овывался прекрасный шум от капель по листьям и траве, и грызи слушали его, как натуральную музыку. Особенно если дождик минут на десять, а не на месяц. В данном случае осадки прошли быстро, небо практически расчистилосиха, и обильные жирные капли сверкали радугой под солнечными лучами, которые сразу начали греть, что чувствовалось даже через пушнину. Высунувшись в окно, Репень продолжил ржать, увидев одного из грызунят, каковой катался по мокрой траве, плюхаясь с разбегу прямо на пузо. Поскольку лужайка была залита водой, это поднимало тучу брызг, и белочь оказалась насквозь мокрой. Грызь обнял согрызяйку, которая тоже высунула уши в окно, и теперь хихикала.
     — Пошли, в лужах поваляемся? — сделал Репень ответственное предложение.
     — Омойпух, — засмеялась Мариса, — Репыш, ты отец троих бельчат и старший оператор «Изляк-утиля», и ты предлагаешь мне валяться в лужах?... Само собой, пошли.