рел костяной стрелой из самострела, и это существо будет убито, или же отравлено заранее нанесенным на стрелу ядом. Сингаи позволил себе задержаться возле высоких камней, торчавших из воды и рассмотреть существо получше. Передвигалось оно в развалку, ноги были мохнатые и беспалые. Ступни оказались толстые и округлые, блестевшие так же, как блестела на солнце кожа самого Айанея. Выше колен ноги раздувались, становясь рыхлыми и сморщенными. Мех и кожа свисали с пояса широкими лоскутьями, живот перехватывал ремень. Руки у существа оказались несуразно маленькие и голые, бело-желтоватого цвета. Пальцы короткие, узловатые и лишенные когтей. Голова тоже была громадная, заросшая мехом и только спереди, внутри окоема из светлых волос она походила на принесенный Йерреном и Йенаем череп — плоская, с небольшими узкими глазками и маленьким ртом.
    Сингаи задумался. Каким же странным, неуклюжим, неприспособленным для жизни оказалось это существо. Оно еле передвигалось, вряд ли могло бегать, и уж точно не способно было плавать. Оно, несомненно, обладало разумом. Иначе подобные ему не смогли бы построить эти дома на холме. Но как мог этот самый разум развиться и выжить в такой несовершенной форме? Да и вообще, интересно, знает ли оно про Ньон-Ан'Клай и сингаев? Может ли предположить, что под этими темными водами находится целый город? Думает ли о том, что вот в эту минуту за ним наблюдают? Наверное, нет. Вода явно была для этого существа еще более чуждой стихией, чем для Айанея суша. На суше сингаи мог провести пару дней, но вряд ли это существо выдержит столько же в воде.
    Очевидно, в сетях было мало рыбы, и существо прошлось по берегу, собирая больших съедобных моллюсков. Затем оно набрало сучьев и принялось обтесывать их странным предметом состоявшим из деревянной рукояти и выгнутого железного бруска с заточенным краем. Сделав около десятка заостренных палочек, существо отметило ими те места, где оказалось больше всего рыбы. Айаней отметил про себя, что деревяшка с бруском наверняка является оружием. Судя по тому как железо рубило дерево, с той же легкостью оно могло разрубить и кости. Такое оружие было непривычно для сингаев. Под водой неудобно рубить, куда проще колоть, а потому сингайские хетаканы были рассчитаны на колющие удары. Хетаканы делались из спинных панцирных пластин железной рыбы. Пластины были шириной с ладонь и длинной в руку, заканчивались иглой спереди и выгибались вверх с боков. Сингаи затачивали кромки пластин и ее заднюю узкую часть, а на иглу насаживали рукоять. Получался длинный и широкий клинок с неровным, волнистым, загнутым с боков лезвием. Им били ровно, сильно, поворачивая кисть руки по мере погружения клинка в тело и разрезая плоть изогнутыми неровными краями. Такие раны были смертельны в большинстве случаев из-за огромной площади наносимых повреждений. Потому хетаканы, используемые в виде наконечников копий, хорошо зарекомендовали себя в бою с подводными хищниками и иными враждебными тварями глубин. Ничего подобного у существа не оказалось. Лишь эта гладкая палка с железным бруском. Ею оно не успеет воспользоваться в любом случае, ведь Айаней будет вооружен самострелом.
    На второй день странное существо не сразу вернулось обратно в деревню. Оно долго бродило по берегу, пока не отыскало среди водорослей пять крупных морских звезд. Кинув их в висевший на поясе плетеный мешок, оно двинулось в сторону гранитных утесов и галдящего птичьего базара. Айаней следил за тем, как существо неуклюже карабкается по плоским камням, уложенным в ступени. Там, на небольшом холме, стояла деревянная фигура, вырубленная из массивного дерева. Сингаи плохо различал детали, но казалось, что у этой фигуры тоже есть пятипалые руки и плоское лицо. Существо развело под фигурой огонь и бросило в него пять морских звезд, бормоча что-то на странном языке. Затем оно подогнуло колени и уселось перед деревянным идолом, произнося нараспев непонятные слова. Айаней пожалел, что самострела нет под рукой. Существо сидело с закрытыми глазами, и его было легко убить. Впрочем, совсем рядом находились дома поселения, и потому сингаи вряд ли воспользовался бы самострелом, даже если бы он у него был с собой.
    Но вот сегодня у него есть и самострел, и хетакан. Он дождется это существо возле побережья, а когда оно станет проверять сети, то заполучит свой трофей. Затем соскоблит с него кожу и этот омерзительный мех, через отверстия в носу извлечет мозг. Подержит пару дней под струями теплого источника, они отполируют кость, а стаи хищных рыбешек обглодают остатки плоти. Ну и можно будет тоже хвастаться перед сверстниками своим удивительным трофеем, добытым на суше.
