звала она к себе адмирала:
    -Могут первыми напасть уроды,
    Загородить надо к порту подходы.
    Ночной руками провёл по ушам:
    -Но загораживать нечем нам!
    Заградителей минных база наша
    В Рут-Феране, вот в чём параша!
    Если всей толпой приплывут,
    Аубердину просто капут!
    -Вариант постараемя сей обойти,
    Но гражданских — в лес увести!...
    В это же время тауряки
    С кораблей убрали излишков тюки
    И посуды свои без шума и пыли
    В бухте укромной надёжно укрыли-
    Оружия на них с гулькин нос,
    Так нечего их подставлять под разнос.
    Подводные лодки все заправляли,
    В чём местные Ночные им помогали-
    Солярки в бочках припёрли тонны
    И стихиальной воды вагоны.
    (На этом субстрате, как ни крути,
    Лодка быстрее может идти.)
    Тауряк-подводник по имени Ганн
    Вылил в бак последний жбан,
    Ночных он жестами поблагодарил
    И крышку накрепко завинтил.
    После уселся на лодки борту
    Отдохнуть и поглазеть в темноту:
    Холодным светом маяк горит,
    Город как муравейник кипит,
    Чтобы на дверь указать отстою,
    Ночные срочно готовятся к бою.
    Хенен к лодке той подошла:
    -Как у вас с подготовкой дела?
    -Лодка готова по первому классу!
    Запас торпед пришёлся нам в кассу.
    Готов экипаж у любых берегов
    Нафиг топить без пощады врагов!
    -Тогда в море выходите сейчас.
    Флот противника прётся на нас.
    Ночных патрули только что доложили-
    Остались уже немногие мили...
    Лишь вы поможете нам продержаться,
    Так постарайтесь не облажаться!...
    --------------------5-------------------
    Тускло светит солнце сквозь тучи,
    Вдаль улетели ветры могучи,
    Туманная хмарь висит над водой-
    Откуда только этот отстой?
    Сыро, душно, холод вдобавок-
    Климат такой хорош для пиявок.
    Качаются чайки на низкой волне,
    Подводная лодка идёт в глубине,
    Винтами тихо гребёт, как всегда,
    И тёмная её не задержит вода.
    На глубине не видать в темноте,
    Но герб Орды на железном борте.
    Тихо плывёт стальная рыба,
    Тихо, но неудержимо, как глыба!
    Ганн через отсеки пробрался,
    На командном посту он оказался.
    Чай заварил, выпить чтоб,
    И рычагом поднял перископ-
    Поглядел вокруг, ничего не видал,
    И обратно его нафиг убрал.
    Тауряки на посту собрались,
    Делать нечего — вволю треплись.
    Сказал механик:«Как же быть,
    Весь флот нам не утопить!
    Большую эскадру собрали скотины,
    Не остановят их три субмарины!»
    Хрюкнул Ганн:«Это не горе!
    Сначала гасим в открытом море,
    И пока будут они тормозить,
    Надо торпеды презарядить
    И уже прямо возле порта
    Как следует им продырявить борта!»
    Много такого ещё он сказал,
    Сам же семью свою вспоминал-
    Мать и отца любимых своих,
    Сестрёнку по погонялу «чих-чих»,
    И брата-баклана, большие бока,
    Слесаря и водителя паровика.
    Чтоб беспокоиться им не пришлось,
    Чтоб в Калимдоре привольно жилось,
    У этих далёких таких берегов
    Работу свою он сделать готов.
    Не за довольствие или оклады,
    И уж тем более не за награды,
    Не за похвалу своего командира,
    А ради жизни и ради мира!...
    Слышат в лодке тауряки-
    Гул, над водою штурмовики.
    Не всех посбивали, ядрёную рать,
    Снова они будут бомбардировать.
    Но видны такие дела-
    Резко в волнах подлодка всплыла,
    Едва буруны с неё скатились,
    Шаманы из люков уже появились,
    Вдвоём они на палубе встали
    И молний цепь накастовали-
    В один штурмовик она попала,
    Но это только ещё для начала!
    Машину своим поражая разрядом,
    Молния стукнула в летящего рядом,
    А там и третьего — так и пошло,
    Всё звено на куски разнесло!
