ия, которое нвпротив, получало пару дней отдыха. Поделиться своими сомнениями в верности такой тактики было не с кем, разве что все с тем же Кайтом. Проскриптор посоветовал не волноваться:
     — Мы прибудем на Улатау практически одновременно, так как нас должен забрать спец-рейс. К тому же, во время полетного капсулирования командиры никому не нужны. Что мы есть, что нас нет.
     Потому Вигг решил и вправду не волноваться.
    
     220-6411 г. от ОА.
     Алахор-Прайм. Космопорт.
     08:45 местного времени
    
     Алахор встретил Вигга и Кайта дождями. Небо затягивали свинцовые тучи, которые лишь на несколько минут разогнал своими двигателями посадочный челнок. Впрочем, в космопорте их обнадежили, сообщив, что несмотря на силу, такие дожди редки и кратковременны. Впрочем, следом за столь оптимистичным заявлением им предложили подождать пару часов в большом зале. В системе проверявшей данные пассажиров произошел сбой и требовалось время на откат параметров.
     — В последнее время вообще беда с электроникой, — пожаловалась им оформлявшая все документы женщина. — Уже месяц, как такие сбои стали нормой. Слава Равнобожественным, еще системы контроля не шалят.
     Вигг приходил в себя после полета. Голова немного кружилась после капсулирования, которое никогда не проходило бесследно. Во время включения прыжковых систем корабля, гравитация подскакивала так, что человек, оказавшийся вне изолированной полетной капсулы, размазывался тонким слоем по всей внутренней обшивке. Капсула спасала от перепадов гравитации и прочих неприятностей вроде усиливающейся радиации от двигателей, но оставляла после себя головную боль и головокружение. Теперь это состояние помножилось на несколько усыпляющий эффект от плотной и полной кислорода атмосферы Алахора. Вигг вообще не привык к планетам с нормальной гравитацией или плотной атмосферой.
     — Непривычно? — Кайт, внимательно наблюдавший за Виггом, быстро приметил известные всем симптомы так называемого «транспланетного синдрома».
     — Есть немного. Я давно не бывал на планетах с гравитацией, превышающей стандартную. Всё базы, да планетоиды возле красных карликов. Тарпея, вон, тоже с низкой гравитацией. А тут... некомфортно как-то.
     — Сейчас привыкнешь. Кстати, дождь проходит. Иногда задержка с оформлением данных идет на пользу.
     В холле собралось около сотни их товарищей по несчастью. Тут были и люди и ксенобионты из интегрированных в Асцендат секторов. Визитеры из центральных секторов Асцендата, которых можно было отличить по общепринятым серым комбинезонам и наброшенным сверху белым тогам с золотым шитьем, важно прохаживались взад-вперед, временами останавливаясь возле инфокронов и поглядывая новости. Тоги и перекинутые через плечо красные ленты показывали их статус и потому они свысока смотрели на пеструю толпу провинциалов, торговцев и ксенобионтов. Еще бы, ведь они родились на одном из 480 миров, что входил в Первичный Асцендат. Возле лифтов переговаривались несколько гвардейцев, возможно тоже уехавшие в отгул. Четырехрукие волосатые существа с плоскими безносыми лицами суетились у ленты погрузочного транспортера, сортируя багаж. За окнами было видно, как на посадку заходил торговый челнок. Вигг обратил внимание на громадный аквариум из темного и полупрозрачного керамопласта, в котором колыхался студенистый, похожий на облако со щупальцами, въег'шаат. Аквариум был установлен на блестящий треножник из биометалла. Посредством встроенного в механизм лингвоверсора, въег'шаат переговаривался с сопровождавшим его гидом.
     — Я вот что подумал. — сам того не ожидая от себя произнес Вигг. — Люди, вероятно, страшно разочаровались в космосе. Особенно в первые века своей экспансии.
     — Да? И отчего же? — Кайт был настроен философски.
     Пока Вигг разглядывал въег'шаата, проскриптор уже успел побывать возле бара и принес две банки с обладавшей весьма экзотическим вкусом попыткой людей повторить синглинский напиток кайдзи.
     — Во всей нашей литературе, как в прошлой, так и в современной, космос населяется существами, похожими на нас. Словно все наше исследование пространства несло на себе печать желания найти в нем не разумную жизнь, а свое подобие. И можно было бы понять нежелание писать книги от лица таких вот персонажей, но ведь в литературе вся галактика населена похожими на нас расами.
     — В этом есть смысл. — согласился Кайт. — А быть может человек просто не может представить себе что-то принципиально отличающееся от него?
     — В прошлом — возможно. Но сейчас? Когда мы знаем о въег'шаатах, о разумном грибке фунгума, об обитающих в газовых гигантах аэгинемах. О расах, обитающих в совершенно экстремальных условиях, вроде жителей кислотных океанов Гангрола. Космос наглядно показывает нам, что похожих на нас существ в принципе не существует. Даже синглины родственны нам лишь потому, что ходят на двух ногах, имеют две руки и голову.
