бросила её в сторону.
     Легкий стон сорвался с губ Саманты, когда она провела ладонями по своему телу. Бедра волки все еще покачивались в медленном, завораживающем ритме, а хвост, двигаясь из стороны в сторону, давал лишь мгновенные проблески того, что находилось между ее ногами...
     Когда она обернулась, наконец показывая мне все своё красивое тело, мое собственное больше не могло выдержать этого.
     Я застонал, когда давящая боль в пояснице усилилась, а с конца моей возбужденной плоти брызнула жидкость, смачивая мех на животе...
     Следующее, что я помню, это как Саманта опустилась рядом со мной на колени; ее груди прижались к моему бедру, когда она наклонилась, и принялась вылизывать мой живот, хотя скользкая жидкость продолжала сочиться...
     Я снова застонал от неимоверного ощущения ее языка, скользящего по моему меху.
     Тактильная чувствительность у меня сейчас была просто неимоверно высокой, почти болезненной, и ощущение было таким, словно ее язык скользит сразу по ВСЕМУ моему телу, каждый дюйм которого трепетал от сексуальной энергии...
     Она нежно ущипнула меня зубами за живот, и на мгновение мое затуманенное сознание забеспокоилось, что она могла проглотить меня целиком. Мое тело дрожало, сердце неистово колотилось. Все ощущения были чересчур интенсивными...
     Я испугался.
     — Сэм, я... я... — я пытался найти слова, чтобы объяснить, что я чувствую, — но у меня ничего не получалось. Мое сознание отказывалось работать должным образом.
     Я тяжело задышал, когда вся комната начала вращаться вокруг меня. Мне показалось что я сейчас задохнусь!!
     Мое сердце неистово колотилось, мозг пульсировал, и от каждого удара его пронзала острая боль. Задыхаясь, я хватал губами воздух, а на краю сознания уже зарождалась паника. Я пытался найти что-то, за что бы мог ухватиться, как-то удержаться, — но ничего не мог найти, и медленно плыл в огромном пустом пространстве, одинокий и потерявшийся в нем...
     Но все же где-то на краю сознания я смутно ощущал как Саманта обнимает меня, что-то говорит, пытаясь меня успокоить.
     В её голосе звенел страх...
    
     ***********************************************
     Сильная рука сжала мое горло, заставив закашляться, и прижала затылком к холодному металлу.
     Другая рука зажимала мне рот, а еще две натянули кожаный намордник. Резким рывком его ремень был крепко затянут, после чего пристегнут к металлическому штырю за моей головой.
     Мои руки уже были привязаны в локтях и запястьях к расположенным на уровне плеч горизонтальным стержням; в один из них упиралась моя голова.
     Внизу ремни обвивались вокруг каждой лодыжки, притягивая их к вертикальному стержню, закрепленному в бетонном полу.
     Сегодня утром мне брызнули что-то в лицо, после чего куда-то везли, перегружая из машины в машину, и это продолжалось целый день...
     Это снадобье жгло мне ноздри и мешало видеть — я не мог сфокусировать взгляд на чем-либо находящемся дальше полуметра; все за пределами этого расстояния было лишь смутными расплывчатыми пятнами. Я не мог видеть куда они привели меня, не видел их лиц, и не ощущал их запаха...
     — А это у нас особенный экземпляр, — услышал я чей-то голос. — Мы преследовали его долгие годы! Он доставил немало проблем, но теперь мы наконец избавимся от него...
     Я слышал усмешку в его голосе.
     — Но я уверен в том, что он может быть великолепным «щеночком». В любом случае, его нужно нейтрализовать. Он хорошо знает весь процесс, и разработал множество способов сопротивляться ему. Вот почему я пригласил всех вас понаблюдать за этим...
     В моем ограниченном поле зрения появился металлический крюк, который держали покрытые белым мехом руки. Он коснулся моей шеи, зацепил воротник рубашки, и двинулся вниз; его острый внутренний край легко разрезал ткань...
     То же самое было проделано с рукавами рубашки, и обеими штанинами, после чего обрывки ткани отбросили в сторону.
     Я вздрогнул от прикосновения прохладного воздуха к моему телу, и, не имея возможности прикрыться, испытал неуместное чувство стыда, оказавшись обнаженным перед... сколько же тут было «зрителей»?
     Я был так крепко связан, что едва мог пошевелить руками.
     — Чтобы с ними было легче справиться, при первичной обработке они находятся под легким воздействием седативных препаратов, — но все равно стоит позаботиться о надежном закреплении. Этот экземпляр уже получил порцию спрея D-30, о котором я рассказывал раньше, и сейчас он практически ничего не видит...
     Я повернул голову в сторону голоса, когда он приблизился ко мне сбоку.
     — Процесс начинается с этого...
     Явно испытывая садистское наслаждение, говорящий поднес что-то к самому моему лицу, чтобы я мог хорошо это разглядеть.
     Большой шприц, наполненный похожей на ртуть серебристой жидкостью, с короткой, но толстой иглой на конце...
     Потом он снова исчез из поля зрения, — а через мгновение я зарычал и задергался, ощутив как острая иголка вонзается в кожу с внутренней стороны локтя. Повернув голову, я успел увидеть как остаток серебряной жидкости исчезает в моем теле, — и почти сразу же ощутил, как по жилам начал медленно расползаться жидкий огонь...
     Мой мучитель еще что-то говорил, — но я был слишком занят, неистово дергаясь, и пытаясь выть, — но из-за плотного намордника доносился только сдавленный хрип...
    
