хо кивнули, и вместе отпустили рычаг. С громким шипением и сильным скрипом молот рухнул на гигантскую наковальню. На миг всех в кузнице подбросило от мощнейшего удара.
    -Ох ничего себе! Мне что-то резко расхотелось садиться рядом с этой штукой! — сразу запаниковала Флёр.
    -Да? Ну смотри, ошейник-то останется, — предупредил её медведь, и лисица, сглотнув комок в горле подошла и села на стул рядом с наковальней.
    -Осторожнее, — предупредил её Энзо и начал примеривать ошейник под удар, закручивая его в массивные стальные тиски.
    -Слушайте, а это не опасно? — всё ещё беспокоилась Флёр.
    -Работа в кузнице — небезопасна в принципе, лисичка. Так что постарайся расслабиться и не думать о плохом.
    -Куда рассчитан удар? — вдруг спросил медведь у Фарра, который сновал где-то поблизости.
    -На конец лезвия, разумеется, — ответил гиен, и при помощи специальной лебёдки приподнял молот над наковальней. Лезвие полностью вошло в него и разрубило бы пополам, если бы не малая длина.
    -Вот это да... Если этой штукой наковальню как свежий хлеб порезали, то ошейник с трёх ударов разломает, — предположил Арен, но Флёр шикнула на него:
    -Не зарекайся! Ты не знаешь, на что он способен.
    -Всё будет в порядке, Флёр. Если что — моя флейта при мне, и я тебе обещаю, что если понадобится, я вытащу тебя даже с того света.
    -Арен? — вдруг обратилась к нему лисица, чуточку повернувшись в ошейнике, который уже был полностью закреплён.
    -Да?
    -Не покидай меня, хорошо? Ты и Ренар — важнее всех для меня, и больше никто.
    Мы подошли с двух сторон и взяли её лапы.
    -Ты тоже для нас очень важна, Флёр, — ответил ей Арен.
    -Я должна извиниться перед вами. Особенно перед тобой, Ренар... — она чуть склонила голову, насколько ей позволял ошейник, — ты от меня больше всех натерпелся...
    -Да... Что там. Всё уже давно прощено, Флёр. И я рад, что мы стали такими друзьями.
    -Спасибо, вам, мальчики.
    -Эй, вы двое! Давайте, лисы! По местам! — скомандовал Медведь, и гиен с человеком стали поднимать молот над наковальней. Мы бросились к топке, неистово закидывая её углём, а Флёр молча зажмурилась, сжалась и вцепилась в подлокотники.
    С каждой секундой гигантская железная кувалда поднималась до своей стартовой точки. Давление в баке мы с Ареном подняли на запредельное значение и, наконец, перестали. Подбежав к Флёр, снова взяли её лапы, и она вцепилась в мою, будто это был её подлокотник.
    -Не бросайте меня... — только и проговорила она, как медведь скомандовал:
    -Пуск!
    Снова скрип, шипение и лезвие с гигантской силой рухнуло на ошейник лисицы. Снова подпрыгнула вся кузница, и мне показалось, что весь королевский замок вместе с ней. Лисица только коротко вскрикнула и впилась когтями в мою лапу.
    -Поднимай! — снова последовала команда, и гиен с человеком защёлкали своей лебёдкой.
    Мы все устроились так, чтобы можно было разглядеть, что случилось с ошейником. Но всех нас опять ждало разочарование. Лезвие на молоте — сильно погнулось и смялось в точке касания ошейника, а сам он отделался лёгкой вмятиной.
    -Эй, вы чего притихли? — сразу же спросила Флёр.
    -По-моему, он теперь не такой идеальный, как был раньше...
    Лисица быстро, лапами проверила ошейник, и чуть было не расплакалась.
    -Да что это за проклятие!
    -Флёр, не бойся, ещё есть шансы...
    -Так, стоп. Флёр, ты говорила что-то про шов.
    -Шов!? — хором вскрикнули все находящиеся кузнецы.