    Он подплыл к побережью со стороны торчавших из моря больших валунов, осклизлых от водорослей и занятых колониями мелких моллюсков. До берега было не более сотни шагов. Айаней не торопясь извлек самострел, взвел его и опустил в ствол зазубренную костяную стрелу. Вчера вечером он вымочил стрелы в яде черных донных каракатиц, кость впитала яд, и теперь острие стрелы было бледно-синего цвета.
    С берега послышалось шуршание гальки. К камням шло мохнатое существо. Оно останавливалось, наклонялось над водой и проверяло сети. Рыбы было много и существо долго перекладывало ее в большой мешок. Айаней распрямился, вынырнув из воды по грудь, вскинул самострел и выстрелил. Он не особо размышлял над тем, что существо было разумно, что оно думало и чем жило. В море не было места таким размышлениям. Он выстрелил в него так, как стрелял бы в скраккана, без сомнений и особых сожалений. Он видел как стрела впилась существу в спину между лопаток, как неуклюжее создание пошатнулось и рухнуло на влажную землю. Дело было сделано. Айаней огляделся, удостоверившись, что от деревни никто не спешит на помощь, и выбрался на берег. Он шел по гальке почти бесшумно, осторожно ступая длинными стройными лапами. Куда больше шума производила капающая с него вода. Хетакан он закинул за спину — он был уже ненужен. Самострел тоже висел за спиной. Айаней поправил немного сползшие ремни, свитые из волокон тягучей, упругой водоросли и извлек из украшенных перламутром ножен костяной нож с широким лезвием. Забрать трофей было делом одной — двух минут.
    Сингаи наклонился над жертвой, ощупывая плотную, жесткую шкуру. Она была даже толще чем у моркарра или белого йети. Айаней выдернул стрелу и перевернул существо на спину, чтобы оголить голое, лишенное меха горло. И тут что-то ударило его в нижнюю челюсть. Отшатнувшись, сингаи зашипел от нестерпимой боли. Может быть, он бы и закричал, но заостренный деревянный сук пробил ему нижнюю челюсть, и теперь торчал из носа почти на полтора пальца, не давая раскрыть рта. Переднюю часть морды и державшиеся за палку руки обильно заливала кровь. А мохнатое существо уже вскочило, уже прыгнуло вперед, всей своей массой без труда сбив с ног напуганного и ошалевшего от боли противника. Айаней успел заметить взметнувшуюся вверх руку, державшую палку с железной насадкой и наступил мрак...
    
    Саарем вернулся домой позже обычного. Он обстоятельно сбил снег с валенок, долго и неторопливо стирал кровь с полушубка. Его добыча лежала рядом. Конечно, она была весьма странной внешне — вроде человекоподобной помеси морского конька, ящерицы и рыбы, но да что только не бывает в этом мире. Под узкой и длинной головой с красивейшим костяным гребнем и большим шипастым плавником, растекалось темно-красное пятно.
    — С уловом? — спросил из добротной землянки женский голос.
    — Да, Сартэ. И с каким! Морского черта добыл.
    — Настоящего?
    — А ты сомневаешься? Я же все как надо делал. Все как старик Эсгым советовал. Неделю на берег ходил, приманивал. Думал уж что без толку это все. Но оно того стоило.
    Саарем стянул с себя полушубок. Под ним оказались несколько козьих шкур, перетянутых ремнями.
    — Старик Эсгым прав был. — проговорил он. — Спасли меня эти его шкуры. Если бы не они, то эта тварь меня стрелой взяла бы. Ну да ничего, Сартэ, заживем теперь. Мяса у нас много. Плавники и гребень можно продать. Оружие подводное тоже — вот поеду на рынок в Ойлосс-Камур и продам купцу с юга. И главное, теперь я могу считаться настоящим охотником. Теперь-то уж никто в этом не будет сомневаться.
    Человек отволок свою добычу во двор и раскурив трубку, присел возле сарая с пилкой и ножом. Сейчас он отпилит плавник и костяной гребень. Ну а потом бросит тушу в бочку для солений. Конечно, есть небольшой шанс, что эта тварюга очухается, все же кто их знает, насколько они живучие. Но в настолько соленой воде она долго не протянет. И завтра надо сходить к Энгнану и тяпнуть там хорошей медовухи. Конечно, Сартэ это не понравится. Ну и ладно. Теперь он хамгиз — большой охотник. И некоторые маленькие слабости можно себе позволить.
    
    Селкер (С) 2015