    Чисто этот выполнив трюк,
    Шаманы срочно захлопнули люк,
    И спокойно оставшись цела
    Лодка в пучину морскую ушла.
    Зря самолёты кругами шныряют
    И в тёмную воду бомбы швыряют-
    Места в море пруд пруди,
    Лодку в море попробуй найди!
    Удачно вышло, враги в лужу сели,
    Тут гипогрифы ещё подоспели,
    Обломки и перья летят кто куда,
    Такая в небе началась чехарда!!
    Стелется дым, и с вышины
    То и дело в воду бьют летуны.
    Бомбардировщиков сбились порядки,
    И удирают они без оглядки.
    Ганн скомандовал:«Срочно всплывать!
    Надо сбитых Ночных подобрать!»
    Приняв таковых на борт штук пять,
    Лодка прячется в воду опять,
    Хоть никого не видно за мили,
    Важно чтоб её не запалили.
    Ночные перевязкой заняты ран,
    В перископ глядит внимательно Ганн,
    Его передёрнуло аж изнутри-
    -Ну началось, гнолл подери!
    Грохот в воде как от жерновов,
    Выходят из дымки силуэты судов,
    Не видал тауряк внушительней кадра-
    Прямо на лодку прётся эскадра.
    Орудийные башни торчат, как гора,
    Большие вперёд идут крейсера,
    Дыма из труб целые тучи
    А вокруг эсминцев до кучи,
    Вдобавок сзади идут транспорта-
    Короче говоря, байда ещё та!
    Сказал Ганн:«Вот и как раз,
    Один выходит точно на нас!
    Если лодку он обнаружит,
    Бомбами враз нас отутюжит,
    Нафиг надо так рисковать,
    Будем первыми атаковать!»
    Для торпеды курс рассчитали
    И на красную кнопку нажали;
    Дёрнулась резко лодка в воде,
    Но команда привычна к такой ерунде.
    От пуска торпеды в воде пузыри,
    Сразу видно, хоть и не смотри.
    Эсминец время нашёл стушеваться-
    Стал от торпеды он уклоняться,
    Но поздно, поздно, плавучий отстой!
    Столб воды поднялся большой,
    Корабль в сизый дам погрузился
    И на левый борт завалилися.
    Ганн кричит:«Машина, форсаж!
    Пока не вошли эти дауны в раж,
    Надо задачу нам выполнять
    И крейсера атаковать!»
    Волны носом тупым своим руша,
    Близко проходит тёмная туша,
    Огромные пушки из башен торчат,
    Но для лодки они не опасней крольчат.
    Без дрожи рычаг сдвинули руки,
    И пошли торпеды, три штуки-
    Сотня кило взрывчатки — не мёд,
    Больше крейсер никуда не идёт!
    Валит дым, рушится бронь,
    И на надстройках пляшет огонь.
    Ганну помошник его сообщил:
    -Теперь уж точно нас враг запалил!
    Эсмнец идёт на перехват,
    Сейчас на нас бомбы высыпет, гад!
    Ганн сказал:«Не паниковать!
    Срочно под крейсер подбитый нырять!
    Пока лохань эта будет тонуть,
    Успеем торпеды мы перетянуть!»
    И в воде, богатой крилем,
    Лодка проходит под крейсера килем,
    А эсминец, как ни крути,
    Насквозь через него не может пройти.
    Пока обойдёт по просторам волны-
    Лодка уже с другой стороны!
    Снова Ганн перископ поднял:
    Удачный момент он увидал:
    -Машина, стоп! Ровно рули!
    Кормовой торпедный аппарат — пли!
    Сильно тряхнуло, ядрёную рать,
    Второй эсминец пошёл отдыхать.
    Ничего не скажешь, отлично пошло,
    Начисто корму ему оторвало,
    Для корабля это полный крах,
    И быстро он исчезает в волнах.
    Голова у капитана чиста-
    Едва торпеды легли на места,
    Снова лодку он развернул,
    И третий эсминец кормит акул!
    Носом зарылся, в воздух винты-
    Ну как вам такое начало, скоты?!
    На крейсере все снаряды что были
    Рванули, корпус разворотили,
    Сломался он на куски, как бревно,
    И в туче дыма поехал на дно.
    Лодку от взрыва тряхнуло сильно,
    Вода внутрь полилась обильно,
    Треск от стальных раздался стен,
    И появился значительный крен.
