— Значит, он уже всё знает... — Я скомкал записку в лапе. — Лети. Он заплатил тебе?
    Голубь кивнул, и быстро улетел. Несмотря на июль месяц, на чёртовой башне было невыносимо холодно. Поспешно спустившись в кабинет, я с удивлением обнаружил там начальника порта. Он-то и был мне нужен.
     — Господин начальник, у нас участились случаи нападения...
    Я показал ему раскрытую ладонь, веля ему остановиться. Тигр умолк.
     — Сначала я тебе скажу, и ты это сделаешь. Потом я увеличу охрану, понял?
     — Да.
     — Мне нужен фрегат с командой. Ненадолго. Буквально на неделю, после чего ты получишь его назад.
    Тигр достал из сумки на поясе толстую книжку, и начал листать исписанные страницы. Чтобы было не так утомительно ждать, я закурил.
     — Через неделю есть...
     — Мне он нужен сегодня. — Перебил я.
     — Что? Но это невозможно!
     — Не кричи тут, а то вообще без охраны останешься.
     — Но я не могу подготовить фрегат за день.
     — Не за день. А за три часа. Через три часа мне уже надо отплывать.
     — Изенгрин, ты спятил!
     — Время пошло. Иначе королевской стражи тебе не видать, понял?
    Тигр низко и громко зарычал, после чего резко повернулся, и быстро вышел, громко хлопнув дверью.
    А мне вдруг стало смешно. Это ворчание кошачьих, которое они выдают за рык, всегда приводило меня в хорошее расположение духа. Стоящий у двери охранник тоже не удержал смешка.
     — Джо, собери волков тридцать... и сгоняй к кузнецам, возьми наручники, — они должны были их уже сделать.
    Волк козырнул, и умчался, гремя латами. Тут я обнаружил, что все еще сжимаю в лапе записку.
    «Эмерлина в городе. Плывём обратно, у тебя три дня. Поторопись. НР.» — ещё раз прочитал я, и выбросил клочок бумаги в окно.
    Наконец-то он заплатит мне за всё!
    
     Странно, но я никогда не задумывался над этим вопросом. Собственно, однажды задумывался, но теперь все немного изменилось. Чем, скажите на милость, заняться на корабле, когда на палубе трое посторонних, и один из них с крыльями? В такой ситуации мы с Эмерлиной не могли себе позволить того, чего позволяли, будучи одни. Но все же такая компания действовала умиротворяющее, хотя было немного тесновато, когда все собирались в одном месте, но было весело и дружно...
     На третий день плаванья все разбрелись по разным углам. Мирумас заявил, что спать будет в трюме, так как перед этим он ночью стоял на вахте. Конечно, запах в трюме все еще был весьма специфичным, но крылатый был не настолько брезглив как моя жена. Та пришла в бешенство, когда узнала что устроила Флёр в трюме, и два часа отчитывала её как маленькую лисичку. Самое интересное было в том, что Флёр стояла, понурив голову, и покорно слушала её, время от времени извиняясь. Жена даже поклялась обратиться к магам, чтобы те своими непонятными нам способами вычистили весь трюм. Идея была здравая, хотя слегка опасная. Маг мог ненароком разнести всю яхту к чертям.
    Я решил всё-таки доставить воду Изенгрину, хотя по-прежнему не понимал, зачем она ему нужна. Возможно, она обладала какими-то свойствами, или была компонентом какого-то зелья. Я предпочитал не заморачиваться на этот счёт, а просто отдать её ему по прибытию.
     Как я уже говорил, шел третий день плаванья. Всё шло как обычно. «Непобедимость» неторопливо резала волны, ветер надувал паруса, а вся компания от безделья слонялась по палубе. Почти всё своё время я проводил с Эмерлиной, которая уже не ревновала меня к Флёр. Мы стояли на носу яхты, молча глядя на закат. Багряный шар на западе уже коснулся полоски горизонта, когда Эмерлина наклонила голову, и заявила мне примерно следующее:
     — Знаешь, яхта довольно сильно перегружена. Возможно я поторопилась, сказав, что она выдержит нас всех.