    Лисица хлопнула себя по лбу.
    -Между двух заглавных рун!
    Я посмотрел на Арена, будто спрашивая разрешения, а Энзо поспешно раскрутил все тиски. Флёр тут же поискала пальцами две заглавные руны.
    -Вот. Вот две руны.
    Лисица ухватилась за них пальцами, но кузнецы сразу сообразили — расстояние слишком велико.
    -Надо определить, где сам шов.
    -Позволите? — спросил я у кузнецов, и у Флёр. Все согласились.
    Я уверенно взял её ошейник в лапы.
    -Отпусти. Я запомнил места, которые ты обозначила.
    Лисица отпустила пальцы, а я провёл по ошейнику ладонью. Флёр была права — он не нагревался и холодил ладонь, и я не почувствовал ни единой шероховатости на промежутке, который указала она. Тогда я решил проверить его изнутри, и снова удивился тому, как смогли гиены отшлифовать его ещё и с внутренней стороны. Я закрыл глаза, что бы зрение не мешало и отдался осязанию. Вот подушечка пальца скользит по такой гладкой поверхности, но я точно знаю, что что-то должно быть не так. Я проводил пальцами раз за разом, всё медленнее и медленнее, и наконец-то смог ощутить его. Ещё один провод и я почувствовал мельчайший бугорок, складку на ошейнике. С внутренней стороны это был провал, а с внешней — выпуклость. Это и был шов. Я, заметив пальцами и глазами это место, положил ошейник так, что бы его слабое место оказалось точно под ударом.
    -Крепи.
    Энзо тут же затянул тиски.
    -По местам.
    Все молча разошлись, снова оставив лисицу одну. Теперь она была гораздо спокойнее, но всё равно вся её поза и закрытые глаза выдавали напряжение и страх. Молот снова начал подниматься, а мы, накидав угля, вернулись к лисице.
    -Сейчас точно всё получится. Обещаю.
    -Я верю тебе...
    -Пускай!
    Гигантский молот снова ударил по ошейнику свежим лезвием. Снова небольшое землетрясение и опять защелкала лебёдка — молот приподняли, что бы увидеть результат.
    -Да! — сразу же раздался победный вопль Фарра, — говорили же — трёх ударов будет достаточно!
    Лезвие хоть и сильно покорёжилось, но само ушло в металл ошейника на треть.
    -Что? Что с ним!? — неиствовала Флёр, но тут же проверила на ощупь и расслабилась, — потрясающе. Ещё не всё?
    -Нет конечно! Фарр, меняй лезвие! Вы вдвоём — сделайте так, что бы он ударил в два раза сильнее, мы должны снять его! Давайте, давайте, давайте! — разорался Энзо и вместе с королевским кузнецом стал поднимать молот.
    -Зададим жару? — спросил я у лиса, подходя к печи.
    -Жилетку сними, — посоветовал он мне.
    Я скинул жилетку и мы вдвоём взялись за лопаты, бросая и бросая уголь в печь. Вода в баке забурлила с удвоенной силой, послышался характерный треск.
    -Не бойтесь, эта штука замурована в стену так, что даже если взорвётся — нам ничего не будет! — напутствовал нас медведь, увидав, что мы остановились.
    -Ну тогда...
    Я зачерпнул лопатой ещё угля и бросил в огненное жерло печи. Я уже порядком измотался, а вот накачанный Арен даже не вспотел от усталости.
    -На счёт три, ребята! Раз! Два! Три! — медведь снова дёрнул спуск, Флёр зажмурилась и кузница пережила ещё одно сотрясение.
    -Давай, поднимай его! — нетерпеливо крикнул любимец Флёр, подбежав к наковальне.
    Энзо лихорадочно крутил ручку, поднимая топор, и Арен снова возликовал — молот пробил больше половины стали ошейника.
    -А не такой уж он и прочный, а? — спросил Фарр.
