поскрипывая, раскачивалась небольшая лампа, под собой он почувствовал набитый сухой травой матрас и жесткую деревянную лежанку. На фоне белого квадрата окна, через который пробивался яркий свет, сгорбившись, сидел человек, чье лицо скрывали тени. Судя по покачиванию и мерному постукиванию, де Неваррен понял, что находится внутри весьма просторной повозки. Первая мысль была о том, что где-то позади осталась его армия, война с Ан-Лювеарденом и страшная деревня, которую он нашел во время блужданий под Туманом. Он попробовал подняться, но широкие кожаные ремни не дали ему этого сделать.
     — Вам лучше не двигаться и отдыхать. — произнес ехавший с ним человек. — Вы пробыли в бессознательном состоянии двадцать четыре дня и, признаться, я не надеялся, что сможете прийти в себя.
     -Двадцать четыре дня... — Армандо не стал более делать попыток освободиться, но приподнял голову, рассматривая внутренности повозки, богато украшенной резьбой по дереву и золотистыми лентами. — Вы кто?
     — Меня зовут Анастаз Диброш и я профессор Блаштивского Университета. А так же, что немаловажно, ваш врач.
     Армандо вращал глазами, стараясь разглядеть все, что можно было разглядеть лежа на деревянном столе, установленном внутри повозки. Своей одежды и оружия он не обнаружил. Вместо них нем был сотканный из грубой ткани мешковатый халат, такие же шаровары, а правая рука оказалась замотана дурно пахнущими какой-то алхимической смесью бинтами.
     — Вас нашли солдаты Ан-Лювеардена, однако вы были в таком состоянии, что они... решили передать вас не полковому врачу, а предать иммолации. На ваше счастье, я как раз стажировал у них в лагере полкового хирурга. — неспешно рассказывал Анастаз Диброш. — Мне пришлось здорово порезать вашу руку, чтобы извлечь из нее... это... — на этих словах Армандо показалось, что профессор вздрогнул. — Признаюсь честно, с такой агрессивной формой транспланара я не сталкивался. Ко всему прочему, ваше лицо и руки оказались... обморожены, словно долгое время находились на холоде.
     ...ледяная равнина, черные разломы во льдах, на дне которых плещется мертвая вода полярного моря, и надвигающаяся на юг железной волной армия, лезущая из-под циклопического, вмерзшего в лед монолита... образы моментально промелькнули в голове Армандо и он против своей воли вскрикнул от ужаса.
     — Вы что-то видели? Что-то помните? — сразу оживился профессор.
     — Н-нет... боюсь, что нет. — замялся Армандо. — Ну разве что старую деревню под Туманом, ночь проведенную там. Сражение с какими-то одичавшими людьми, покрытыми струпьями и грибками. Не очень приятные воспоминания.
     — Разумеется. Но больше вы ничего не помните? Как в вашей руке оказалось это образование?
     — Не помню. — отчасти Армандо, конечно, соврал, но частично он действительно не мог вспомнить всех подробностей. — Я должен вернуться в свою армию! Меня сочтут дезертиром!
     Профессор поправил сползшие на нос очки в железной оправе и улыбнулся. Глаза Армандо привыкли к свету и он разглядел широкое лицо профессора, небольшие, окруженные морщинами глаза, кустистые брови и пышные усы с бакенбардами, так модные в центральном Меддинвальде.
     — Вас никто не будет искать. Армия Вьерро-де-Мальордо победила под Таркареной, но в войне объявлено перемирие. Битва была очень тяжелой и обе стороны измотаны. Я думаю, ваше имя внесено в списки погибших. К тому же, сейчас вы официально находитесь под патронажем Святого Престола.
     — Но мне надо... — начал было Армандо, но сам уже понимал, что все эти возражения бессмысленны. Все что могло произойти, уже произошло.
     — Не беспокойтесь. — продолжал улыбаться профессор. — Мы доставим вас в городскую лечебницу при Блаштивском Университете. Там я смогу продолжить ваше лечение. Тем временем, я извещу ваших родных о том, что вы живы. Вы ведь именно это имели в виду? Что вам надо сообщить им о том, что извещение с фронта неверно?
     Армандо кивнул, хотя, имел в виду несколько иное.
     — Затем, мы направим вас в приорат Мельценштирхен, неподалеку от Вранненбурга. Там вам окажут помощь духовного рода и вы сможете полностью исцелиться от темных видений, что терзали вас на протяжении всех этих дней.
     — Видений? Я что-то говорил, когда был в беспамятстве?
     — Да, говорили. О полярном регионе, о монолите среди льдов, о конце мира и о том, что Гвидон Гиберийский воистину спас наши земли от великого зла. Как видите, я не вижу смысла скрывать что-то от вас. Так что успокойтесь, примиритесь со своим разумом и отдыхайте.
     Армандо попытался следовать этому совету, но теперь его память против его воли пробовала вернуться в ту заброшенную деревушку и восстановить всю последовательность событий. Но что еще более важно, сложить воедино все обрывки своих видений. Однако сколько бы он не пытался это сделать, у него ничего не получалось.
     — Сколько мы уже в пути?
     — Двадцать шесть дней. Вчера миновали Виенну и теперь держим путь на юго-восток, к Блаштиву. — ответил профессор. — Если Десять Благих будут милостивы к нам, то еще через десять дней мы прибудем на место.
     Он столько дней провел в беспамятстве, что пропустил последний месяц лета и наступление осени. В тех краях, где вырос Армандо, эти времена года почти не отличались друг от друга, и даже зимой редко холодало настолько, что замерзала вода в лужах. А вот в центральном и восточном Меддинвальде все было иначе. Скоро кроны деревьев станут желтыми и красноватыми от осенней листвы, затем она опадет на замерзающую землю, и пойдут долгие осенние дожди. Потом придут снегопады и бураны, и потому может оно и к лучшему, что попав в эти земли он проведет холодное время года в приорате или в Великом Городе. Тем более, что Армандо никогда не видел Великих Городов, разве что на гравюрах, и ему хотелось воочию убедится в их неприступности. Он пробудет там до весны, а затем, конечно, постарается вернуться к себе в Неваррен, чтобы забыть о войне и найти занятие поспокойнее. Например, заняться торговлей, ведь с запада сейчас прибывает столько интересных товаров. Чем дольше идет Великая Конкиста на островах Анте-Карейро, чем больше земель захватывают конкистальеры Мальордо, тем прибыльнее будет какой-нибудь магазин, открытый в портовом городе.
     В этот момент Армандо Кордео де Неваррен еще не знал, что когда он коснулся транспланара, его жизнь изменилась окончательно и бесповоротно, как это всегда бывает с жизнью тех, кто сталкивается с тем, что не может объяснить и кого касается нечто чуждое, пришедшее из совсем иного мира с совсем другими законами. Зачастую, на моменте кажущегося избавления от того, что лежит за гранью обыденности, история не заканчивается, а лишь начинает раскручивать свои неумолимые жернова, в которых через какое-то время может быть перемолото все, что кажется привычным и постоянным. И кто знает, не оказалась ли та ночь, когда потерявшийся в Тумане солдат армии Вьерро-де-Мальордо забрел в сожженную деревню, тем самым поворотным моментом, с которого история всего Меддинвальда изменит свой ход, пойдя по совсем другому пути? В тот солнечный день ранней осени 1931 года, в эпоху, неспроста именуемую Темными Веками, никто не знал и не мог ответить на этот вопрос.
    
    
     (с) 2018.
     Цикл «Мир Тумана»