не думал выключить. Наконец, в отряды включили отдельного чувака, который тащил баллоны с газом, чтобы окончательно и надёжно вырубить всех, кто ещё останется в добром здравии; в отдельном случае это оказался Ряст, само собой, потому как грузоподъёмность волкена гораздо выше, чем у человека или грызя. Когда группа добежала до помещения примерно в центре здания, серый опустил связку баллонов на пол и открутил вентили. При этом процессе Дымень ощутил давление Жабы на шею, даже волоча на себе тяжёлое оборудование: перестраховщики, не ведающие Жадности, потратили газ!... Впрочем, пух с ним, главный приз на этом уровне перекроет стоимость всяких газов.
     Наблюдая картину помещений в зеленоватых красках тепловых камер, десантура в темпе прочёсывала этажи центра. Всё что оставалось сделать с изляками, которые иногда встречались — это убрать бесчувственные тушки с дороги. Кто-нибудь рыкнул бы, что их куда проще перестрелять, но на самом деле, это мимо пуха по всем показателям. Даже не касаясь повышеных материй, чисто технически это куда менее оптимальное решение. Если начать в кого-то стрелять, он будет бегать, и вполне вероятно — стрелять в ответ. Кроме того, пули не будут разбирать, куда попадать, и легко попортят главную цель всего балагана. Стоит учитывать даже то, что из каждой простреленой тушки выльется литров пять крови, а это порядочная такая лужа весьма скользской субстанции, что не способствует быстроте перемещений и каких-либо работ в здании. А работы по демонтажу, были такие опасения, могут быть далеко не простыми: даже медицинский томограф это приличная такая бандура, какую под мышкой не унесёшь. Да что там мышкой, даже белки мало будет, заржал Дымень. И кстати, Дым сейчас был в плотному дыму, что едва не стоило ему боеготовности, потому как если заржать в противогазе, может выйти боком.
     — Второй этаж, чисто, — отрапортовала вторая группа.
     Шкет хмыкнул, потому как именно в это время наткнулся на нескольких изляков, пытавшихся хвататься за оружие. Получалось у них сильно посредственно, даже в противогазовых масках, поэтому Чюдин просто подошёл и посрывал с них эти маски, чтоб дыхнули освежающей химии. Как и рассчитывали грызи, средств защиты от «зуды» у изляков по умолчанию не было, тем более на этом не совсем военном объекте, поэтому действовало на ура. Затем, пройдясь по корридору, Шкет почитал таблички на дверях, нашёл то, что заменяло здесь администрацию, высадил замок выстрелами, и провёл инвентаризацию помещения, сухо выражаясь: сотрудники дисциплинированно лежали вповалку на столах и на полу. Позырив на рабочие места, Шкет понял, что искать следует серверную, потому как здесь одни терминалы, у них может и дисков никаких нету...
     — Есть серверная, — рыкнул по связи Ряст, — В конце корридора, напротив сортира.
     — Смотри не перепутай, — заржал Дымень.
     На самом деле, волкен не собирался ничего ломать сам, потому как план был другой: десантура зачищает зону и берёт её под плотный контроль, чтобы исключать всякие эксцессы, а выносом хабара занимается второй эшелон, который сейчас заходит в здание. В данном случае этим занимались мрыкские из аналитического отдела. В конце концов, здоровая Жадность была не чужда и им, а раз есть шанс как следует нагрести, то не стоит его упускать. Тем более, в космофлоте даже сотрудники аналитического отдела это отнюдь не «ботаники», кой-какую строевую подготовку проходили, и тупить не будут. По отмашке боевой группы, которая взяла контроль над нужными помещениями, эти ребята повалили внутрь, и как раз в это время, соразмерно заранее утверждённому плану, отключилась орбитальная зудопушка. Держать её постоянно включённой означало рисковать повредить и своим, потому как защита тянула не на сто процентов: бойцы вполне ощущали этот самый зуд, вызывавший далеко не приятное состояние. Однако держать уже захваченый периметр посчитали приемлемым. Десант с артподдержкой вполне мог удерживать позиции и от регулярных войск, а таковые тут вряд ли есть. В общем, пока стрелки прохлаждались в задымлённых корридорах, вторая группа в поте лица разбирала аппаратные стойки в серверной, вынимая носители информации и отправляя на вынос.
     Куда больше пришлось покорячиться тем, кто вытаскивал собственно склерозотрон, потому как капсула, в которую помещали объект воздействия, натурально напоминала медицинский резонансный томограф, и весила минимум сто кил при длине в два метра. Чтобы как можно быстрее эвакуировать эту тушу, применяли гус-пак, подсунув под груз снизу; полностью потянуть такой вес аппарат не мог, но значительно облегчал дело тем, кто поднимал руками. С помощью плазменной горелки, которой пережигали крепления, и такой-то матери, все три найденых капсулы были доставлены к транспортёрам, а оттуда, с максимальной скоростью, прямо в загребущее пузо челнока; само собой, выгребли и всё содержимое технических отсеков рядом с капсулами, потому как эта аппаратура также содержала соль технологии. Когда Шкет выбежал из развороченых дверей и запрыгнул на машину, он успел отметить, что таймер показывает восемь минут с копейками: нормально. За это время дымовые шашки не только не выгорели, но напустили в здание максимум тумана, и химия из воздуха не выветрится ещё с пол-часа, так что организованное сопротивление станет возможным тогда, когда челнок уже будет на орбите. Приличное количество котанков сейчас проходило над регионом, чтобы прикрыть от любых возможных действий изляков; судя по спокойствию в эфире, это даже не потребовалось. Едва закрыв люки, челнок окутался дымом выхлопа, бьющего в землю, поднялся носом вверх, и резво ушёл в низкие облака, заставляя окрестности дрожать от могучего рёва двигателей.
