вится и высветит на рельсах того, кто осмелился встать у них на пути. Хотя Ром и не опасался теперь нападения, ради приличия все же взялся за джойстик управления пулеметным гнездом, которое мгновенно активировалось и, открыв стальную крышку, выпало из корпуса поезда под артиллерийской установкой, также надежно скрытой под люком под бойницей. Спаренная пушка угрожающе щелкнула и оскалилась на пути, вторя движениям капитана у пульта управления.
    Некто стоял на путях и уходить не собирался даже тогда, когда состав тяжело клюнул своим носом, раскрашенным в красный шеврон, прямо у его ботинка. Этот товарищ был облачен в простую черную потрепанную куртку из синтетики с высоким воротником и темно-сине грубые джинсы. За спиной висел зеленый вещмешок и что-то непонятное, похожее на оружие, но явно не автомат. Мордаху этого фуря разглядеть было нельзя — свет прожекторов выхватывал в мокром дождичке лишь закрытую до носа капюшоном голову. Тело его дрожало, как усохший лист на дереве в ветреную погоду.
    Рупор гудка со свистом и хрипом, разнесшимися эхом по округе, переключился на голосовой режим и искореженный голос Рома пророкотал.
    - И много попуток словил? — грозно проорала душа поезда.
    Голос путника сипел, но даже внутри изолированной кабины был слышен.
    - Неделю стою, вы первые... — он откашлялся.
    - Руки подними, мы выходим... — вяло отозвался Эрриксон и заглушил рупор, отчего тот снова взвизгнул. Затем он передал джойстик Фрее.
    - Держи его на мушке. Дернется — пристрели. А если это сделаю я, то точно не пойдешь с нами в поход — там направо и налево стрелять приходится.
    Енот направился к боковому люку крана, который вел на огороженную площадочку сбоку. Как раз в это время из жилого вагона вывалилась Сиджи с автоматом, двое солдат и Джеринашвилли с дробовиком.
    Волчица носила исключительно джинсовый костюм, истертый от времени, зато проверенный и выдерживающий любые погодные условия. Грязный бежевый пуловер, пододетый снизу, помогал ей сохранять тепло в тех погодных условиях, в которых теперь им приходилось жить, а они являли собой довольно холодное содержание. Ансамбль завершал нежно-синий, плотно завязанный на шее шарф — единственное воспоминание, оставшееся у Сидж от прошлой жизни. Серая волчица с угольными темными волосами и карими глазами, ростом около ста семидесяти четырех сантиметров, не носила с собой ничего, кроме охотничьего ножа в сапоге. В остальное время ее руки были заняты либо Калашниковым, либо циркулем у старых карт, либо медицинскими инструментами. И сейчас это теплое ложе меж двух лапок занимал именно автомат, сквозь прицел которого Кавалайнен, а именно такая у нее была фамилия, рассматривала фуря, который посмел так бесцеремонно их остановить.
    - Оружие на землю, котомку нам к ногам. — рявкнул горностай — один из солдат, и бесцеремонно подошел к фигуре в капюшоне.
    Незнакомец бросил нечто, похоже на зонт, прямо на гравий, затем снял котомку и подкинул ее Джеринашвилли. Последний спокойно пошарил в ней и обнаружил небольшой нож, банку тушенки, пару фотографий, спички, соль и несколько тряпок — ничего криминального, за исключением куска металла, который к холодном оружию причислялся с трудом.
    Ром наблюдал за действием со смотровой площадочки, но он следил не за действиями старшего механика, а за тем, кого в данный момент обыскивали. Тот все еще дрожал. В этот момент горностай, снующий по карманам возмутителя порядка, который оказался волком, воскликнул.
    - Капитан, идите сюда, вас это заинтересует.
    Енот ловко перемахнул через ограждение и, мягко приземлившись на гравий, прошествовал к ним.
    На куртке волка аккуратной строчкой по краям был пришит значек из толстых нитей золотого цвета, изображающий колесо поезда на крыльях. Такой же, как у Эрриксона коккарда.
    - Ты со сталкерского поезда? — измуленно пробубнил Ром. — Хм... название и регистрационный номер назови. Учти — ошибешься: умрешь.
    - Состав «Антон Челябинский». Номер — семьсот девять, дробь, сорок один. — прочистив горло, выдал он.
    Пулеметное гнездо на поезде с жужжанием завалилось в утробу крана. Появившаяся в проеме стального люка — двери, оставленной открытой после Рома, Фрея с удивлением протараторила.
    - Командир, он не врет: в базе данных все сходится. А для входа в нее нужно знать код, который знает только капитан и...
    - Помощник машиниста... — проговорил волк. — Пустите, пожалуйста, погреться хотя бы. — в его голосе не было мольбы. Будто бы горькая ироня насквозь пропитала его существование и просить теперь что-то можно только с насмешливыми нотками.
    Экипаж «Путевого странника» опустил оружие, и Сидж жестом приказала следовать волку за собой. Ром пошел сзади, все еще недоверчиво оглядываясь на чернеющий лес — ночь полностью вступила в свои права и единственным источником света в этом темном мире был лишь прожектор на кране.
    Незнакомец шел, не проявляя никакого участия к окружающим. Казалось, он уже и не рассчитывал, что здесь проедет хоть какой-то состав и подберет его.
    Фрея двинула «Странника» дальше, а солдаты оставили пришельца Сидж, и Гиви в жилом вагоне.
