захочу, — легко согласилась она.
     Вряд ли ей сейчас будет приятно узнать, что вероятнее всего, назревает следующий этап военного противостояния, и ещё более масштабный, чем прошедшие. Так что, Белкины навернули таки борща, потом Никодим отнёс куль парашютной ткани соседям, и на окна, хотя бы в комнату, повесили занавески. Ну а потом — суп с кротом, как известно.
     ---
     С утреца, хотя и далеко не раннего, Никодим кое-как продрал глаза, и в темпе мотанул по заранее утверждённому маршруту. Для этого требовалось доехать на трамвае до центральной пересадочной станции, и оттуда, по другой ветке — до остановки с информативным названием «27й дом». Нефига светить лишний раз, что в этом доме расположены аналитические службы разведки. Не светили настолько, что первый этаж дома выглядел абсолютно также, как все остальные в городе, и туда даже можно было просто так зайти, к автоматам с газировкой, например. Но вот лестницы были закрыты, а лифты работали только для тех, у кого допуск; по крайней мере, наркома пропускали исправно. Прочапав по вполне себе уныло выглядевшему бюрократическому корридору, какой мог быть в любом сельсовете, Никодим постучал по столу дежурного, дабы тот соизволил эт-самое. Спустя минуту он уже отловил того, кого и собирался, заведующего отделом обработки информации.
     — Утрецо, товарищ Белкин, — пожал ему руку изрядно пожилой мужик, — Чем обязаны?
     — Да ничем не обязаны, — правдиво ответил Никодим, — Пришёл за красной папкой, которая семьдесят три дробь ноль.
     Андреев, кивнув, прошёл в дальнюю часть довольно большого кабинета, где стояли самые натуральные шкафы с бумагами: секретность никто не отменял. Впрочем, он притормозил на пол-пути и ухмыльнулся, позырив на наркома:
     — Не поймите неправильно, но при чём тут ВКФ?
     — Эт правильно, лучше перебдеть, — одобрил Никодим, и показал маляву, написаную председателем ЦК, где вкратце говорилось, что товарищ Белкин имеет допуск вообще ко всему.
     — Тогда, чаю лупаните, — хихикнул аналитик, показывая на самовар в углу.
     Пока Никодим лупил чай, он натурально достал из шкафа папку с бумагами; правда, она была ни шиша не красная, но это «чтоб никто не догадался». Вопреки надеждам, нарком и не подумал взять и уйти, а уселся за стол, открыл папку и принялся вдумчиво пересматривать. Дело тут было крайне серьёзное: аналитическая служба должна была составить полный отчёт о военно-политическом состоянии главных минус-партнёров Шан-Мрыка, а именно Лиги и гуманитарной империи. В течении более чем года в службу исправно поступали тонны разведданных, добытых техническими средствами, тобишь — прослушкой радиоэфира, съёмкой планет и слежением за перемещениями кораблей. Никаких контактов между сторонами не существовало, поэтому и агентурной работы — тоже, но мрыкские сочли, что скорее это даст преимущество им, а не врагу. Именно Белкин, как один из главных, кто отвечал за оборону, собирался в первых рядах ознакомиться с результатами анализа.
     — Ну как, Сергеич, вкратце можно? — хмыкнул Никодим, хлебая чаи, — А то тут и кратко на пол-дня чтива.
     — Это всё обосновательная часть, — покачал головой Андреев, — Выводы вы уже прочитали.
     — Прочитал, — фыркнул Белкин, — А вслух озвучить можно?
     — Почему нет. Получается, что Лига в ближайшей перспективе угрозы не представляет. Дно там ещё далеко, и они только начали долгий путь до него, а инцидент в Утиной сильно тому способствовал. Одна из развитых колоний, Сария, объявила о независимости и успешно ведёт войну на поверхности. Учитывая все предыдущие потери, у Лиги осталось пять колоний, из которых только одна хоть сколь-либо значимая, остальные скорее аванпосты.
     — Это хорошо, — не покривил душой Никодим, — Но?
     — Но, мы первоначально недооценили империю. Империю заходящей луны, — поморщился аналитик, — Уже чуете, чем пахнет?
     — Да. Тоесть, нет, — поправился Белкин.
     — Фанатизмом и атрибутами религиозного культа, — пояснил Андреев, — Это кратко, а формулы и графики вон там, в таблицах. И вот как раз ИЗЛ находится в начале подъёма.
     — В каком смысле из всех? — уточнил Никодим.
     — В смысле усиления как идеологической, так и материальной базы. Если более конкретно — то да, военный флот они будут строить ускоряющимися темпами. Оптимистический прогноз — удвоение за пятилетку. Как оно всегда и бывает, дальний прогноз предсказывает неминуемый спад, но вот до какого уровня они... оно... поднимется, это большой вопрос.
     — Оно, — хмыкнул Белкин, — Унылое говно, я так полагаю?
     — Правильно, — кивнул аналитик, — Коэффициент зигования, например, превышает таковой в нацистской Германии двадцатого века.
     Никодим, уже менее пристально просматривая листы дела, хлебал чаёк, и хотя он был готов к тому, что увидит, его слегка пробирало холодком. Тем не менее, надежда не хотела эт-самое.
     — Ну ладно, подъём и даже зигование само по себе это вроде как не катастрофа. Или катастрофа, но внутренняя, передерутся между собой, как обычно. Как насчёт прогноза о том, будет ли империя активно нападать на других?
