сам «Белый» завис во временной петле, и вытаскивать пришлось ещё и его... короче тявкнуть, это было больно, и лишь по счастливой случайности обошлось без жертв.
     — Нет, помню, — кивнула лиса.
     — Хорошо. В управлении нашей эскадрой будет также Нен Хубо, который уже слегка натаскан, и собственно ты, — показал пальцем Рукиш.
     — Я??
     — Ну не я же. Если согласишься, конечно.
     — Да боюсь, что просто не смогу отказаться, — хихикнула Фелиса, — Но так сразу!
     — Не так сразу, — возразила Калимма.
     — Что, больше совсем никого нет? — ужаснулась трёххвостая.
     — Неа. Из тех кто есть, у тебя наилучшие показания к назначению.
     — Ну и нить...
     Для лучшего понимания нити Рукиш сообщил основные параметры похода: около тридцати суток в одну сторону и более ста — в обратную, потому как предстоит тягать тяжеленный груз. Хотя в состав эскадры включили пять «иголок» М12, мощность у них не ахти какая, чтобы таскать такие колоды; Ёлка по тяге превосходила их, например...
     — Можно вопрос? — тявкнула Фелиса.
     — «Можно» это не вопрос, а слово, — хихикнул Уцкен, — Валяй.
     — Почему белки решили тащить груз пол-пути? Могли бы или оставить у себя, или уж допереть до Пролесья, раз взялись.
     — В ББКУ-4031 у них разработки редкозёма, — пояснила Калимма, — Так что они как всегда с корыстной целью.
     — И ещё учебная атака, — добавил Рукиш, — Если точнее, встречный бой.
     — Кого с кем? — ляпнула Фелиса и опять прикусила язык, что было уже больно, — А, догадалась.
     — Именно, — кивнул Уцкен, — Вас с «Цоолом».
     — УУу, — поёжилась лисичка.
     — Про то, что отдадут груз только если выиграете, уговора не было, — успокоил Рукиш.
     — Я не про это, — пояснила Фелиса, — Они нас раскатают, как жаба губу.
     — Тут уж твоя задача, чтоб не как. Это тебе никакое не военное судно, а летающий завод... правда, хорошо летающий.
     — И главное там рыжие пуховые шары. Они же... они... — лиса развела лапками, не находя слов.
     — В этом и дело, — пояснил Уцкен, — Затем оно и затеяно, чтобы вы от них нахватались, по возможности.
     Само собой, рыжие пуховые шары не могли заставить Фелису отказаться от мероприятия, которое она с нетерпением ждала несколько лет, и которое теперь свалилось, как гусь на уши! Оказывалось, что на чемоданах ещё никто не сидит, только собираются, в том числе готовят корабли и экипажи.
     — Самое основное, — тявкнул Рукиш, внимательно глядя на большеухую лису, — Если у тебя есть, или появятся какие-либо сомнения, не вздумай молчать.
     — Сомнений нет, лисо! — чётко ответила Фелиса.
     — Ладно, тогда тявкни, у тебя есть близкие лисо? Дело может растянуться на пол-года, а это не так уж и мало. Да и некоторый риск всегда присутствует.
     Лиса и к этому была подготовлена — она знала, что без утряски этого вопроса никого в дальние походы не выпускают. Ни в сеть не нужны там всякие романтические переживания, оборачивающиеся лютым ущербом и потерей бесценных жизней.
     — Я думаю, — слегка осторожно тявкнула она, — Что смогу взять своего лиса с собой, ну а семья уж как-нибудь перебьётся без меня пол-года.
     — Скорее всего сможешь, — кивнул Уцкен, — А лис чем занимается?
     — Ерундой, — хихикнула Фелиса, — Так, по мелочи. Но голова более-менее чистая.
     — Понятно. Если что — войте.
     Спайдерфоксы собственно и так свыли, подняв носы к почти полной луне, и хоровой вой разнёсся далеко между огромными деревьями. Нагруженная даже по свои уши, Фелиса также незаметно, как и вошла, покинула здание штаба и углубилась в пихтовый лес. Трёххвостую переполняли чувства — с одной стороны, не зря она столько времени грохнула на симулятор, и теперь может вести целую эскадру за прорву световых лет. С другой чувствовалось некоторое разочарование от того, что так сложно найти поддерживающих среди спайдерфоксов — вроде и против никто не был, а как доходило до личного участия, так все по кустам. В самом начале космической эры Пролесья случился массовый поход трёххвостых, но это был около-военный аврал, а сейчас никакого аврала не было, и убедить пушного зверя в том, что неплохо бы развернуть производство еловых моторов, было ой как непросто.
     Что там тявкать, подумала лиса, если она сама не особо проникается производством — головой понимает, но искренней радости от этого, как некоторые, не испытывает. Гораздо больше Фелису занимали сами дальние походы — как и многие трёххвостые, она насмотрелась документальных фильмов о событиях на Паклухе, и была сильно впечатлена теми перспективами, что открывает межзвёздность для поиска приключений себе на все три хвоста. Тут против математики не попрёшь, планета штука большая, но Вселенная — слегка побольше. К тому же лису слегка пробирала дрожь от предстоящего, хоть и учебного, столкновения с беличьим флотом. Как и всякий интересовавшийся темой, она знала, что белки придают ёлкам настолько большое значение в своей жизни, что... что спайдерфоксы до сих пор летают на списаных «иголках», хотя бы.
