знает сколько сюрпризов в запасе, но лис был прав — надо же было выяснить, кто она такая...
На всякий случай приготовив ножик, я поднял крышку трюма, и спустился вниз. Нащупав на полочке небольшой стеклянный светильник, и немного повозившись с небольшим механизмом, из которого у нас добывали огонь, я запалил фитилёк, освещая перед собой трюм.
Когда в трюме темно, в нём не то чтобы неуютно — в нём страшно. Замкнутое пространство, плещущая о борта корабля вода, сырость, и нагромождение всевозможных грузов. Невольно ощущаешь себя не в своей тарелке...
Зябко передернув плечами, я подошёл к клетке.
Лисица сидела, поджав под себя скованные ноги, и обхватив их лапами. Длинные густые волосы закрывали её морду, обнажая шею и ошейник. Я внимательно пригляделся, но не заметил на ошейнике никаких запоров иди швов, хотя был уверен, что замок должен быть. Наверно он сейчас скрыт под волосами. Стальные кандалы и наручники слабо поблёскивали, отражая огонек светильника, делая её ещё красивее, ещё беззащитнее, ещё женственней...
Она подняла морду, и молча взглянула на меня. Взгляд её был странным, оценивающим, умоляющим, одновременно добрым и злым. Хотелось от него убежать, спрятаться за ящик и не выглядывать из него, пока она не отведёт глаза. Но лисица продолжала смотреть на меня словно хищник на беззащитную добычу, — и я не нашёл ничего лучшего, как молча сесть перед ней, подвернув ноги. Некоторое время мы играли в гляделки, стараясь как можно реже моргать. Такая сложная, воздействующая на сознание атака давалась лисице с лёгкостью, но и я смог удержаться, чтобы не вскочить и не убежать. Она первой отвела взгляд, не выдержав моего...
Я посидел перед ней пару минут, оценивая её тело. Ничего необычного, за исключением потрясающей фигуры в ней не было. Тёмно-рыжая шерсть на спине и боках, бело-кремовая широкой полосой проходит от подбородка до внутренней стороны бедер. Кончики лап чёрные, как и у большинства лис, хотя у некоторых бывают белыми. Очень пушистый, длинный и возбуждающий хвост заканчивался изящным чёрным кончиком.
Я укусил себя за язык, так как штанов не ношу, а показывать свое возбуждение незнакомым лисицам я не хотел.
Я долго не знал, с чего начать разговор, пока идея не пришла сама собой.
— Есть хочешь?
Лисица подняла голову, лапами в наручниках откинула волосы, и кивнула.
Идея была, несомненно, хорошая, — но я не подумал, что буду делать при положительном ответе. Пришлось подниматься, и подтаскивать ближе начатый ящик с едой. С некоторой опаской я подтолкнул почти полный ящик еды лисице.
Она заглянула в него, и на её морде на мгновение промелькнуло удивление... а потом она запустила обе лапы вглубь ящика, извлекая оттуда еду. В её пасть летело почти всё: запасенные Ареном мои любимые орешки, овощи, сухофрукты, сухари, и прочая провизия. Поглощала еду она с такой скоростью, словно месяц крошки в пасти не имела. Найдя свёрток с перчёным, очень острым вяленым мясом, она умяла его за милую душу вместе с тонкой обёрткой. Если бы в этот миг она обратила на меня хоть какое-то внимание, то увидела бы самого удивлённого на свете лиса. Но она быстро уплетала за обе щёки еду, не обращая никакого внимания на менее важные предметы...
Уничтожив, — не съев, а просто уничтожив пол-ящика еды, лисица наконец разогнулась, и прислонилась к задней стенке камеры. Она погладила себя по животу, почесала белую шерсть, и громко рыгнула.
От таких манер меня чуть не передёрнуло. Красавица с тихим бархатным голосом издаёт подобные звуки и даже не стыдится этого!
Та лукаво посмотрела на меня.
— Противно?
Я кивнул.
— Это хорошо. Меньше будешь на меня пялиться. — Голос у неё вновь стал ласковым и приятным.
— Я на тебя не пялился.
Лисица громко расхохоталась.
— А что же ты делал? Только не говори что просто так разглядывал! Я же видела твой взгляд, изучающий, внимательный, оценивающий. А ещё ты свой язык жевал как свежее мясо!
Мне ничего не оставалось, как только смущенно опустить взгляд.
— Что, гад, и ты туда же?
— Ты это о чём?
— Хочешь меня, ублюдок?! — Она повысила голос.
Я снова посмотрел ей в глаза.
— Нет.
— Ну на нет и суда нет. Хотя я вижу, что ты не врёшь. Это странно...
— У меня жена есть. Двое детей, я их всех люблю.
Лисица на миг вдруг погрустнела.
— Молодец. Твоя жена случаем магией не увлекается?
— С чего ты так решила?
— Да вот подумала, может это она мозги тебе повернула так, чтобы никого, кроме неё, не хотел!
Эмерлина и впрямь иногда увлекалась какой-то хиромантией и всяческой магией, хотя особых способностей к этому у неё не было. Но я запомнил слова лисицы, решив, что когда вытащу Эмерлину, обязательно спрошу насчёт этого.
— Может, отложим этот разговор? Я к тебе не за этим пришел.
— Ну, тогда выкладывай то, зачем пришёл. Только я тебе сейчас ничем не смогу помочь. — Она потрясла лапами в наручниках.
— Я за себя беспокоюсь.
Лиса фыркнула.
— Итак... — я снова уселся перед ней, — начнём с твоего имени.