     Теперь можно было и потереть лапы, довольно хихикая! Все группы, поддержаные зудопушками, выполнили задачу успешно; из оставшихся четырёх сумели это сделать две, а ещё две просто не уложились в норматив времени, и повинуясь строгим указаниям, отступили. Наверняка в хабаре каждой группы что-нибудь испортится или потеряется, но когда таких комплектов десять штук, можно рассчитывать на твёрдое получение общей картины, тобишь, технология в кармане. А эта технология имела весьма далеко отлетающие последствия, особенно для грызей и их союзников, чего не могли понять изляки. Ведь для них население захваченой планеты не представляло ровным счётом никакой проблемы, потому как нет населения — нет проблемы, а термоядерные хлопушки делают это очень эффективно. Напротив, грызи или мрыкские не пошли бы на тотальную зачистку без крайней нужды, а придумать такую нужду шиш получится. Теперь в их лапчонки попала возможность, пока ещё теоретическая, постепенно пропячить это самое население, насыпав в головы соль в принудительном порядке.
    ---
     Из окна периодически задувал тёплый свежак, несущий насыщеные запахи летнего леса, и слышался непрекращающийся гвалт мелких птичек, вызывая у Репня плохо скрываемое годование. Уж кто-то, а этот грызь после немалого времени, проведённого в космосе, отсиживался как следует, в частности — поставил моховой ящик прямо к окну, так чтобы даже сидеть практически на открытом воздухе. Казалось бы всего-то, но после закрытых пространств корабля собственным носом ощущаешь все эти кубические километры атмосферы, сухо цокая, и появляется желание хихикать и бегать кругами, как распоследняя белочь. Собственно, Реп с Марисой так и делали пару месяцев, но потом Жадность взяла своё, и они постепенно вернулись к возне. Благо, на Векшелесе достаточно белокъ, чтобы полезть трясти на станции лично, а им оставалось только координировать работу с обычного сетевого терминала, удобно устроив хвост в ящике, да поцокивая. Прошло уже три года с момента возвращения флота с операции, но лишь сейчас грызи подходили к завершению разбора того хабара, который тогда удалосиха загрести — так что, пока ещё оставались неутилизированные комплекты от излячьих боеголовок и лазеров, Репень точно никуда не собирался, если только не припрёт. По всему выходило, что припереть не должно. Ящерицы сидели достаточно тихо, экспедиионные силы Шан-Мрыка успешно обрабатывали Иклеон при помощи излячьей же технологии, и вроде у них там всё в пух. Лигу, которая делала попытки взрыгивать, заблокировали, когда Марс объявил о независимости и перешёл в разряд союзных планет, так что теперь на его орбите торчали ТУШКи от грызей и мрыкских. Это было в пух по всем параметрам, так как переносило точку противостояния максимально близко к минус-партнёрам, гоняться за ними по всей галактике дюже накладно и утомительно.
     За окном раздались истеричные вопли петуха, ломящегося сквозь кусты, и Репень, соизволив использовать глаза, понаблюдал за тем, как под полосой из кустов не слишком тихой сапой крадётся рысь. Собственно, петух в основном затем и нужен, чтоб кудахтать, когда рядом рысь или ещё какая мышь; в целом, они были давно отучены смотреть на грызей как на корм, но бережёного ведь хвост бережёт. Наблюдая рыжие бока лесного кошака, Репень припомнил тот день, когда он видел рысь на Вишнёвой, сидючи в лесу возле водоёмчика: казалосиха бы, только вчера было! Причём, та рысь на сто пухов имеет родственные связи с этой... как впрочем и вообще все организмы, если копнуть глубже. Явление рыси вызвало у грызя впечатление этакого закругления цикла, так что он захихикал, потирая лапы. Ведь завершение получилось в пух, мягко цокая. Помимо глобальных прибылей, удалось непуховенько так Нагрести! Настолько, что даже Марису отпустила Жаба... по крайней мере, на какое-то время. Согнав со стола сорную курицу, Реп ещё пощёлкал по окнам программ и прочёл сообщуху от Ратики, которая трепала эту же тему: эта выпушень опять нашла, куда сбагрить продукцию предприятия. Продукцией, как было упомянуто, стали эрзацные термоядерные реакторы, собраные из деталей от боеголовок. Возились с ними на Краснополье, это четвёртая планета системы Векшелеса, как следует уделанная обитаемыми бункерами. Ну и ладно, думал грызь, а то постоянно бегали бы зырить, а у них сейчас есть дела поважнее, чем топтать утильсырьё, пусть и полезное. И не только выпить ча...