Как раз недавно закончили тестировать. Была группа с Вишнёвой, которая старалась добыть разведданные, в итоге — шиш.
     Хмелита кивнула, соображая. Программа «напёрстки» была стратегически очень важна, ибо обеспечивала флоту свободу маневра. Соль в том, что корабли слишком сильно светят при движении, и увидеть их можно даже с очень большого расстояния; забросить зонды с телескопами на дальние подступы к звезде — никакой проблемы, а вот тщательно обшарить такой объём пространства пока невозможно технически. Однако, беличий космофлот всю дорогу активно использовал обманки, фальшивые корабли, которые даже вблизи выглядят точно как настоящие, а теперь была разработана и система, так чтобы полностью перемешивать реальные корабли и обманки, не давая минус-партнёрам никакой возможности выяснить, сколько кораблей находится на конкретной позиции. Благодаря этому появлялась возможность ослаблять группировку в отдельных местах, когда это потребуется — и сейчас как раз такой случай. Это было совсем необходимо, потому как у всех сторон имелись и скрытые резервы, размещённые в межзвёздном пространстве, где их никак не найти и не проконтролировать. Получить термоядерный удар по одной из своих населённых планет было недопустимо, этого условия чётко придерживались при планировании.
     — Ещё, — цокнул Чай, — Во всех системах, где есть что бомбить, внедрена система сверхсветовой связи, дарим бобра чешуе за «подарок». Так что и баллистикой ударить не получится.
     — Это в пух, в пух, — согласилась грызуниха.
     Грызи никогда не расслушивали варианта нанесения уничтожающего удара по планетам, но при этом они не думали, что так не сделают чужие, на то они и чужие. В результате были разработаны методы и системы ДПО — Дальней Планетарной Обороны, которые в основном включали в себя локаторы и ракеты-перехватчики, должные выставлять перед летящими снарядами завесу поражающих элементов. При этом, чем большую скорость имеет снаряд, летящий к планете, тем меньше у него возможностей обойти завесу маневром, и тем больше будет выделение энергии при встрече с шрапнелью. Единственная теоретическая лазейка в этой схеме, которая волновала причастных к теме грызей, это баллистические снаряды, разогнанные до околосветовых скоростей: если сильно заморочиться и применять много ступеней, то может получиться. Опасность такого снаряда в том, что он прилетает почти одновременно с сигналом, позволяющим его обнаружить, потому как радиоволны тоже имеют скорость света. Применение трофейной скитровской технологии сверхсветовой связи полностью снимало эту угрозу.
     — Вот что делать после захвата пространства системы, — вздохнул грызь, пиная ногой комок снега.
     — Пфф, Чай, — фыркнула Хмелита, — Ты сначала захвати его, хотя бы теоретически.
     — А что там такого? — пожал ушами Чай, — Насколько я помню, последний раз мы считали их корабли пол-года назад, было что-то около двадцати семи ка. У нас оперативный резерв — сорок пять ка. Ещё вопросы?
     Как занимающиеся стратегией, эти грызи были вынуждены округлять по статистике, и считали корабли по условным единицам, не уточняя, что за этим скрывается. Ясен пух, что подобный подход годится лишь для предварительной оценки.
     — Подобный подход годится лишь для предварительной оценки, — цокнула грызуниха, — К тому же, то что ты цокнул, это лишь двухкратное преимущество, а это значит, что при таком раскладе неизбежны потери, причём значительные. Нам оно надо? Перевес по флоту должен быть около семи, это рассчёт прогона на симуляторе — тогда гарантирован и результат, и минимальные потери.
     — Семи? — подёрнул ухом Чай, — Порядка двухсот тысяч единиц... Это уже может быть сложно, грызуниха.
     — Ничего, сейчас возьмём калькуляторы и посчитаем, не развалимся, — хихикнула белка, — А вот ИЗЛ, надеюсь, как раз развалится после того, как мы выбьем их центр.
     Грызи какое-то время пошлёндали молча, прожёвывая мысли внутри. Под ногами чавкал подтаявший снег, а солнце то и дело выглядывало из-за серых и синих туч, массивными клубами несущихся по небу. Видеть это дело, собственным пухом ощущать движение стихии родного мира, это для белокъ чрезвычайно важно, и не то что не мешает им работать, а таки сильно помогает. Погодка словно намекала, что собирается буря, и это находило живой отклик в грызях. Они ни в коем разе не собирались сидеть и ждать, пока ИЗЛ раскачается атаковать; раз они выбрали такой курс, так пусть не обижаются теперь.
    ---
     На следующий день, после того, как «калькуляторы» были загружены рассчётами, Чай и Хмелита поехали к разведчикам. Благо, путь недалёкий, минут двадцать на трамвае по околотку. Ихние семьи, в плане ближайших согрызяев, обитали также в Куром, что сильно повышало Дурь, коротко цокая. Как оно зачастую и бывало, Чай ввалился в полупустой вагон на своей остановке, и прочапал к задним сидушкам, на которых уже сидела на хвосте грызуниха. Мелкий дождик, переходящий в мокрый снег, фигачил в окна трамвая, и небо оказалось затянуто плотной серой облачностью, но грызей это как всегда только радовало.
     — Ну как оно, в пух? — осведомился Чай, и подтверждая своё погоняло, достал термос с чаем.
