вал, хочу ли я, чтобы на моей земле поселились и жили пять с лишним сотен лис. А я между тем был совсем не против. Огромная территория только и делала, что пустела, а мне с неё налоги платить. Хотя я уже давно не помнил, когда я это делал в последний раз.
    Всю неделю от Флёр не отходил Арен. Они постоянно проводили время вместе, часто уединялись и уходили куда-то по ночам. Единственный раз, когда Арен отпустил Флёр одну — когда лисица ходила встречать свою маму. Так получилось, что слухи распространились быстрее, чем этого хотела Флёр, но когда они увидели друг друга, лисицы сразу всё поняли, молча подошли друг к другу, и Альба сильно обняла свою дочь. Я до сих помню, как рыдали они, стоя обнявшись, на виду у всех. Но Флёр как могла, скрывала свою скорбь по отцу: она первой сняла траурную ленточку и повесила её на портрет своего папы, который сделали клановые художники по памяти. Чак предстал на нём мужественным и сильным лисом в чёрных доспехах и с двумя мечами. Картину Флёр повесила в его же спальне, и частенько заходила туда — посидеть со своим отцом наедине. Иногда к ней заходил Арен.
    Но, несмотря на тяжёлые обстоятельства её судьбы, Флёр ни на секунду не забывала о своих новых обязанностях. Управление кланом далось ей не сразу — многие всё ещё не очень хотели видеть её на месте главы клана, но тем, кто много шумел по этому поводу, Флёр просто показала на выход. К третьему дню всё наладилось, и приказы Флёр начали воспринимать именно как приказы, хотя лисица, как её отец, не приказывала, а просила — каждый был вправе отказаться от выполнения приказа. Но никто не отказывался.
    Флёр и мне нашла применение в клане. Я конечно думал, что мне удастся как следует побездельничать, но лиса сразу мне сказала, что у неё не расслабишься. И я был назначен старшим разведчиком клана. Таким образом ко мне, под начальство, попал Густав и ещё пара десятков разведчиков и шпионов. Познакомившись со всеми, я убедился, что все они были прирождёнными профессионалами своего дела и были рады, что я оказался у них в учителях. Один даже признался, что всегда мечтал пожать мне лапу как великому вору и искусному хитрецу. Тогда я вспоминал странного типа в воровском пабе, в Тайном городе, и долго думал — сколько же ещё таких поклонников у меня есть? Очевидно, не мало и впору собираться в клуб моего имени. В любом случае, быть начальником у нескольких десятков хитрецов и воров, подобных мне, было совсем неплохо. Флёр так же поручила мне устроить охрану жемчужины, чем я занимался два дня, пытаясь придумать что-то, что делало бы жемчужину неприступной для воров. Придумать-то я придумал, даже рассказал, как сделать, но моей философии это совершенно не соответствовало. Хотите, что бы что-то невозможно было украсть — замуруйте это в стенку. И чем глубже — тем лучше. Хотя украсть всё равно возможно всё. Так я сказал строителям и кузнецам, с лёгкой улыбкой на морде, и под дружный хохот лис удалился с совещания по обеспечению безопасности главной драгоценности мира.
    Арена Флёр никем назначать, разумеется, не стала — у него и так было слишком много хлопот с королевской стражей. Лис сразу начал изображать видимость деятельности перед королём и народом, что ему очень неплохо удавалось. Первым делом он немного повысил стражникам жалование, строжайше запретил им обирать продавцов и объявил призыв. Если раньше пробиться в стражу можно было только по блату, то теперь записаться в стражники мог любой желающий, владеющий хоть каким-то оружием и желанием жить по приказу, а не по собственной воле. И действительно: когда я вернулся в город, что бы проведать свой замок, о котором я расскажу попозже, я убедился в действенности методов Арена — моё любимое место в городе — рынок — преобразился значительно: количество арбалетов под прилавками сократилось больше чем вдвое, жители перестали прятать деньги при появлении стражников. А волков действительно стало меньше — пары патрулей теперь были смешанными, каждый раз из разных рас, причём настолько разных, что порой становилось непонятно, как они могут ходить, не подравшись на расстоянии вытянутой лапы. Я своими глазами видел, как мелкого воришку на рынке догоняли пёс и кот. Теперь порядка стало гораздо больше, и воров действительно не любили. И я понял, что здесь мне больше нечего ловить. Я был прав, когда попросил Арена остаться начальником королевской стражи.
    Долго думали, как быть с Клитусом. Он с трудом пролез в двери большого дома, и выслушал все предложения, куда он мог идти. Арен настырнее всех предлагал ему устроиться в королевскую стражу, но меня вовремя осенила нужная мысль: я вспомнил, что он рассказывал мне о том, как он был учёным. Я сообщил это Флёр, и она тут же предложила ему поработать с клановыми алхимиками. Отдельно лиса спросила про зелье, с помощью которого он стал таким и может ли он сделать ещё такого. Волк согласился сварить ещё, и остался алхимиком в клане Лис полной луны.