— То есть?
— Как тебя зовут, красотка? — Последнее слово выскочило у меня от желания назвать её как-нибудь пооригинальней. Но, похоже, её это только раздражало.
— Не называй меня красоткой, понял?!
— Ну так скажи мне своё имя, чтобы я смог называть тебя как-то по-другому.
Лисица недоверчиво оглядела меня.
— Флёр... — наконец выдавила она.
Я задумался, будто смакуя её имя. Никогда такого не слышал; необычное, и в то же время очень ей подходящее.
— Хорошо, Флёр. Теперь я буду задавать тебе вопросы, а ты на них честно отвечать. Учти, ложь я почувствую. Согласна?
— Да.
— Отлично. Вопрос первый. Как и зачем ты попала на мой корабль?
— За мной гнались. Я уходила от погони и, заметив вашу яхту, решила укрыться.
Вполне понятное желание, сам не раз так попадал. Только я никому не угрожал, а договаривался исключительно мирными путями.
— Гнался кто? — Я продолжил допрос.
— Гиены.
— Гнались зачем?
— А этого я тебе не скажу.
— Нет уж, скажи.
— Не скажу.
— Значит, ты что-то украла у них? — Предположил я с лёгкой улыбкой.
— Ты меня сдашь?
— Нет. Своих не выдаю. Так что же ты у них такое спёрла, что они гнались за тобой такой толпой?
— Красную жемчужину.
Я внутренне встрепенулся. Я уже слышал удивительные легенды насчёт этой драгоценности. Среди воров ходили слухи, что могущественный клан лис оберегает и хранит её. Говорили, что её невозможно украсть, что возле неё круглые сутки стоит охрана... ну и прочие подобные небылицы. Я мало верил в эту сказку о красной жемчужине, и теперь мне немедленно захотелось получить доказательства её существования.
— Покажи!
— Зачем? — Наивно поинтересовалась лиса.
— Просто покажи.
Она полезла лапой в голенище левого сапога, и достала оттуда небольшой красный шарик.
— Интересно... а откуда ты о ней узнала?
— Она принадлежит моему клану.
Вот оно что. Значит, сказки о клане оказались правдой...
— Тогда почему ты украла её у гиен?
— Потому что они украли её у нас.
А вот сказка про невозможность кражи неправдой. Интересно, сколько ещё подтверждений или опровержений всевозможных легенд мне удастся сегодня узнать?
— Вы только этим и живёте, что воруете друг у друга эту несчастную жемчужину?
Флёр повертела шарик в пальцах, внимательно осмотрела его, и сунула обратно в сапог.
— Мы не живём. Мы воюем.
— Ах вот оно что! Ну, воюйте дальше. Лично у меня свои проблемы есть. — Я встал, и собрался уходить, решив на этом закончить допрос.
— Нет! Подожди. — Она внимательно вгляделась в меня. — Ты же ведь Ренар, верно?
Какой я оказывается знаменитый! Обо мне знают даже в легендарных кланах.
— Я самый. И что из этого?
Флёр наклонила голову в знак почтения.
— Для меня честь познакомиться с величайшим вором из всех ныне живущих...
— Я? Величайший? Чем это я такой примечательный? — Я усмехнулся.
— Я слышала о тебе множество историй. О том, как ты увёл у короля корону, ополовинил государственную казну, и что тебя уже семь раз пытались повесить. Говорят, что ты неуловим, и обладаешь великолепным актёрским талантом. О тебе ходит множество слухов!
Я засмеялся, вспоминая, как это всё было. Я не крал короны у короля, а просто взял померить. Она оказалась ужасно тесной, и я подсунул её под ворота замка. Как и кто догадался, что это был я, понятия не имею. Казну я продолжаю ополовинивать, и два раза из семи меня выручала Эмерлина. А вот про актёрский талант — это чистая правда.
— Ну, спасибо за лесть.
— Это правда? Всё то, что о тебе говорят — правда?
— Было бы интересно это всё послушать.
— Нет, ты скажи!
— Мне просто всегда везёт.
— А ты действительно можешь выбраться из любых наручников?
Я кивнул, гордо сложив лапы на груди. Да, был у меня такой талант!
— Покажи! — Она кивнула на ещё одну пару наручников, лежавших около клетки.
Я ухмыльнулся, и поднял наручники. Немного повозившись, надел их сам на себя. Потом просто сделал всё как обычно: вытянул кисти, хрустнул костями пальцев, и выдернул лапы из наручников. Как у меня это получалось так легко, а у других не получалось вовсе, сам не понимал. Показал скованной лисице свободные лапы.
— Как ты это сделал? — Она ведь ясно видела, что наручники плотно прилегали к запястьям, — но я всё равно смог из них вылезти.
Я показал ей простой, но эффектный трюк: прямо перед её глазами я изогнул запястье под неестественным для неё углом. Потом в другую сторону, а потом пощелкал костями запястья.
Лисица с восторгом смотрела на эти простые для меня трюки, и её взгляд наливался завистью.
— Это у тебя от природы?
— Нет, я тренировался.
Я врал. Я действительно мог так с рождения.
— Здорово... — задумчиво потянула Флёр, размышляя наверно, чтобы она сейчас сделала, умей она так.
Пауза затягивалась, а лисица продолжала выжидающе смотреть на меня.
— Хочешь, чтобы я отпустил тебя? — попытался догадаться я.
Лисица так мило и наивно кивнула, что я не смог ей отказать...
Глава пятая.
Клан красной жемчужины.
— Она должна была уже вернуться!!
— Чак...