ась, являя двух матёрых, мощных стражников.
    Я так и знал что это случится! Но что делать в этом случае я не подумал. Пришлось импровизировать.
    Без лишних вступлений и приветствий, я метнул свой факел под ноги пришедшим, скрываясь в темноте остальной оружейной. Судя по звукам, раздавшимся у входа, я в кого-то попал и он убежал кататься по траве наружу.
    -Выходи! – Крикнули мне латники, поднимая оружие, видимо решив что я настроен не очень мирно.
    Я и впрямь был настроен повоевать – по крайней мере пока я перекатывался под стойку с арбалетами, исцарапавший мою шею ошейник так решил. Но даже с ним я ещё мог соображать и понимать что против матёрых вояк мне делать нечего – в лучшем случае меня повяжут и очень быстро. В худшем – в темноте они не станут разбираться кто есть кто и сначала вспорют мне брюхо, а потом будут задавать вопросы.
    Ни один из вариантов мне не нравился. Поэтому вынув нож из жилетки, я крутанул его на ладони, примерился и в темноте наугад метнул его в другую сторону кузницы, прямо под столами, чтобы стражники не заметили блика.
    И как мне повезло! Видимо в том углу стояли большие арбалеты и у них наверное была немного натянута тетива. В одну такую я и попал, вызвав громыхающую цепную реакцию из рассыпающихся столов, звенящей оружейной стали и много чего другого.
    -Думаешь его завалило? – Послышался чей-то голос уже в совершенно другом месте.
    И пока они разбирались, где я был, я выскользнул у них из-под носа через парадный вход, оказавшись снаружи. Какого же было моё удивление, когда я обнаружил, что я был там не один!
    Вообще не было удивления. Надо было через окно выходить. Одно из правил вора – нельзя уходить тем же путём, каким зашёл! Определённо без ошейника я бы сделал всё намного лучше, тише и никто бы даже не узнал что я тут был.
    У побитого, но уже оклемавшегося стражника сидел мой старый знакомый, с которым мне пришлось повидаться несколькими часами ранее – Нобль. Мечник держал лисёнка за голову, то ли заботливо, то ли пытаясь его допросить, но мелкий поднял палец, показывая на меня.
    -Он же!
    Лис резко обернулся и без предупреждения отпустил стражника, снова выхватывая свой меч.
    -Ренар! – Тут же вскрикнул он.
    -Нобль! Какая встреча! – Вскинул лапы я, в которых блеснуло по ножу, зажатому между пальцами.
    -Не делай глупостей! – Предупредил меня мечник.
    -День не задался с самого начала! Прости!
    Взмахнув кистями, я отправил оба лезвия в крутой полёт вниз, целя Ноблю в незащищённые ступни. Первое вошло в землю чуть левее его лапы. Второе угодило точно в цель – в самую мягкую часть стопы, уйдя в плоть где-то на толщину пальца. На большее я и не рассчитывал.
    Мечник вскрикнул от боли, тут же опускаясь на одно колено и доставая маленький метательный ножик.
    -Сюда, быстро!
    -Ещё увидимся. – Я салютнул ему, и только шаркнул по сырой земле когтями, пускаясь в бегство. Выбежавшие за мной стражники не имели ни одного шанса меня догнать – слишком тяжёлая броня и оружие. Однако я знал, что лисы в нашем клане не лыком шиты. Один из них уже побежал куда-то вглубь клана.
    Когда-то очень давно Флёр занимала в этом клане всего лишь место старшего следопыта. Даже хвасталась что была самым молодым из всех следопытов и почему-то «старшим». А потом грустно добавляла, что её отец не хотел чтобы она становилась охотницей, воином или убийцей-одиночкой.
    Последним ей пришлось стать из-за ошейника. С таким на шее любой станет, даже прославленный вор!
    Но пока я уверенно бежал к опушке леса, в котором рассчитывал скрыться. Я сразу стал заметать следы – хвост пришлось прижать к земле и двигаться на полусогнутых лапах, чтобы он смог сделать своё дело. В лесу я сразу же изменил свой путь, начал поворачивать без всякой на то причины, путая свой след. Темп пришлось снизить очень быстро, ведь надо было не задеть ни одного сучка или ветки. Следы на земле и лесной подстилке из иголок заметал кончик хвоста – обычно чистый и ухоженный быстро забился иголками и мелкими палочками.
    Но это дало свои плоды. Следопыты клана могли быть сколько угодно хороши – я видел чему их учат, я знал на что они смотрят и не давал ей ни единой подсказки. Может быть два или три моих поворота они ещё отследят, но потом они точно потеряются.
    Покончив с запутыванием своих следов, я вышел к небольшой речке-вонючке, где ополоснул морду и вытряхнул кончик хвоста. Я всё ещё не совсем хорошо понимал зачем и что конкретно я делаю, но оружие у меня теперь было – и я чувствовал себя намного более защищённым. Ренар в ошейнике ликовал – теперь ему все моря были по колено. Ренар с жемчужиной что-то придумал, но Ренар настоящий ещё не понял что конкретно.
    Я выпрямился и посмотрел по сторонам, широко раскрыв глаза.
    Значит… меня было трое?
    Ошейник согласился.
    Бриллиант подумал и тоже подтвердил эту догадку.
    А может быть их можно будет как-нибудь заткнуть, чтобы не мешали мне воровать?
    Я опустил глаза, смотря на бегущую воду в которой благодаря луне было видно моё искорёженное, беспокойное отражение. Оно носило ошейник и улыбалось мне, отрицательно качая головой.