    -Да, у всех есть слабые места.
    Флёр, сидя в зафиксированном ошейнике уже смеялась в голос и плакала от счастья.
    -Сейчас-сейчас, Флёр! Сейчас ты будешь свободна! — проорал ей на ухо я, а она даже уши не прижала.
    -Скорее! Ну давайте же уже! Ещё разок, ну же! Мне кажется, я больше не могу терпеть!
    Мы с Ареном накидали такое количества угля в топку, что там, наверное, было жарче, чем в аду. Фарр умудрился сменить лезвие прямо в процессе подъёма молота. Всё было готово к удару буквально через пару минут. Все присутствующие уже праздновали победу, и даже безучастный в общем-то медведь чуть приплясывал. Казалось, счастье Флёр разлилось по кузнице и затопило всех присутствующих.
    -На счёт три! ТРИ! — медведь дёрнул рычаг и молот с двойной скоростью рухнул на ошейник. Помимо сильнейшего удара раздалось ещё какое-то странное звяканье, и все сразу поняли — свершилось. Ошейник больше не был единым целым. Все тут же радостно закричали, кроме Флёр. Лисица странно поднесла руку к горлу, а потом молча поникла.
    -Эй, Флёр... Флёр?
    Лисица что-то прохрипела, а из под ошейника со стороны горла вывалился внушительный осколок металла.
    -Какого? Чёрт меня дери, Энзо! Поднимай эту махину, быстрее! Быстрее!
    В ужасе кинулся помогать ему, и мы быстро подняли молот и осмотрели ошейник. Большой кусок был попросту выбит из него и, похоже, этот кусок с гигантской скоростью отлетел в шею Флёр. Сквозь рваную рану в её шее я видел другую сторону ошейника.
    -АРЕН! Флейту, быстро!
    Лис уже был рядом, сжимая в лапе свой артефакт, осматривая рану.
    -Отпустите её и уходите! Немедленно!
    Хотя руки Энзо дрожали, он сумел довольно быстро раскрутить все тиски. Флёр выпала из захвата. Уже без дыхания.
    -Уходите! Вы не переживёте боли! Вы не должны слышать флейты, понятно!?
    Медведь ретировался сразу, за ним убежали Энзо с Фарром.
    -Я остаюсь, — уверенно сказал я.
    -Ренар, нет времени объяснять! Ты переживешь всю боль за всю свою жизнь, ты не сможешь!
    -Я не так много боли испытывал! Играй!
    -Ты должен уйти...
    -ИГРАЙ!
    Лис покачал головой, сглотнул комок в горле и приложил флейту к губам.
    -Ну же, Арен...
    Лис выдал короткую и быструю мелодию, состоящую буквально из пары нот, и откинул флейту.
    -Крепись...
    Тут я почувствовал, как всё моё тело выгибается дугой. То же самое происходило с Ареном и Флёр. Разом заболели все зубы, а внутри головы будто взрывали бочки с порохом. Заныли лапы, и тут я почувствовал, будто меня кто-то режет ножом. Старые, давно забытые шрамы просыпались и заживали. Все раны будто стали повторяться в хронологической последовательности, и как только я об этом подумал, всё тело пронзила дикая боль, которую никак нельзя испытать. Будто в каждую клетку кожи втыкали тысячи раскалённых добела ножей. Я закричал вместе с Ареном и слегка охрипшей Флёр. Сквозь мутную пелену я видел, как быстро срастаются новые жилы в её шее и с какой скоростью они это делают. Будто стрелки двух крепостей обменивались выстрелами — рану в шее лисы затянуло почти мгновенно. Я почувствовал боль в ухе — плоть боролась с золотом, пытаясь вытолкнуть серьгу. Флёр завыла просто неистово — у неё вылечивались все шрамы, но магия Арена почему-то вылечивала их, только если ты переживёшь всю боль, которую пережил, получая эти увечья. Странно, но мне пришлось лучше всех — я действительно не час...