     — Прогноз неутешителен, ещё как будет. Там практически всё и заточено на то, чтобы нападать на других.
     — Так, погоди-ка, — схватился за мысль Белкин, — Хрен с ними, с намерениями. А возможность-то у них будет? Всмысле, они могут рассчитывать догнать грызей?
     — Неет, — усмехнулся Андреев, — Особенно по количеству, никаких шансов. А вот выдумать какой-нибудь очередной гиперболоид, это не исключено. К сожалению, этот фанатизм не средневековый, и не отменяет научного прогресса.
     — Лажово, — задумчиво произнёс резюме нарком, — Вы понимаете, товарищ Андреев, что когда этот доклад получат грызи, практически неминуема новая война?
     — Понимаю, — сглотнул тот, — Так может быть...
     — Может быть — что? — усмехнулся Никодим.
     — Ну да, не показывать это грызям не вариант, — почесал башку аналитик, — Всё равно они это вычислят, только вот мы потеряем их доверие, что крайне невыгодно.
     — Вот именно. Только есть некоторая разница, — прикинул расклад Белкин, — Если бы они рассчитывали сами, то могли бы и ошибиться, и уж точно потратили бы гораздо больше времени. Так что...
     Нарком уверено сгрёб листы в папку и захлопнул её.
     — Так что, благодарю за службу!... Всмысле, реально благодарю, ага?
     — Служу Мрыку! — ответил по уставу аналитик, и добавил не по уставу, — Реально служу, ага.
    ---
     А в околотке Курый, что на планете Векшелес, на дворе стояла ранняя весна, посыпая оседающий снег первыми настоящими дождиками. В густых хвойных зарослях, в изобилии имевшихся тут повсюду, копошились птички, оглашая атмосферу радостными воплями, с крыш лила талая вода, создавая в иных местах лужи; но белкамъ нравились лужи, и они только хихикали, перепрыгивая очередной разлив. Как известно, в конце зимы дикая белочь выводит в гнёздах потомство, а крупные разумные белки, построившие в этом месте центральный аппарат управления своим космофлотом, сейчас были озадачены даже более сложной проблемой. Нурка Закурская, которая отвечала за информационную координацию ещё во время первых двух кампаний, снова получила от отдела разведки папку... Неслушая на всю рациональность мышления, грызуниха испытывала желание засунуть им эту папку... куда-нибудь в пух, потому как полученная информация обещала очередной период напряжения.
     Нурка милостиво подождала, пока в аудитории местного училища-ухомоталища, где проводились собрания, наконец соберутся все приглашённые комки шерсти и пуха, а потом проржутся, что неизбежно при большом собрании грызей. В открытые по случаю плюсовых температур форточки несло талым снегом, слышался стук капели по жестяным карнизам, чириканье и шум от снежной каши, когда по ней катилась машина. В такое время только доставать овощи из Закромов, или готовить посевной материал для будующего сезона, или просто забиться в мох в гнезде, и дрыхнуть, пока дороги не просохнут... однако, грызи не испытывали и угнетения по поводу того, что придётся покрутиться. Не первый раз, чай, цокали они, и наливали чай, который не первый раз. А тем временем под когтистой лапкой Нурки отлёживалась на столе та самая папка, которую заполняли документами в аналитическом отделе на Шан-Мрыке. Ну разве что стоит добавить, что ради спокойствия её продезинфицировали, ибо бережёного хвост бережёт. На всякий случай вспушившись, грызуниха отхлебнула ещё чаю, ибо на столе недалеко существовал целый самовар. Оглядывая ряды пушных ушей разной степени рыжести, она отметила и грызя, который проходил вдоль стен с каким-то прибором, ослушивая их. Шансов на то, что кто-то сумеет забросить сюда разведывательную аппратуру, стремились к нулю, но всё равно, лучше перебдеть. Наконец грызомасса пришла в годное состояние.
     — Привет грызята, — цокнула Нурка в микрофон, чтоб все хорошо слышали, — Рада видеть, в частности, вас. Как вам уже сообщали, у нас есть весьма далеко отлетающая информация. Все готовы выслушивать ушами?
     Грызи притихли, потом в наступившей тишине прозвучала раскатистая отрыжка, и собрание скатилось в смех; впрочем, на всё это у них ушло секунды три, а потом уши действительно навострились, и Нурка продолжила.
     — Мы собрали разведданые по сторонам, известным как «лига» и «империя», за последний год, и отправили всю информацию для анализа на Шан-Мрык, местным гуманам. Думаю, вы понимаете головой, почему у них это получится гораздо быстрее, чем у нас. Также, вы наверняка догадываетесь, что если произошло это собрание, то выводы прискорбные... Вкратце, Лига и хотела бы сделать нам зло, но у них сейчас будет столько внутрених проблем, что они никак это не сумеют. А вот империя имеет в полный рост и намерения, и возможности.
     — Цоп! — поднял лапу Курдюк, сидящий по другую сторону самовара, — Уже есть ньюансы.
     — Могли ли мрыкские исказить данные? — кивнула Нурка, — Нет. И скорее всего, их рассчёты верные, как считают наши аналитики. Есть весьма вероятное предположение, что в ИЗЛе высшим политическим руководством было принято решение не дразнить нас, исключительно после боя в Гусиной, где был уничтожен их флот. Только по этой причине они не нападают на большие гр...