оминально непригодной для жизни, уже разворачивалась полномасштабная колония с закрытой средой. Выковырять грызей из системы станет настолько сложно, что никто в здравом уме и пытаться не станет. «Мыхухоль» же, до того, как передать модуль связи сменщикам и отправиться домой, успела таки хапнуть кусок хабара. В ходе многоступенчатой операции был полностью обезврежен и перетащен на стабильную орбиту один из лиговских фрегатов, оставшийся в относительной целости. Ясен пух, что лично туда никто лезть и не думал, работу проводили дистанционно при помощи монтажоботов, а корабль при этом не подходил к цели ближе чем на сто тысяч километров, ибо получить недобитым лазером — мимо пуха. Репень... точнее, его Жаба рассчитывала на то, что выгода от разборки добычи на лом хотя бы частично перекроет затраты, понесённые флотом, а именно потраченые котанки, челноки, и термоядерные «конусы». Логически он понимал, что жалеть боеприпасы глупо, потому как они для того и сделаны, но поди объясни это Жабе.
     Под боком у него произошло движение пушнины, и Мариса, подняв мордочку, лизнула согрызяя в щёку.
     — Вот же ты пуховица, Репыш, — тихо проурчала грызуниха.
     Пырючись на свою белку, Репень увидел в её прекрасных синих глазах отражение первых утрених лучей. Над миром всходило солнце.