, с улицы, за тобой прилетела — ответила я по очереди на высказанные и невысказанные вопросы — во-первых, не ори так, а во-вторых — пошли отсюда!
     Дверь была аккуратно, хоть и не без шума, выбита, и я потащила не успевшего опомниться лиса в коридор, затем по лестнице — по направлению к крыше с вертолётами. Охранники даже не попытались нам помешать; пройдёт некоторое время, прежде чем они полностью очнутся от моего внушения (эх, не люблю я этого делать, но приходится иногда). Ну вот и добрались до вертолёта!
     -Нкен, технику водить умеешь?
     -А?
     -Давай за руль (у вертолёта, конечно, не «руль», а «штурвал», но кто в такой ситуации о таких мелочах вспомнит...), взлетаем!
     Сразу видно, что пилот он, мягко говоря, непрофессиональный... Но у лиса, по крайней мере, очки были с собой, а мне с моей близорукостью не стоило даже и пытаться строить из себя пилота. Повертевшись некоторое время на высоте сорока этажей, вертолёт ясно дал понять, что лететь куда-либо по прямой не собирается. Неизвестно, была ли в том вина Нкена, или же мы ухитрились выбрать из пяти вертолётов неисправный, но всё-таки отсюда надо было убираться. Я таки заметила характерную кнопочку на панели управления — оказывается, это одна из чудо-машин Таниной конструкции (вот знала бы она, кому свои вертолёты продаёт) — и дала команду «вниз», с выполнением которой лис по прошествии некоторого времени всё же справился. Прикинув высоту, я в нужный момент нажала «чудо-кнопку», и вертолёт стал быстро переделываться в автомобиль, который хоть и резко, но без губительных последствий приземлился на все четыре колеса.
     Не надеясь на собственное чувство направления несчастного лиса, я периодически подсказывала ему, куда ехать, что приводило иногда к столкновениям с продуктовыми ларьками (ну хоть убей, не видно их было с высоты драконьего полёта, как будто специально маскируются!). С одного из этих ларьков (к сожалению, фруктово-овощного) к нам в окно залетело что-то, похожее по виду (и запаху) на помидоры. Оказалось, что это клубника... Бррр, откуда же её в ноябре привезли и на чём растили ?!
     -А ты за дорогой смотри, чего уставился?
     Лис послушно повернулся и вцепился в руль, уворачиваясь от очередного препятствия. Он гнал машину на максимально возможной скорости, опасаясь преследования, но погони не было. Думаю, его похитители ещё долго не могли осмыслить, что всё-таки произошло...
     Таким путём мы и добрались до ближайшего входа в подземный комплекс, и дверь в гараж была открыта перед нами как раз вовремя. Стоило машине остановиться, как я и Нкен выпрыгнули из неё, отряхиваясь от битого стекла. Таня сразу бросилась на шею ещё не пришедшему в себя лису и стала его целовать, да с такими противными звуками, что захотелось полоснуть её когтями по морде. Об Эхо, да и обо мне они, естественно, и не вспомнили.
     Растратив на стартовый прыжок почти всю злость, я минут за пять домчалась до своей квартиры, почти не замечая предвещавшего снегопад резкого ветра. Дома можно было, наконец, одеться, нацепить очки и чего-нибудь поесть: завтракала-то я ещё в 6 утра (этого самого дня, хотя казалось, что с тех пор прошло не меньше недели), а те двое ещё не скоро обо мне вспомнят. Затем пришлось собрать остатки сил и тащить неподъёмную коробку с дракончиком его законной хозяйке. До лаборатории я добралась в двенадцатом часу ночи и была приятно удивлена: меня тут ещё ждали. Теперь пришла моя очередь получать от Тани свою порцию объятий (хорошо хоть без поцелуев обошлось).
     -Ика, спасибо тебе — проговорила лисица восторженным голосом уже в сто пятнадцатый раз — я так рада... Но что мы будем делать, если опять случится что-нибудь такое?
     -Не волнуйся, Таня, любого, кто посмеет вас тронуть, я сгрызу до последней косточки — с этими словами, рыкнув и щёлкнув зубами, я повернулась к выходу. И мне действительно казалось, что я легко могу справиться с чем угодно — ради Тани, ради Эхо и даже ради Нкена. А на улице уже шёл первый снег, тая на земле, деревьях и крышах домов; ветер успокоился, так тихо, уже не холодно, и как будто обычная осень и обычная ночь... Как хорошо, что завтра воскресенье!
    
     ***
    
     Насколько я знаю, жили они долго и счастливо, и никто их больше не тревожил, а я... Ни одна из моих жизней не длится вечно, и вот уже август, 2008 год, окрестности Москвы. И я опять студентка, и мне снова надо писать курсовую — только нет ни Тани, ни Нкена, ни сказочных белых драконов. И кругом люди. И я больше не могу летать.