кой организации уже не было, гурпанцы, включая солдат, уже вовсю драпали от площадки, побросав посты. Горняки хотя бы знали, куда лучше бежать — в гору, чтобы не попасть под возможный обвал, и так они и сделали. Все стремились быстрее выбраться из пылевой тучи, потому как в ней трудно дышалось и нишиша не было видно. Чёрный «пермедес» шахтенфюрера вылетел с объекта в первых рядах, сбив по пути нескольких нерасторопных. Кослер оскалил пасть, наблюдая, как удаляется пылевая туча — ничего страшного, главное, сам цел, а шахту скотина отстроит опять. В этом волк ошибся минимум дважды.
     Впереди по дороге замаячил кто-то в чёрной форме, да ещё и замахал лапами. Кослер без зазрения совести раскатал бы его машиной, но это водитель уже остановился, потому как это был не кто-то там, а групенфюрер Зиблиц, тощий серый лис с вечно философичным выражением морды. Эта самая морда немедленно воткнулась в приоткрытое окно:
     — Херр Кослер?! Что за непотребство у вас там творится?!
     — Всё под контролем, групенфюрер, — дал ценнейший ответ волк, — Я сейчас еду в штаб на станции, чтобы окончательно прояснить ситуацию, и...
     — Там осталась фрау Хильде! — ткнул пальцем назад Зиблиц, — Мы должны её забрать!
     — Какого чёрта она там делает?! — взорвался Кослер, — Хорошо, вы точно знаете, где она?
     — Давайте, газу! — запрыгнул в машину лис, — У вас там что-то рвануло на редкость сильно, и думаю, может и ещё раз рвануть.
     «Пермедес» с пробуксовкой крутанулся на дороге и понёсся обратно. Кослер почесал челюсть, быстро соображая — бомбы вошли глубоко в грунт, если не лезть в саму шахту — риска почти никакого. А Хильде — жена гауляйтера провинции, так что если обставить всё подобающим образом, получится весьма прибыльный эпизод...
     — Зараза, долбаные листовские ботинки! — ругался Зиблиц, пытаясь поправить ботинок и согнушись в три погибели.
     — Да вы просто патриот, херр групенфюрер... Так, куда дальше?!
     — Вон туда, к корпусу! — показал лис.
     Машина с заносом остановилась в густом пылевом облаке, и Зиблиц немедленно выбрался наружу. Только вместо того, чтобы бежать куда-либо, стал возиться с карманом, озираясь вокруг.
     — Зиблиц, пошевелите хвостом, будьте любезны! — заорал волк, — Я не собираюсь тут...
     Серый лис неспеша повернулся, держа в лапе пистолет, и без лишних пауз всадил две пули в голову шахтенфюрера Кослера. Следующие свинцовые пилюли получил водитель, так что боковое стекло оказалось забрызгано кровью. Не собирается он, спокойно думал лис, ну так есть, кому помочь в сборах. Зиблиц быстро вытащил из бардака всякое барахло, в том числе крепкое спиртное, облил сиденье, и подпалил машину зажигалкой — так меньше шансов, что потом гурцы разберутся, что тут произошло. А произошло устранение редкостной мрази даже по имперским меркам, подумал лис, срываясь в бег — ну и заодно, прибавит дезорганизации.
     В то время как последние рабочие из шахты выбегали с площадки, а Зиблиц добрался до края леса и скрылся в зелени, вышло время замедления, установленное на взрывателях. Крючок сорвался с последней риски на мерном штифте, том самом, что вытачивали на гидрокрейсере во время похода, боёк пробил мембрану, смешались два реагента, начав выделять много тепла... Горы содрагнулись от могучего удара. Из пылевой завесы, которая успела поредеть, вырвались ещё фонтаны; со склонов заструились потоки камней. Через несколько секунд сработала следующая бомба, и так далее, согласно заранее купленным билетам, как-грится. Над объектом встали несколько огромных столбов пыли, которые оседали вниз и растекались по местности.
     Однако снаружи не было видно главного, а именно того, как обрушились стволы и штреки основной шахты. Тысячи тонн каменистого грунта ссыпались в пустоты, выработанные шахтёрами, на поверхности образовались огромные провалы, в которые повалились почти все постройки, в том числе и самая высокая башня превратилась в кучу битого кирпича и гнутых балок.
    
     По небу над Неленьградом грузно тащились свинцовые тучи, посыпающие колючим снегом. Наступала настоящая зима. На дворе шёл одинадцатый месяц года и отряд стрелков в ватниках. Тусклый серый свет почти не залезал в окна, покрытые инеем, так что дома пырились в основном наглухо закрытыми ставнями, и только курили дымом из печных труб. В кабинете, где собрался Верховный Военсовет Союза, также было не особо светло — ну а что там рассматривать, все всё уже видели, и ввиду военного времени электричество лучше беречь. Товарищ Бронин, председатель Политбюро, тобишь практически самая крайняя морда в Союзе, стоял у окна и пырился на другую сторону площади. Там над башней в древнем стиле полоскался на ветру ярко-красный флаг, особенно заметный среди снежной непогоди. Правда, на всякий случай башня была бутафорская, а настоящие здания маскировались под площадки, чтоб меньше дразнить гурпанскую бомбу.
     — ... таким образом, имеются все возможности, чтобы сделать третий заход, — продолжал докладчик, крупный рысь с оборваным ухом, — Гурцам ничего не останется, как заглонуть наживку по самый поплавок.