     — В него, — кивнула Хмелита, задумчиво пырючись в окно, — По крайней мере, мой согрызяй всё понял, по поводу эт-самого, никаких сомнений не возникло. Пустячок, а приятно, как-грится.
     — Надеюсь, ты не слишком цоцо? — хмыкнул грызь, намекая на секретность.
     — В рамках. Бельчатам пока не цокала, например, — хихикнула грызуниха, — Хотя потом надо будет, в воспитательных целях и всё такое. Кстати, кто там сейчас на выдаче?
     — Жытиков, — зевнул Чай, — Хволес который. Тот ещё выпушень.
     Сидящие на соседних сидушках пассажиры, даже если бы и внимательно слушали, вряд ли могли бы точно определить, что именно услышали; кроме того, шпиёнов тут не намечалось. Ещё раньше, когда не было даже войны за Шан-Мрык, службы безопасности в Куром были радикально усилены. В частности, во всех ключевых точках, через которые неизбежно проходили все грызи, теперь стояли комплексные сканирующие устройства, способные обнаружить чужеродные объекты даже молекулярного масштаба. Это была ответная часть от идеи разведки, как собирать информацию на чужой планете — вешать микроскопических «жуков» прямо на особи, чтобы те таскали их с собой повсюду. Пока что не было известно ни об одном случае обнаружения, что не особо удивительно. Векшелес, как и большинство беличьих планет, это сущий кошмар для любой попытки инфильтрации: на астероид, который биологически стерилен, можно подсадить программируемый наномеханизм или даже биологическую субстанцию, которая способна выполнять достаточно сложные функции. Но здесь среда плотно наполнена микробиотой, которая растерзает любой чужеродный объект, как бюрократ бюджет... Чай мотнул ушами, сбрасывая с себя эти размышления, потому как этим должны заниматься другие, а у него есть своё непаханое поле для умственной работы.
     Один из отделов внешней разведки располагался в самых обычных четырёхэтажных домах, соединённых переходами; глядя на облупившуюся местами старую штукатурку и многлетние шубы хмеля и винограда на стенах, никак не цокнешь, что здесь расположено такое учреждение. Собственно, на то и рассчёт, потому как внешняя разведка вообще была относительно новой темой, развернувшись лишь в последние годы, после контактов с другими разумными видами. А домам этим, судя по всему, лет гораздо больше, так что и. Летом тут всё в зелени и цветах, а сейчас лишь слышалось шарканье лопаты, дворник убирал куски льда, какие пропустил уборочный автомат. Прошлёпав по лужам, грызи юркнули в древнюю деревянную дверь соответствующего подъезда, не имевшего вообще никаких вывесок. Находить нужное они могли при помощи своих коммов космофлотского образца, а непосвещённым непуха тут делать. Внутри подъезд оказался набит зеленью и ярко освещён, что впрочем далеко не аномалия. Как известно, грызи это очень жадные звери, и тратить впустую объём подъезда они не собирались. Помимо фикусов, растущих просто чтоб были, по стенам стояли и мини-теплицы с кустами помидоров, росла зеленушка и лук, а бывало, сидели на гнёздах курицы, несущие яйца. Раньше это был жилой дом, теперь стал жилой дом особого назначения, сухо цокая, потому как в квартирах, помимо всего прочего, размещались и рабочие места сотрудников. Благо, работали они с информацией, поэтому всё, что нужно — терминал ЭВМ и мегатонны чая. На звонок в нужную дверь открыла молодая бельчонка, с интересом уставившаяся на пришедших.
     — Ъ-кло! — поднял лапу буквой «га» Чай, — А Жытиков дома?
     — Ты ещё спроси, выйдет ли он сегодня, — захихикала Хмелита.
     Выходить он явно не собирался, зарывшись в информационный песок, аки крот. Вокруг стола с терминалом громоздились башни из папок с бумагами, распечатки, диски и кассеты с записаной информацией, а также просто-напросто книги! Те грызи, которые были вынуждены долго просиживать за экранами, часто пользовались возможностью хоть как-то разнообразить процесс, и читали с бумаги. В небольшой комнатушке, где угнездился со всем этим хозяйством Жытиков, люто несло сушёными грибами и тыблоками, потому как штук пять набитых наволочек с оным продуктом казали бока с открытых полок. В общем, обычное такое гнездо для разбрыла мыслями. Сам разведчик, немолодой и слегка жирный грызь с тускло-рыжей шкурой, и не подумал перестать жрать бутеры с вареньем, пока расцокивал гостям о соли.
     — Сало быть, песок такой... Сейчас в систему Иклеона запущены тридцать три кассеты с зондами, которые развернут цепочки для направленой передачи сигнала. Базовые станции останутся на расстоянии в двадцать единиц и будут передавать данные по сверхсвету, так что, получим максимально оперативные сведения.
     — Почему тридцать три? — хмыкнул Чай.
     — Потому что у этих весьма шаблонное мышление, — пояснил Хволес, — Тридцать две кассеты запущены по симметричным траекториям, а одна мимо этой схемы. Даю пол-уха на отрыв, что они будут вычищать всю первую партию, если найдут, а на это уйдёт несколько меяцев, так что задача в любом случае окажется выполнена. Хотя предполагаю, что они не...