     Под мягкими лапками зашуршала опавшая хвоя и листья, почувствовался свежак сырой земли в низине; тянуло туманом и запахом близкой воды, видимо от речки. Звёзды всё также ярко светили в небе, вместе с тускло-жёлтой луной, ползущей ближе к горизонту. В кустах тренькала какая-то ночная птица, а подальше — снова бил в мешок хомяк. Пройдя с километр через лес, Фелиса вышла к грунтовой дороге, возле которой оставила аэромобиль; небольшой аппарат навроде жирного мотоцикла с крыльями стоял на полянке. Трёххвостая вскочила на сиденье, крутанула лапку, и машина, тихо забулькав, рванула по восходящей траектории в ночное небо.
    
     Благодаря всяким хитрым штукам вроде плазменного генератора аэромобиль был способен к атмосферным полётам с громадной скоростью, так что за пол-часа легко перемещался из средних широт, заросших ковром тайги, в лесостепную зону. Тявкнуть достаточно откровенно, сырость и тем более конкретные холода Фелиса, родившаяся на краю пустыни, уважала не особо, так что радовалась возвращению ближе к дому. Конечно, она понимала, что дом суть понятие куда шире, но опять-таки ничего не могла поделать с чувствами. В то время как её летучка со сверхзвуковой скоростью неслась над облаками, в тёмном небе можно было различить слегка подсвеченные отражённым светом силуэты нескольких «иголок» — они натурально напоминали иголки, как вытянутые четырёхгранные сосульки, или кристаллы. Длина каждой такой иголочки превышала два километра, так что они виднелись вполне отчётливо.
     Фелиса даже не косила глаз на автопилот — она сама видела, где родные горы и песчаная долина с дюнами. Лиса зарулила к посёлку Рах-Рётки, снизила скорость до приемлемой и посадила машину на площадку прокатного бюро, откуда её и взяла. Над низкими строениями из блоков камня-песчаника начинался рассвет, потому как трёххвостая переместилась не только на юг, но и на восток, навстречу солнцу. Со стороны пустыни задумывался о том, чтобы задуть, горячий ветер.
     В отличие от леса в лунном свете, теперь можно было увидеть не только геометрию лисы, сухо тявкая, но и окраску. В то время как северные спайдерфоксы были серыми различных градаций, южане ударялись в бежевость, граничившую с желтизной — как раз под цвет песка, собственно. У Фелисы шёлковая шёрстка была ровного цвета что-то между бежевым и рыжим, а лапки ниже локтей и колен красно-кирпичной окраски, в то время как у северных пух на этих частях тушки был от чёрного до фиолетового. Собственно, южные спайдерфоксы имели те же особенности, что и жившие тут обычные лисо — феньки, как их называли. Три особо пушных хвоста, бежевых с небольшими красными полосками, делали лису куда массивнее на вид, чем она была на самом деле. Гривка из красных волос, мягких и пушных, была острижена слегка ниже плеч, а из одежды на зверьке имелись юбочка и майка, слегка прикрывавшие пушнину — куда больше из привычки, чем из какой-то надобности. Откровенно тявкнуть, самочка была прелестна — и часто так и тявкали, чтобы не умалчивать сей вполне положительный факт.
     Даже дрыхший в конторе сторож, который сдавал на прокат машины, состроил не особо страшную морду от того, что его разбудили с первыми петухами — ну тоесть, сначала состроил, но разглядев лисичку, разстроил обратно. В начале того времени, когда на Пролесье стала появляться возможность использовать всякий высокотехнологичный транспорт, завозимый из межзвёздных далей, спайдерфоксы едва не наступили на известные грабли, начав прикреплять к каждому носу по личному автомобилю — но быстро допёрли, что это мягко тявкая не лучший вариант. Теперь, если кому вдруг случалась нужда в эт-самом, слетать или съездить куда, в распоряжении имелись пункты проката.
     Направившись в сторону дома — лиса просто как всегда, пошла по азимуту через дюны — Фелиса смотрела на утреннее небо, и первые лучи восходящего солнца отражались в её светло-зелёных глазах. Раздумывая, она поводила ушами, отчего вокруг поднимался небольшой ветерок, как от взмаха зонтиком. Сначала трёххвостая жадно глазела на свою Родину, чтобы побольше запомнить перед расставанием, и испытывала некоторую грусть, но потом вспомнила опции, и аж вспушилась, что делала отнюдь не часто. Мысль о том, что ей лично предстоит планировать учебный бой против сквироидской Ёлки, сильно взбудораживала — хотя бы потому, что она понимала, что это практически бесполезно. Ну если только не прописать своим кораблям пятикратное повреждение в секунду, да и то не факт. С другой стороны, ну в болото, подумала лисичка, вообще-то главное это доставка завода, а учения прибочно.
     Через дюны Фелиса шагала ...