     ************************************************
    
     ...Я закашлялся, затряс головой, на которую было выплеснуто ведро холодной воды, и быстрым движением приподнялся — но тут же пожалел об этом, ощутив приступ ужасного головокружения...
     Что случилось?!
     Я лежал на твердом холодном камне, все мое тело болело, а в животе пульсировала острая боль. Они развязали ремни? Возможно, та инъекция... что это было?
     — Выпей это, быстро!
     Я нахмурился, и на этот раз осторожно приподнял голову, чтобы посмотреть в сторону голоса. Несколько мгновений ушло на то чтобы сфокусировать взгляд. Присевший на корточки рядом со мной волк выглядел знакомо... где же я его видел?
     — Выпей это, Айден. Ты почувствуешь себя лучше.
     Все еще дезориентированный и растерянный, я взглянул в сторону другого голоса. Стройная серая волка, такая красивая...
     Сэм!
     Она сунула мне в руку стакан с небольшим количеством жидкости, заставив взять его, прежде чем отпустила.
     — Давай, выпей это!
     Одним глотком я выпил содержимое стакана — и уже через мгновение выплеснул и его, и все, что еще оставалось в моем желудке, в миску, которая была быстро подставлена мне под голову...
     Когда во мне уже больше ничего не осталось, пара сильных рук охватила мое тело, и осторожно отодвинув от миски, снова опустила меня спиной на каменистую дорогу.
     Так знакомо выглядящий волк внимательно посмотрел на меня, с обеспокоенным выражением заглянул в глаза, — но мое головокружение уже начало проходить.
     Он смущенно улыбнулся:
     — Извини, что случилось с тобой, парень... Если бы я знал, что она решит разделить «молоко дракона» с тобой, я бы обязательно предупредил ее о том как это действует на кошачьих!
     Его голос остро отозвался в моем сознании.
     Его местный акцент был немного резковат, более гортанный, чем любой другой, который я слышал прежде. Однако одновременно его голос звучал мягче, культурнее, и имел отчетливый акцент другой части мира.
     Я точно где-то уже видел это лицо, но никак не мог вспомнить...
     Теплой влажной тканью Сэм осторожно вытерла мне лицо, рот, подбородок, — и я глубоко вздохнул, когда ткань очистила мех на моей голове.
     Это было чудесное ощущение...
     Волка улыбнулась, и поднесла к моим губам небольшую белую конфету:
     — Просто мятный освежитель, — пояснила она.
     Я открыл рот, и взял белую пластинку. Сэм не нужно было меня уговаривать; даже после всего случившегося я по-прежнему полностью доверял ей.
     Сэм наклонилась, и поцеловала меня в нос, сжимая в ладонях мою морду:
     — Прости меня, Айден... Йорен предложил оплатить следующую ночь здесь, если ты хочешь отдохнуть прежде чем мы двинемся дальше. Ты не против?
     Я перевернулся, и, упершись лапами в землю, встал. Потянувшись всем телом, и чувствуя себя намного лучше, чем всего минуту назад, я сделал шаг, — но тут же потерял равновесие, оступился, и снова лег.
     — Да, звучит неплохо... — прохрипел я, представляя множество миль, которые придется пройти лапами в следующей части нашего путешествия. Я снова посмотрел на Йорена, — и воспоминание наконец всплыло на поверхность.
     Он и Сэм встретились сегодня утром, когда мы были у реки. Йорен выглядел местным, и, похоже, знал город как свои пять пальцев. Волк купил Сэм тоника, а часом позже она настояла на ответном угощении.
     Лежа рядом на травянистом берегу реки, они разговаривали, а я дремал между ними, пока моя голова лежала на животе Сэм. Именно Йорен порекомендовал нам этот отель перед тем как мы расстались.
     Сэм тихонько погладила меня по голове:
     — Ну, пора возвращаться назад... ты сможешь идти, Айден?
     Я молча кивнул, снова пытаясь подняться на лапы, все еще довольно неустойчиво, чувствуя легкое головокружение, — и снова споткнулся. Но прежде чем я упал, меня подхватили и подняли руки Йорена.
     Оказавшись на руках этого чужака, я испытал непонятное мне самому раздражение. Однако зная, что дойти до нашей комнаты самостоятельно я не смогу, только тихонько вздохнул, и опустил голову ему на грудь, слишком утомленный, чтобы поддерживать её.
     Волк был силен, и без труда нес мой вес. Его мех пах чем-то приятным, — чем-то свежим и природным, я не мог разобрать, — немного похожим на корицу, и я вдруг понял, что мне приятно вдыхать этот запах...
     Кажется, я заснул прямо в его руках...
    
     Я проснулся в нашей комнате от звуков смеха, вежливо приглушенного, чтобы не мешать моему сну. Медленно открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь в мягком гнезде, устроенном в «спальной яме» из подушек и одеял.
     Оранжевые лучи рассвета уже проникали через узкие окна, находившиеся у верхнего края двух стен.
     Осторожно перевернувшись, я сел и поднял голову, — но волна тошноты, которую я ждал, так и не пришла.
     Поднявшись на лапы, я восста...