пролепетал Кевин.
    -Закрытие для ПЛЕБСОВ, а не для нас. Выпивка после закрытия — привилегия полицейского. — Проскрежетал Бойл, закручивая усы подстриженные в стиле Уатта Эрпа на своей морде. — Кстати завтра в пятницу снова будет закрытая выпивка, мы тут с ребятами из уголовного розыска собрались выпить в баре «Лягушки и дубинки», часов эдак после двенадцати. Вы с нами, парни?- спросил констебль у старичка и новичка, продолжая растирать одеколон по своей шерсти и короткой гриве.
    Гладстон сразу наотрез отказался:
    -Не, я пас. Обещал жене, что вернусь пораньше в пятницу.
    Бойл сказал:
    -Ну, на нет и суда нет. Ну а ты с нами, Гудди?
    Гудди сразу видно, замялся.
    -Не знаю....Ведь бары обычно после часа закрываются... Я ведь ещё и полицейский, и не люблю нарушать закон....Это ведь ещё и глупо, так что...
    Бойл прислонился к Гудди оперевшись лапой о шкафчик позади него. Сам же кот прижался к этому шкафчику, так, что дальше некуда.
     -Гудди. Вот именно. Ты коп, как сам щас сказал. Копы должны держаться вместе! Ты полицейский, а выпивка в закрытом баре и есть часть нашей полицейской культуры! Ты должен это признать, что ты один из нас. Ты ведь один из нас, ведь так? К тому ж....Служить тебе будет гораздо легче, когда ты вольешься в коллектив.
     Было видно, что Гудди раздумывает, но всё ж:
     -Ладно! О'кей... Когда...Эээ... Общий сбор?
     Бойл весело улыбнулся и сказал:
     -В пятницу, в полночь. Приходи. И помни, что если ты не можешь заложить за воротник после ночной смены, то какой смысл быть полицейским?- хитро сказал жеребец и, отойдя от Гудди который про себя облегченно вздохнул, начал доставать из своего шкафчика штатскую одежду и обувь. Потом когда Бойл оделся, он с нескрываемой удовольствием надел стильную ковбойскую шляпу с полями и громыхая своими ковбойскими сапогами вышел из раздевалки...
    
    Вестибюль.
    
     Сержант Доукинз сидела за своей кафедрой и переписывала отчёты о преступности за месяц, а в перерывах запивала это дело чашечкой кофе. Просто благодать, когда вестибюль полицейского участка пустует, и сюда никто не вламывается, особенно всякая шваль. Лифт, казалось, всегда был в ремонте и на нём никто уже не поднимался и не спускался уже как полгода. Все пользовались старым, как мир народным средством — лестницей. Как раз оттуда, из коридоров, слышалось приближающееся щелканье каблуков.
    Сержант оторвала взгляд от отчётов и повернулась к источнику звука, и увидела старшего сержанта Эдварда Фортескью. Бурый фоксхаунд выглядел несколько смущённым и, озираясь по сторонам, подошёл поближе к кафедре. Положа на кафедру лапы, сержант сглотнул комок в горле и открыл рот, словно хотел что-то сказать. Но не смог.
     -Вы что-то хотели, сэр?
    Фортескью немного нервно осмотрелся вокруг. В вестибюле участка сейчас тихо как в могиле. Гробовую тишину нарушал лишь голос пантеры и её постукивание по клавишам печатной машинки.
     -Сержант Доукинз....Я по поводу неработающей раздевалки для немужского персонала...
     -Женского туалета. Ясно, сэр. И?
    Пёс кивнул дважды вокруг, как бы боясь, что кто-нибудь сейчас сюда войдёт. Кашлянув в кулак пару раз, фоксхаунд продолжал-
     -Так вот сержант...Кх-кх. Я хотел бы попросить вас об одной услуге. Я хотел бы, чтобы вы....Сообщили всем вашим...Товарищам по кхм...Женской разновидности...Что я
    договорился кое с кем... Что эээ...Женскую, так скажем МАШИНУ...Хмм. Перенесут в... мужские помещения...
     Старший сержант много раз краснел. В ярости, в бою, от гнева, от жары и жажды....Но сейчас его щеки окрасились в стыдливый красный румянец.
     -Что-что?- не поняв, переспросила пантера, посмотрев на него недоумевающим взглядом.
     -Тот самый автомат для...Хмм. Механизированной продажи...Очищающих повязок...Ваты...Санитарных комперссов....Тьфу ты...компрессов, извините...Приспособлений...Внутренних и внешних....Для использования женщинами...
     Было ясно, что сержант Фортескью хотел бы провалиться прямо сейчас под землю, но он продолжал:
     -При необходимости....Это бывает ежемесячно...
     Сержант Доукинз худо-бедно пыталась сдержать хохот над паническим состоянием Фортескью, но проглотила смешок и пощадила пса:
     -Старший сержант. Нет ничего постыдного в тампакса...
    Полицейский замахал лапами, как заправская мельница из Голландии:
     -Что за мысль, Доукинз? Что бы Я(!) смущался? Ха! Ну, так, в общем...Машина с этими ШТУЧКАМИ будет временно поставлена в мужской раздевалке....В неприметный тёмный УГОЛ. Хотя... Может... Вы хотите, чтобы мы переставили её в подвал под камерами предварительного заключения?...Да, именно в подвал, дабы никого не смущать...
    -Нет, раздевалка нам великолепно подойдёт.- Сказала Патриция.
    -Отлично...Прекрасно...Мы поставим её в хозяйственном шкафу за баком...
    Фортескью кивая Доукинз, натянул фуражку, и боком, всё ещё подозрительно озираясь пока сержант Доукинз не исчезла в зоне видимости.....Пошёл по своим делам.
    Сама же Патриция подождала, когда старший сержант Э.Т. Фортескью скрылся как жалкий воришка за углом, и только тогда позволила себе захохотать как ненормальной...
    