    - Будь добр, сними капюшон. — попросил Эрриксон.
    - А вы уверены, что хотите видеть то, что под ним? — безучастливо спросил он.
    Сидж и Джеринашвилли пришли в замешательство. В этом мире порой встречались такие уроды, что лучше бы вообще на глаза не попадались. И это предупреждение отнюдь не звучало, как шутка.
    - Все же нам нужно видеть, что ты из себя представляешь... — настоял енот.
    - Тогда не обессудьте. — просипел гость и медленно стянул капюшон.
    Сидж громко сглотнула, Гиви же в неприкрытом удивлении выдохнул.
    - Аххрынеть, ты модный, да!
    - Ну, ничего такого страшного я не вижу... — скуксился Ром, ожидавший, по крайней мере, отсутствия уха, или глаза.
    Волк был вполне обыкновенным — черные волосы, переходящие в гриву на затылке, что говорило. Редкий вид — гривистый волк. Таких очень мало осталось. Они ведь в основном в Австралии живут, а с тем континентом связь пропала давно. Так, ла носу интелегентного вида прямоугольные очечки в черной оправе, белая шерсть около шеи, уходящая за воротник и... поразительно яркий синий цвет всего остального шерстяного покрова.
    - Лет до шестнадцати был серым, а потом такой оттенок стал... Не знаю, почему. Чертова экология... — вздохнул он.
    - Ну, ты похож на простуженного, но никак не на облученного, так что не вижу смысла зацикливаться на этом. Зовут тебя как?
    - Ммм... Злодей. — задумавшись, ответил он.
    - «Злодей» больше похоже на кличку... — отозвалась Кавалайнен. — А настоящее имя.
    - Уилленд. Уилленд Шеллер.
    - Ребят, вы можете идти. — обратился енот к волчице и старшему механику. — А с ним я поговорю. Скажите Фрее, пусть пока побудет на кране. Я вернусь, как только закончу.
    - Будтэ астарожьны, камандыр, вай, если что случится, сразу мэня завите, я его зарэжу!
    - Я надеюсь, что такие меры не понадобятся — хмыкнул енот, косясь на округлившиеся глаза волка, в ужасе смотревшие на необьятную груду мышц старшего механика.
    Командир состава открыл в дверь в свое купе и попросил Уилленда сесть, а сам вытащил из шкафчика пару керамических чашек и наполнил их кипятком в титане. Закрыв дверь, он вытащил из-под сидения пару бульонных пакетиков и высыпал их в горячую воду, получив душистый отвар, который более десятилетия остается единственной едой для тех, кто как проклятый носятся между жилыми пунктами и выуживает что бы такого еще навезти в населенные пункты.
    Шелер с жадностью отхлебнул, мало обратив внимание на то, что кипяток обжег ему губы — он уже неделю толком ничего не ел и был очень напуган, потому как все это время его окружала дикая местность и ночевать приходилось на хвойных деревьях, дабы не стать добычей существ, протяжный рык которых не давал ему спать ночами.
    - Не спеши, ты теперь в безопасности... Оставить фуря на произвол судьбы в дикой местности обычно равно его казни. Удивительно, что ты протянул неделю...
    - Да уж, повезло мне... — сморщился Злодей.
    - Так ты с «Антона Челябинского»... Добротный поезд...
    - Был. — уточнил гривистый волк.
    - Что произошло? — брови Рома нахмурились.
    - Вообще, за нами увязался дизель с охотниками за головами... — руки Шеллера задрожали: воспоминания не из приятных. — Я был на дежурстве в кране, который в хвосте поезда... Обычная перестрелка, у них просто не было шансов — хотели дать залп по вагону с мазутом и отцепить его вместе со мной и другими моими товарищами... Был такой туман... — Уилленд поставил чашку на стол, чтобы не расплескать ее содержимое. — Я не знаю, что это было... — его и так сиплый голос сорвался и задрожал...- Сначала я услышал страшный рев, похожий на тот, что издают гудки поездов... Только этот рев был какой-то.. Одушевленный, что ли... Оно... Оно так резко вылезло из мглы... Такое черно-зеленое, похожее на клешню, покрытое желтыми хитиновыми волосками... Пираты даже спрыгнуть не успели, как оно кинулось сверху и сжало их локомотив с обоих сторон. И сжало так, что поезд чуть не сломался пополам. Со мной был навигатор, который сидел за орудиями и палил по налетчикам. Он от ужаса перестал жать гашетку... Я помню его глаза... Глаза, как у кролика перед удавом... — волк откашлялся. — А потом многотонный поезд утянуло куда-то вверх во мглу.. Словно он ничего и не весил. И там их крики разом смолкли. И самое удивительно, что мы не слышали, как состав грохнулся об землю, и разлетелся в куски. Как будто просто пропал...
    Енот спокойно слушал его рассказ. Честно говоря, он не совсем верил тому, что рассказывал волк. Хотя после Судного дня всяких тварей понаплодилось выше крыши, крупнее медведя существ не встречали.
    - Мы дали картинку командиру, прежде чем эта клешня снова обрушилась на кран сбоку. Мой навигатор успел пальнуть по ней и на пару секунд показалось, что оно нас оставило. Только вот... Не оставило... Среагировать еще раз не успели, как кабину, обшитую такими же листами, как у вас, сжали с двух сторон. Навигатор.. Он оказался между искореженным металлом... Ему размозжило грудную клетку в районе живота. — волк провел себе по пояснице, показывая на себе, куда при...