    От этой картины накатило странное ощущение, подступившее к горлу.
    Тогда я опустился на одно колено, набирая воду в чашу из ладоней и поднося её к носу чтобы выпить. Но прежде чем сделать это, я посмотрел на убегающую между пальцев жидкость. Рыжая морда в том отражении была чёткой, спокойной и рассудительной, но тоже не хотела со мной соглашаться. Вместо этого я с бриллиантом что-то подсказывал мне, смотря на воду в своих лапах.
    Бриллиант поможет разобраться в себе, посмотреть на старые идеи свежим взглядом, увидеть то, что было скрыто за пеленой эмоций и чувств. Так сказал мне бог смерти, пока я был в своих воспоминаниях.
    До Ренара настоящего, по совместительству не совсем единоличного владельца этого тела наконец-то дошло.
    Я вынул из кармашка жилетки древний и страшный артефакт, украденный моим сыном, и снова набрал воды в лапы, на этот раз оставив камешек на стыке ладоней. Жадно припав к жидкости, я выпил всё что смог, и упрятал камешек в жилетку обратно.
    Поднявшись на обе ноги, я снова оглянулся. Во-первых никаких «посторонних» мнений в моей голове – уже хорошо. Во-вторых, несмотря на довольно позднюю ночь, зрение стало удивительно и даже немного непривычно чётким и ясным – я видел каждую веточку на деревьях, каждую иголочку под своими лапами, каждый камешек в маленько ручейке, из которого только что попил воды.
    Всё казалось таким простым и ясным.
    Память, до этого находившаяся в панике из-за того что ей пришлось в себя вместить, заботливо подложила в мою голову нужный мне кусок.
    «Флёр владела жемчужиной лишь один раз» — сказала Хелен.
    «Я исправляла то, что было неправильно» — говорила мне Флёр.
    «Это привело к самым печальным последствиям…»
    Я точно помнил что произошло в тот момент, как мне пришлось поднимать целые армии на то, чтобы сразить овладевшего её телом демона, звать на помощь не одного бога…
    И тогда она говорила мне, что побежала не в ту сторону. Что исправляла эту маленькую ошибку, чтобы всё было так, как есть сейчас – наша с ней встреча…
    Два и два сложились вместе. Кто-то из них мне врал, потому что лисица владела жемчужиной не один раз.
    И честное слово – я совершенно не хотел сомневаться в словах бога смерти.
    -Спасибо. – Сказал я вслух самому себе, и кивнул сам себе в знак благодарности. Это ответил мне бриллиант.
    Ошейник же проверил ножи в браслетах и переложил три ножа из запаса в жилетке в быстрый доступ, в браслеты.
    -Пошли разберёмся. – Сказал я своему проклятию.
    Тряхнув головой и одёрнув жилетку, я отправился в путь до своего дома, волоча за собой свой хвост и ещё двоих, обитающих в моей голове.
    Разговора по душам с ними не вышло. Наверное потому что душа была одна на всех троих.
    Я пришёл к своему замку ночью, с незнакомой мне стороны, и встал у опушки леса, держась за какую-то ель. Ошейник подгонял меня, заставлял двигаться быстрее, но выносливости не прибавлял. Он ежесекундно напоминал мне о себе, и я взялся за стальное кольцо на шее, оттягивая его от горла, но впивая шипы в свой затылок.
    -Слушай, мне не понравилось как мы действовали в последний раз.
    Я поискал глазами небольшое дупло – идеальное место для временной заначки. Я уже потянулся снять ошейник, однако сам запаниковал.
    Жемчужина сведёт меня с ума без ошейника.
    Тогда выложу и жемчужину.
    Без неё Флёр сможет вертеть мной как хочет. Лисица прикажет мне всё забыть и я буду так же как раньше ходить болванчиком по струнке и плясать под её дудку.
    Я замер на месте, не дотрагиваясь до пряжки хомута, держащего ошейник целым.
    А если придётся драться?
    Нет-нет-нет, никаких драк! Всё должно быть чисто и аккуратно.
    Почему бы просто не пойти договорится?
    Заткнулись оба! Я здесь главный, и я – вор! Я знаю что я могу и чего я не могу! Нам не о чем говорить и не с кем драться! Вы тут оба застряли со мной на какое-то время, так что будьте так добры не говорить мне под лапу!
    Наверное со стороны я выглядел очень глупо – стоял перед деревом, положив лапы на ошейник и молча смотрел в одну точку, разговаривая сам с собой где-то в своей голове. Какого же было моё удивление, когда перед глазами, на которые я наконец-то стал обращать внимание, пролетела лапа, потому ещё раз. Другая лапка – чёрная – пощёлкала перед моей мордой пальцами.
    -Что это с ним? – Спросил озабоченный женский голос слева.
    Голоса справа я так и не услышал. Повернув голову и моргнув, я увидел серьёзную зелёную ящерицу, которая и посоветовала мне вспомнить всё. Посмотрев налево я увидел жизнерадостную динго, которая готова была подпрыгивать от радости.
    -Смотри-смотри! Шевелится!
    Ящерица бесцеремонно потрепала мою морду, парой шлепков по щекам заставив меня посмотреть на себя.
    -Ты сделал что я сказала?
    Я осмысленно кивнул ей в ответ.
    -А когда он вернёт мне мою лютню? – Как бы между делом поинтересовалась золотистая динго.
    -Заткнись, Тарса. – Попросила её ящерица.
    -Слушай, могла бы не звать, если не хотела меня видеть.
    -Я хотела тебя видеть, но не слышать....