     — Вот не ожидал встретить в колониальной гвардии философа. — улыбнулся Кайт. — Знаешь, забавно. У нас на кафедре ксеноэтики был один магистр. Лет ему было под триста. Еще Ормеллиана Вита Узурпатора помнил. Того самого, который наголову сквейгов разгромил. Как тогда казалось, окончательно. Так вот, он был среди коллегии дискуссиариев, что налаживали контакты с синглинами. Ведь до атаки Серакката мы с ними даже пытались союзы заключать. И синглины, значит, очень обижались, когда мы классифицировали их как «человекоподобных». Потому что мы поставили себя в центр классификации, что оказалось крайне оскорбительным для похожей на нас, но самостоятельной формы жизни.
     — Меня это не удивило. — признался Вигг. — Более всего я удивился тому, что в Аспирантуме Магна Милитарис преподавали ксеноэтику.
     Кайт пожал плечами.
     — Это вообще-то норма. Те, кто противостоит влиянию инопланетян на солдат, должны знать тонкости психологии того вида, с которым им предстоит столкнуться.
     — Может, дадите курс психологии синглинов?
     — Боюсь, на этот курс уйдет вся наша командировка. Философия синглинов крайне сложна и многослойна. С наскока ее не понять, а поняв, всю оставшуюся жизнь можно познавать детали. Я и сам разбираюсь в ней весьма поверхностно. Чтобы осознать все, у тебя должен быть учитель-синглин.
     Настроение Вигга улучшалось. Он еще не определился со своим отношением к наличию рядом проскриптора, однако Кайт не создавал отторгающего впечатления. Потягивая из банок пародию на кайдзи они прошлись по холлу космопорта. По инфокронам шел новостной выпуск посвященный восстанию шахтеров на Камморе — отдаленной колонии Торгового Конгломерата. Учитывая то, что эта колония располагалась на границе соседнего квадранта, забавно было видеть, как сегодняшним числом демонстрировали новости почти недельной давности. Расстояния в космосе самая безжалостная штука после гамма-излучения. Суть новости сводилась к тому, что профсоюзы шахтеров и органы местного самоуправления подняли мятеж против секторного правительства. К моменту фактического выхода новостей в свет, мятежники уже взяли под контроль космопорт, а их штаб объявил о создании Временного Правительства.
     — Как все знакомо. — хмуро бросил Вигг.
     — Да. — Кайт залпом допил остатки псевдо-кайдзи. — В следующий раз ни за что не куплю это дерьмо. От синглинского напитка нет и следа.
     На экране инфокрона мелькали кадры горящего космопорта и темные пятна трупов на покрытии посадочного поля.
     — Несчастные дураки, — фыркнул Кайт. — Не понимают, чего лишаются и против чего сражаются.
     — Боюсь, как раз очень хорошо понимают, — возразил Вигг. — Сепаратисты бредят свободой, равноправием, демократией. Желают независимости родных планет. И неважно где эта планета расположена и под чьим контролем находится. Если бы люди ничего не понимали, не бунтовали бы.
     — Значит, люди глупы, — с сожалением заметил проскриптор. — Они должны были бы помнить, что вооруженная борьба с государством, никогда не приводила к свободе. История учила нас этому много раз. Демократия, равенство... все это удобная ширма для тех, кто просто хочет оказаться наверху. Результатом таких восстаний всегда был либо хаос, в котором правила анархия, либо диктатура, когда наиболее радикальные группы захватывали власть силой. Они начинали репрессии, преследовали инакомыслящих, и свободы в таком государстве оказывалось намного меньше, чем в том, с которым некогда боролись. Так было везде. Так будет и на Камморе, если оттуда уйдет Конгломерат. Свобода может возникнуть лишь в результате социальной эволюции, но никак не революции. А еще есть и другая возможность. Уже через пару недель после победы восстания, половина флота Сегмента будет мчаться к Камморе на всех парах, с задачей присоединить к Асцендату бездарно потерянную политическим противником систему. Думаю, что так оно и будет.
     Видимо Кайт хотел продолжить свою мысль, но информационное табло космопорта вспыхнуло синим сиянием и бегущая строчка сообщила, что все проблемы связанные с перебоем питания устранены. Данные прибывших были загружены в базы и можно было проследовать на выход.
     Возле космопорта раскинулась обширная стоянка глайдеров, чьи пилоты предлагали довезти прибывших на Алахор гостей до гостиниц. Люди пользовались их услугами, ксенобионты предпочитали дождаться специальных транспортов Префекто Транзитум. Вигг обратил внимание, что жители совершенно разных планет помогают друг другу найти дорогу к транспортному узлу. Сам факт общения был неудивителен, ведь лингвиоверсоры и вербалайзеры стали обыденностью еще во времена Республики. Удивительным было то, что абсолютно непохожие друг на друга существа кооперировались вместе при возникновении затруднений.
     — Похоже, мы и впрямь стали скрепляющим фактором, — заметил Вигг. — Правда, к добру ли это? Я почти уверен, что спроси я сейчас у любого прохожего, как пройти к транспортному узлу, мне вряд ли ответят.
     — Определенным образом, человечество изолировало себя от вселенной. Корень этого лежит в страхах и высокомерии. — отозвался Кайт. — Помнишь про «человекоподобие»? ...