    Клан всё ещё назывался лисами, но это уже было не совсем так. Флёр сделала беспрецедентное исключение для трёх десятков зверей, которые попросились в клан к нам. Беспрецедентное, потому что к нам на проходную пришли гиены. Как они признались, они были из тех, кто был против правления Тардифа ещё при его жизни, а устройство нашего клана им, оказывается, всегда нравилось. Но конечно, лисица не дала им вступить в клан просто так — она поставила вопрос перед всем кланом — хотят ли лисы видеть гиен в своих рядах, и многие согласились. Большинством голосов гиены были приняты в клан Лис. Они, все до единого, приняли присягу и поклялись служить делу клана и его главе. Как ни странно, Флёр была рада такому пополнению в своих рядах.
    Клан гиен, которому Тардиф не потрудился дать название, остался существовать. Теперь им правила самка, что соответствовало самой природе гиен, и скажу вам честно — они стали гораздо лучше, чем было при Тардифе. Они назвались Гиенами Солнца, просто для того, что бы название было. Конечно, они не задумывались над названием ни на секунду, просто взяли противоположность от лис полной луны. С их новым правителем Флёр подружилась очень быстро, и они заключили договор о взаимопомощи. Теперь, если на нас нападал кто-то со стороны, нам помогали гиены, а если нападали на них — тут им на помощь приходили лисы. О лучшем просто не приходилось мечтать.
    Теперь в клане царил мир и покой, всем было позволено расслабиться и вести спокойную жизнь. На моей земле лисы, как оказалось, уже успели обосноваться: плодородные земли стали осваивать. Со временем, как предполагалось, клан сможет обеспечивать сам себя пищей, одеждой и металлами, благо всё это у меня было в количествах достаточных для шести сотен постоянных жителей, которые трудились, не покладая лап.
    Мой замок, оказывается, хотели поджечь во время недовольства народа, но к счастью обошлось. Внутри, как и месяц назад, царил кромешный бардак и погром, но пара лисиц обещала мне разобрать всё и навести порядок. Я спокойно на них положился, узнав, что Флёр переносит штаб-квартиру (она называла так главный дом) в мой замок. Места там хоть отбавляй, главный зал был раза в три больше, чем на прошлом месте, а двадцать шесть жилых комнат спокойно вместили бы всех желающих.
    Но пока Флёр сидела в старом зале, на месте своего отца. Перенос документов и прочего барахла из дома в мой замок ещё не был завершен, поэтому Флёр всё ещё оставалось на «старой» территории клана. Мою землю, которую я отдал клану, называли «новой».
    Лисица мерно постукивала когтями по тяжёлому дубовому столу, глядя на присутствующих с лёгкой улыбкой. Компания тому способствовала: два главных кузнеца клана, королевский кузнец, присланный самим королём, а из тайного города летуны притащили к нам Энзо и Фарра. И все как один знали, зачем их собрали в одном месте и в одно время. Наматывая прядь своих волос на пальцы, лисица ждала от них какой-то реакции. Только что она предложила кузнецам высказать свои предположения по поводу её ошейника. Я и Арен стояли за её спиной на правах друзей и помощников.
    -Ваша проблема... — начал королевский кузнец — огромный бурый медведь, с гнусавым басистым голосом, — Требует необычного решения. Для того, чтобы каким-то образом воздействовать на ошейник, его надо хорошенько закрепить.
    Флёр фыркнула от лёгкости мысли, а Энзо нагло встрял в дело:
    -Как его закрепить, мы знаем. Мы с Фарром подумали, и сделали кое-что, помогающее удерживать ошейник на наковальне. Конечно, учитывая шипы на его внутренней стороне, будут доставлять сильное неудобство, его так или иначе придётся оттянуть и...
    -Я переживу, — перебила человека лисица, — рассказывай что дальше.
    -Ну собственно закрепить его, как вы видите, не есть проблема. Проблема лишь в том, что мы лишь приблизительно знаем, что делать с ним дальше, — развёл лапами Фарр.
    -По-моему, ответ очевиден, — буркнул медведь, — его надо пилить.
    -Чем ты его предлагаешь пилить? Мы обломали каждый зубец алмазной пилы об сталь этого ошейника. И если у тебя есть подобный инструмент, кузнец, то мой тебе совет — побереги его.
    -Хорошо, тогда что вы предлагаете?
    Клановые кузнецы пожали плечами — они вообще были тут, чтобы слушать и учиться.
    -Хорошо, — начал Энзо, — у нас есть единственное предложение по этому поводу. Колоть.
    -Каким образом? Вы представляете, как и сколько вам придётся долбить по этому ошейнику, чтобы на нём появилась хоть одна трещина?
    -Представляем. И у нас есть решение.
    Флёр сидела, уперевшись локтями на стол и держа лапами морду. За прошедшие несколько часов, она откинула несколько десятков вариантов, и этот был не новым. Но раз говорили Энзо с Фарром, значит, они придумали что-то кардинально новое.
    -Я слушаю, — тихо сказала лисица.
    Человек и гиен прокашлялись, и достали пару листочков бумаги и перья, стали что-то рисовать.
    -Значит вот какой план, — начал гиен, изобразив на листе некую линию, — мы закрепляем ошейник на некой поверхности, оставляя ошейник на самом краю, так как положить его полностью нам не удастся. И начинаем его колоть довольно большим топорообразным моло...