     — Разорий, ты разоряешь Коренскую область! — махнул лапой чёрный кот, — Два раза по одному месту, сколько можно?
     — Сколько нужно, — спокойно ответил Разорий, — Все заранее знали, что это будет тактический район, и этой областью придётся пожертвовать, чтобы не допускать масштабных потерь в других регионах. Два раза... Там и после первого почти ничего не осталось. Население эвакуировано на сто процентов, кроме партизан. Кого там жалеть, гурцев?
     По виду рыся было ясно, что гурцев он жалеть не будет.
     — Это было уточнение, — закрылся лапами кот, — Само собой, лучше повторять там, чем переносить в другие места.
     — Думается, имперуны одурели от вашей стратегии, — хмыкнул Бронин, поворачивая к столу широченную тушу.
     Было от чего одуреть. Союзная армия два раза устраивала в коренском тактическом районе планомерное отступление, выбивая из врага силы, а затем контратаками опять занимала территорию. Сейчас в третий раз использовалась мобильная оборона, и можно было рассчитывать на успешное округление.
     — Они ещё одуреют, когда мы к ним в гости пожалуем, — веско пообещал Разорий.
     — Харашё, — махнул курительной трубкой медведь, — Действуйте, товарищ Кистин.
     Рысь отвалился на спинку стула, облегчённо вздохнув, что не нашлось никаких препядствий для эт-самого. Бронин облокотился лапами на стол, обвёл зверей в военной форме взглядом небольших чёрных глаз, и остановился на выдре.
     — А что имеет доложить Совету товарищ Уткин? — ткнул он трубкой в сторону морячка.
     — Есть хорошие новости, товарищи! — вскочив, отчеканил выдра.
     — Да, есть — это хорошие новости, не поспоришь, — цокнул сбоку грызь, захихикав.
     — Только что штаб флота получил сообщение от нашей группы, отправленной к Норланду для снабжения операций, — не мотнув ухом, продолжил морячок, — Передача идёт долго по цепочке, но... в общем, это успех.
     — Где успех?? — встрепенулся задремавший маршал Трепушилов.
     — В Норланде, — ответил выдра, — Империя больше не получит оттуда цветмета, в оперативной перспективе.
     — Это действительно хорошие новости, — махнул трубкой Бронин, — Это может иметь влияние на весь ход войны. Напомните нам, кто там работает?
     — В Норланде работает разведгруппа под руководством товарища Икаева, — сообщил морячок по памяти, — Начала работу семь лет назад, сразу после установления оккупационного режима. Благодаря данным, полученным от наших разведчиков, мы смогли немедленно после начала войны послать туда подводный гидрокрейсер «Колхоз имени Пятидесятилетия Советской Медицины»...
     — Пффффффф... — рысь Разорий выпустил фонтан воды из пасти, попав в стену.
     С остальными было бы тоже самое, если бы они в этот момент отхлебнули. Бронин рассыпал по столу табак из трубки, и кое-как прокашлялся.
     — Дайте угадаю, беличий гидрокрейсер? — хмыкнул медведь.
     — Так точно, — улыбнулся выдра, — Корабль на содержании ВКП(б), базировался в пункте на побережье Мрыкского полуострова недалеко от Весастартоля. Так вот, благодаря точным данным, полученным от разведки, авиагруппа с этого носителя провела успешные бомбардировки ключевых промышленных объектов Норланда. Практически полностью уничтожены девять шахт, выведены из строя десять заводов, разрушены двадцать четыре моста, потоплено...
     Морячок открыл папку и зачитал список, потому как выучить его наизусть было сложно из-за длины.
     — Данунашиииш... — помотал головой рыжий лис Трепушилов, — Сколько самолётов вмещает этот гидрокрейсер, целую дивизию?
     — Пять штук, — с полной спокухой ответил выдра, — И даже не вмещает, а только возит на авиапалубе.
     — И ты утверждаешь, что пять самолётов положили в ноль всю промышленность Норланда??
     — Так точно. Следует учесть, что противник оказался крайне плохо подготовлен к такому варианту, а гидрокрейсер этот — высшей степени подготовки.
     — Снабжение у них будет? — сразу цепанул главный вопрос Бронин.
     — Уже, — кивнул морячок, — К ним пришёл подводный транспорт типа «баклан» и две мини-подлодки тип Г.
     — Отлично, — медведь запыхтел трубкой, соображая, — То, что сейчас остановлены поставки цветмета, это хорошо. Но нужно сделать так, чтобы гурцы не восстановили свои производства на протяжении как минимум нескольких лет. Вы сможете обеспечить это?
     — Сейчас трудно утверждать наверняка, товарищ Бронин. Враг постарается резко усилить противовоздушную оборону, вопрос в том, насколько именно... Но определённый ущерб мы им наносить сможем в любом случае.
     — В любом? — хмыкнул Трепушилов.
     — Так точно. Норланд это сплошь горы, на строительство годных аэродромов уйдут годы, а те что есть, авиагруппа постоянно прессует, не давая скапливаться там истребителям. Даже если враг перебросит туда сотню «семернихтов», толку будет мало... тамошний аэродром не способен принимать достаточно самолётов, а наши смогут маневрировать, нанося удары в разных местах.
     — В таком случае, вам нужно ждать гурпанского авианосца, — сказал Разорий.
     — Да, такой вариант рассматривается. Мы сейчас стараемся прессовать гурпанские порты, чтоб...