    Ганн произнёс мудрые речи:
    -Кто свободен, заделывать течи!
    Рулевой команде курс сто пять!
    Есть ещё одна цель подорвать!
    И в подтверждение этой беседы
    Выпустил за борт ещё две торпеды.
    Лихо эсмнец в воде виляет,
    Но вторая торпеда его подрезает,
    Борт разворотило первостепенно,
    Скоро потонет он непременно.
    Но видимо там упрямый народ,
    Всё равно корабль на лодку идёт.
    Такому событию не очень рад,
    Ганн торпеду пусканул наугад,
    Сам пока соображает, как быть,
    Надо эсминец остановить,
    Хоть он и наполовину в воде,
    Но сбросит бомбы — быть тут беде.
    Торпед в наличии больше нет,
    И дала голова верный ответ.
    -Первый отсек освободить!
    Герметичные двери надёжно закрыть!
    Носовой балластный бак продуть!
    И... приготовиться нафиг тонуть!
    С пузырями белыми и бурунами,
    Лодки нос поднялся над волнами,
    На это только надежда одна,
    С эсминцем носами столкнулась она
    Скрежет раздался, грохот и гул,
    И лодку корабль вдаль оттолкнул.
    Развернуться обратно уже он не мог,
    И мимо проехал, ушлёпа кусок.
    Аналогичная на субмарине беда-
    Хлещет вовсю внутрь вода,
    Помпы работают на форсаже,
    Но один фиг, по пояс уже.
    Не слишком уже хороши дела-
    Лодка днищем на грунт залегла.
    Ганн заявил без обиняков:
    -Глубины от силы двадцать шагов!
    Срочно всем к люкам дерзать,
    Как затопит — будем всплывать!
    А что ещё делать, какого рожна!
    Хлещет в нос вода холодна,
    Чуть не по плечи волны шипят,
    Но лампы по-прежнему, к счастью, горят.
    Совсем тауряки в воде оказались,
    Но были спокойны они, не толкались,
    Как стало возможно — люки открыли
    И не спеша наверх поплыли.
    Израсходовав воздух почти до нуля,
    Ганн последним ушёл с корабля,
    Но наверху его уж встречали,
    Под руки подняли и откачали.
    Шанс утонуть всё равно был не мал,
    Но шаман из команды накастовал,
    Копытами на воду подводники встали,
    И не спеша к берегам зашагали.
    У врага остались дела поважней,
    И не заметили их с кораблей.
    До берега были многие мили,
    Почти пол-дня они так пилили,
    И когда шаман почти уже сдал,
    Катер Ночных их подобрал.
    Бакланят ушастые:«Всё в нормали!
    Интервентам по первое число накатали!
    Много их поглотил океан,
    Остатки смылись в порт Рут-Феран.»
    Довольно тауряки вздохнули
    И на палубе вповалку уснули,
    Их субмарина лежит на дне,
    Для них пока что конец войне.
    
    ----------------6----------------
    Толстый по морю плывёт ламантин,
    В зареве пожаров Аубердин —
    Как крейсера дали залпов пару,
    Никак невозможно не вспыхнуть пожару.
    Порушены пирсы, на них налегли
    Частью затопленные корабли,
    Маслянной плёнкой воды залиты,
    Крыши портовых построек побиты,
    Клочья сажи летают, как пух...
    Но не сломлен союзников дух!
    Мятежников подлых они проучили,
    По большому счёту, флот их разбили,
    Угрозы десанта более нет.
    На «Варсонге» собрался совет,
    Стали думать и типа гадать,
    Как Тельдрассил освобождать.
    Тралл сказал:«Хенен, родная,
    Всё твоя подводная стая!
    Если бы не эти игрушки,
    Нас бы накрыли противника пушки!»
    Ночной:«Но с десантом все корабли
    В целости полной отсюда ушли.
    Они не нападут, получат по роже,
    Но мы атаковать не можем тоже!»
    Сентинелка ушастая то подтвердила:
    -Лезть на Рут-Феран — могила!
    Весь Дарнассус враги занимают,
    Сверху гранатами нас закидают!
    Тиренд сказала:«Стагхельм осёл,
    Второго варианта он не учёл.
    На восточном берегу острова — мель,
    Оттуда в гору уходит т...