    
    Общий брифинг-зал
    
     -Волна наркотиков с Западного Побережья достигла столицы! Политиканы из Капитолия утверждают, что это НЕ ТАК, но я знаю, что это так, и не буду прятать свою голову как страус.- Громогласно возвещая с кафедры в небольшом брифинг-зале небольшого полицейского участка, говорила лейтенант Гримм.
    По бокам кафедра стояли детектив Риз и констебль Бойл, попивая кофе. Все брифинг залы были почти как школьные классы: Американский флаг на флагштоке в левом верхнем углу помещения, парты как при школах, указка в чьих-то лапах недружелюбно рассекает воздух, мел, что валяется на учительском столе вместе с надкусанным яблоком... а кругом летают бумажные самолётики и комки бумаги, выуженные из мусорных урн, развешаны на стенах плакаты агитационной тематики и с мордами преступников в розыске. Школьная доска, которая была исписана вдоль и поперёк нецензурной лексикой и сомнительными, пошлыми карикатурами на сержанта Фортескью и лейтенанта Гримм, лампа, болтающаяся под потолком, и, конечно доска с разными объявлениями, поменьше на стене. Яростно жестикулируя указкой, Гримм показывала на классную доску, на которой было нацарапано мелом «ОПЕРАЦИЯ АЛФАВИТ», её план и список участвующих в ней офицеров полиции Либерти-Сити. Её внимательно и не очень слушали множество полицейских, среди которых был и старший сержант Фортескью во главе офицеров из его отдела Патрульно-Постовой службы. Гримм яростно говорила и говорила:
    -Молодёжь УЖЕ принимает «Е» открыто: в клубах! И это только тонкий конец куста. Сегодня «Е». Через неделю будет «Ф». Или даже «Г»! Завтра вечером в нашем районе, на старом газовом заводе будет Рэйв. Офицеры Уголовного Розыска, полиция Либерти-Сити и агенты ФБР под руководством детектива — лейтенанта Дерека Гримма, в моем лице, потому что это Я.... Будут завтра там. ИМЕННО ТАМ БУДЕМ И МЫ. Это всё дамы и господа. ВСЕ СВОБОДНЫ. И запомните последнее: тщательней проверяйте банкноты в один доллар у арестованных рейверов и остальных преступников после и или во время рейда на них! Помните, ПОВТОРЯЮ, помните, что Президент Вашингтон на настоящих баксах не показывает два пальца и не подмигивает, показав язык!...
    
    
    Полицейские разошлись из брифинг-зала. Вернувшись в свой отдел, сержант Фортескью и его офицеры расселись по местам.
    -Наркотики. Наркотики! Что с нынешней молодёжью? Что такое, чёрт возьми, с ними творится? Эти стимуляторы, антидепрессанты, кайфы, крэк, дурь, марихуана, гашиш, анаша, порошки, кислота, таблетки...Уфхх...Господи, неужели они не умеют развлекаться без химических препаратов...- сказал старший сержант Фортескью.
    Гладстон подал голос-
    -В моём возрасте, сэр, нам не требовалось никаких таблеток и прочего такого дерьма.
    -Похвально, Фрэнк! — проговорил Гудди.
    -В остальном, господа, мне становиться не по себе, когда вокруг такое происходит.
    Хлабиб подняла лапу и сказала:
    -Вы правы сэр. Но ведь нужно дать молодым что-то увлекательное! Что-то что заменит искусственную стимуляцию чувств.
    -Что это ты имеешь в виду, Мэгги?- спросил с соседнего стола Гудди.
    -Это и имею в виду Кевин. — мягко сказала констебль Хлабиб.
    -Господа, мы знаем отличный способ, как бороться с этим.- Сказали в один голос сержант Фортескью и констебль Империя.
    -И ЧТО ЖЕ ЭТО?- хором спросили у своего командира и коллегу все находящиеся в отделе полицейские.
    -Реальные ощущения, а не всякие выверты. Служба в Морской Пехоте Армии США, господа! Свист пуль над головой, грохот орудий, разрывы гранат и треск пулемётных очередей должны гарантированно прочистить им мозг не хуже сортирного ерша...- рявкнул Империя.
    Тут мнения отдела сержанта Фортескью разделились: женщины утверждали, что нужна крепкая социальная инфраструктура, а мужчины, что Армия — наилучшее средство для обеззараживания для родной Американской земли...
    
    Отдел Уголовного Розыска
    
    Лейтенант Гримм мрачно готовилась к операции:
     -Я очищу этот город. Бойл, Риз! Мы копы, и все в этом здании копы. Кроме разных уродов, что мы тащим сюда в браслетах. Преступность и вся её деятельность- это испорожнения общества, а мы все — туалетная бумага...- гневно обратилась к своим подчинённым енот. Конь и лис закивали при этом. — Я покажу этим подонкам, что когда Дерек Гримм из Уголовного Розыска полиции Либерти-Сити рискует своей задницей, то эти отморозки два пальца ВВЕРХ не поднимут. — Говорила она, хватая со своего стола абсолютно ненужные в данном мероприятии предметы.
     -И действительно... Что плохого в скуке?- мрачно буркнул офицер Риз, дыхнул на печать а потом шлёпнул ею по документу. — Мы должны сидеть дома по вечерам у радио, с газетами и книгами, изредка смотря кинохронику в кинотеатре.... Почему они точно также не могут?!
    К лейтенанту подошёл жеребец Бойл:
     -Завтра ночью после рейда на рэйверов, мы с ребятами посидим в закрытом баре. Может, присоединитесь? Вы с нами или как?
    Гримм усомнилась.
     -Не знаю, Бойл....