     — Но она же выдерживает? Чего ты беспокоишься?
     — Слишком низко идём...
     — Конечно, милая. Куча провизии в трюме, Мирумас, Арен, Флёр, я и ты. Пятеро лис. Такого никогда еще не было.
     — Вот именно. Я беспокоюсь за яхту...
    Мне оставалось лишь вздохнуть, и продолжать смотреть на закат.
     — Ты чего? Между прочим, дорогой, это и твоя яхта.
     — Эмерлина, что делает в трюме пиратский флаг?
     — Что? — Удивилась жена.
     — Я тебя спрашиваю: зачем тебе пиратский флаг в трюме?
    Эмерлина посмотрела на меня округлившимися глазами.
     — Откуда ты...
     — Искал запасной парус, случайно наткнулся, — соврал я.
     — Но ведь он...
     — Не увиливай от ответа.
    Лисица глубоко вздохнула.
     — На память.
     — Что «На память»?
     — Я храню его на память... о былом.
     — А это былое, часом, не станет настоящим?
     — Нет, Ренар, я бросила. Как ты можешь обо мне такое думать, когда мне двоих детей кормить! Потому что папаша этим совсем не занимается!
     — Эмерлина, я...
     — Тоже мне, великий вор! Корону королевскую стырил, умелец! А дети дома живут впроголодь!
     — Что ты такое говоришь?!
     — Ты бы хоть встречался с ними почаще. Они же любят тебя, дорогой.
    Мне стало стыдно. И хотя мне очень редко бывает стыдно, когда меня упрекает моя любимая, мне становится не просто стыдно. Мне становится мерзко.
     — Извини. Теперь я точно вас не брошу.
     — Слушай, а давай останемся в клане?
     — Для этого у них надо породниться с уже существующим членом клана. Кто им мы с тобой?
     — Ну, может, Карл, или Лима...
     — Им ещё долго до этого. А ещё мне там, мягко говоря, страшно.
     — Почему?
     — Вся эта организация... Они все как большая семья, — но всё равно они военные. А еще я её слегка побаиваюсь...
     — Кого?
    Я огляделся в поисках Флёр. Не хотелось говорить вслух, лучше было просто показать.
     — Её. — Сказал я, так и не найдя лисицу.
     — Флёр что ли?
    Я кивнул.
     — Почему?
     — Ты не знаешь всей её истории пребывания на этом корабле.
     — А что она...
    Как Флёр смогла так тихо подобраться к нам на своих каблуках, осталось загадкой. Оказывается, она может ими не только громко топать, но и тихо красться, почти как кошка на мягких лапках.
     — Я его чуть не убила. — Резко прозвучал её голос за нашими спинами.
    Я вздрогнул, и обернулся.
     — А ещё ты появляешься тихо и неожиданно.
     — Просто захотела к вам присоединиться.
     — Как раз тебя вспоминали. — Вставила жена.
     — Поэтому и захотела.
     — Так что ты сделала с моим мужем? — Эмерлина опёрлась об бортик яхты, и приготовилась внимательно слушать, развернув уши в её направлении.
     — Ну, я... Кхм... Что там у тебя было?
     — Не помню, Флёр, я был без сознания. — Я постарался вложить в эту фразу как можно больше сарказма.
     — Ну, в общем, когда я... когда остановилась, то у тебя были переломаны все рёбра, левая лапа и раздроблены обе челюсти. Ах да... ноги я тебе тоже переломала.
    Когда моя жена это услышала, её глаза стали размером с блюдце:
     — Ты била моего мужа?!
     — Ага.
     — Ну ты и дрянь... бить Ренара имею право только я!
     — Слушай, хватит уже обзываться.
     — А что?
     — А мне обидно же!
     — Странно.
     — Что странно? Думаешь, у меня и чувств-то нет?
     — С чего ты так решила?
    Флёр молчала. Удивительно, но, похоже, в уголках её глаз блеснули слёзы.
     — Ничего...
     — Флёр, ты чего?
     — Ничего, ничего... — Лисица всхлипнула. — Ничего особенного, Эмерлина, всё в порядке...
     — Если я тебя оскорбила, то извини... Но я же ведь не со зла.
    Я молча взял жену за плечи, и поцеловал в ушко.
     — Флёр, не стоит...
    Уткнувшись мордочкой в ладони, она вдруг разрыдалась, перепугав этим мою жену до дрожи.
     — Флёр, что...?!?
     — Ничего! Это... Это бывает. Когда вспоминаю...
     — Вспоминаешь что?
     — Ренар... Расскажи ей...
     — Флёр, я обещал никому не рассказывать.
     — Ничего. Ей можно. Да, Эмерлина?
    Жена пожала плечами, и вопросительно взглянула на меня, явно ожидая что-то услышать. Флёр ушла на корму, и застыла там в одиночестве.
     — Что ты о ней знаешь?
     — Многое. То, о чем не знают даже в её клане.
     — Странно. Я думала, у них там всеобщее доверие.
     — Такого не стоит знать даже самым близким.
     — Тогда почему ты знаешь?
     — Наверно... Наверно ей надо было кому-то излить накопившееся в душе. А тут подвернулись мы с Ареном.
     — Так Арен тоже знает?
     — Да.
     — Ренар, расскажи мне.
     — Тебе не стоит этого знать.
     — Это ведь всё ошейник, да?
     — Откуда ты знаешь?
    Эмерлина загадочно улыбнулась:
     — На нем ни запоров, ни швов. У неё постоянно кровоточит шея. Она не дотрагивается до него, и прячет под волосами. Это явно не побрякушка, которую носят для красоты. В конце концов, мне, как женщине, всё вполне понятно.
    Я глубоко вздохнул, сжал в кулаке её лапку, и начал рассказывать всё, что рассказала нам Флёр. Начал так же как она, и хотя опускал некоторые моменты, смысл оставался ясен. Эмерлина слушала внимательно, и хотя я говорил очень-очень тихо, чтобы не услышал Мирумас, она не пропустила ни слова.
    
     — А закончилось всё... Ну, в общем... Полгода сумасшествия, и... Убила своего парня за то, что тот её поцеловал.
     — Ей наверно должно быть стыдно...
     — Не знаю, тебе понятнее.
     — Всё?
     — Потом она была наёмной убийцей. Сейчас вот оказалась здесь.
     — Мда, история... И она рассказала всё это вам?
    Я кивнул. Эмерлина молча пошла на корму, где стояла Флёр. Я не слышал их разговора, и просто смотрел на два силуэта, которые о чём-то разговаривали. А через некоторое время они обнялись.
    
    Арен вёл себя странно. Он то хотел ужинать, то собирался спать. Лис метался по палубе, потом попытался зачем-то разбудить Мирумаса, — но тот заперся в трюме, и просыпаться никак не желал. С лисом явно что-то происходило, и я решил, что его беспокоит возможное скорое расставание с Флёр. Успокоить его мне так и не удалось, поэтому его поставили у руля на ночь, чтобы завтра он спал, а не мучил себя мыслями. Эмерлина, дав ему все указания, поманила меня за собой в капитанскую каюту. Место и время было не самое подходящее, но...
    Медленно раздевшись, она легла на кровать поверх одеяла. Её томно-пронзительный взгляд, появляющийся каждый раз, когда она была возбуждена, следил за каждым моим движением. Сбросив жилетку, чтоб не мешалась в процессе, я сел на неё верхом, и приступил к своему законному мужскому делу.
    
    Стук в дверь. Очень культурно, но очень не вовр...