стливого пути тебе.
    -- Спасибо. Ну, я пойду наверное...
    -- Харлан, постой. Скажи честно — почему ты уходишь?
    -- В столице мне будет лучше. Здесь я потерял всякое уважение.
    -- Как жена, дети?..
    -- Хорошо.
    Он хотел сказать что-то еще, но передумал, и молча, не попрощавшись, ушел. Таара это даже разозлило на какое-то мгновение, но он понял, что смысла на него злиться уже нет. Он и так весьма достойно ушел; Таар ожидал от него удивленной морды и непонимающе-глупых взглядов. Но ничего этого не было — Харлан просто уходил, ни с кем не объясняясь; после того, как его яскарл выдвинул ему недоверие, он и его семья оказались в своеобразной изоляции. Он попросту почувствовал себя в прайде лишним, понял Таар. Или он чувствовал это уже давно.
    -- Папа, а к нам там гости пришли! Нужно их встретить, они просят гостевого права, — прибежала жизнерадостная Шадири. Повертевшись вокруг задумчивого отца, который уже чисто из приобретенного навыка, как и любой отец, не замечал веселой болтовни своей дочери, она прыгнула прямо ему на спину.
    -- Шадири, веди себя, как подобает, — проворчал Таар. — Ты была на занятиях по бегу? Почему ты не на них?
    -- Они будут попозже, так договорилась Алири с Сигисом. Она для чего-то там забирает своих разведчиц, и...
    -- Хорошо, тогда беги, не мешай мне думать.
    -- Но папа, ты же меня совсем не слушаешь! — обиженно воскликнула она. Потом начала говорить по слогам: — К нам пришли гости, и тебе нужно их встретить. Сейчас с ними там мама, и еще немного народу. Иди, они около Общей пещеры на площади!
    -- Постой... Какие еще гости? — удивленно спросил Таар.
    -- Увидишь, это какие-то путешествующие целительницы. Они такие интересные, ты должен на них посмотреть!
    Таар хмыкнул, поднялся, и попросил Шадири сбегать за одной из посыльных, Изизой. Изизу не пришлось долго искать — она отсыпалась в тени скал неподалеку, поскольку была предупреждена, что пойдет в Хартланд. Прибежала к Таару уже с небольшим лиановым шнурком; Таар надел ей на шею письмо, сказал несколько напутственных слов, обнял Изизу и отправил в столицу. Он вообще очень тепло относился ко всем посыльным, поскольку считал их судьбу весьма тяжелой, а работу неблагодарной. Его отец вовсе не отличался такими качествами: однажды он даже жутко разорался на посыльную, и довел ее до слез, поскольку та очень сильно задержалась, хотя была серьезная причина — ее задержал сам конунг. Таар же был прямой противоположностью. В прайде всех очень поразил один случай, когда он только начал править.
    К нему прибежала посыльная из прайда Хлаалу. Лил жуткий ливень, была ночь; в пещере у Таара как раз был собран совет по поводу возникшей проблемы: в землях Хлаалу появилась большая и нахальная банда аутлэндеров. Посыльная принесла срочное донесение, чтобы успеть, она бежала изо всех сил; к тому же она заблудилась ночью, из-за дождя, и должна была заново искать путь к прайду. Прибежав, она отдала Таару письмо, которое почти насквозь промокло, несмотря на то, что было завернуто в листы. Он смотрел на нее, смертельно уставшую, и впервые увидел в жизни, как кто-то буквально валится с лап от усталости. На тренировках он не раз сильно уставал, в походах, и вообще были всякие ситуации, но неизменно оставался какой-то маленький резерв внутренних сил, когда еще вполне можно было стоять, идти; но он увидел, как ее глаза буквально закрываются от усталости, а лапы изменяют ей. Так и случилось: когда он ее обнял лапой, она попросту со вздохом свалилась в объятья дренгиру. Таар бережно перетащил ее в угол пещеры, когда делал это, она только успела прошептать: «Извини, дренгир, я больше не могу...». Он ее там положил, и та сразу, моментально заснула; Таар больше никогда не видел, чтобы кто-то так быстро засыпал. Он вышел к тусклому свету ночи к входу пещеры, чтобы прочитать послание. К нему подошли все остальные. Оно было изрядно размыто дождем, можно было различить только слова «...приходите...», «...сорок голов...», «...немедленно...». Другой бы на его месте сразу устроил взбучку посыльной за то, что не уберегла послание. Но Таару этих слов было достаточно, и впоследствии свора была уничтожена прайдом Юнити. А Таар снискал себе уважение и в прайде, и за его пределами. А еще, на будущее, он решил, что письмами будет передавать только действительно очень тайные сообщения. Такую вещь, как прошение о помощи, вполне можно поручить сказать самой посыльной. Некоторые традиции и правила действительно глупые, зачем каждый раз чего-то писать?..
    Таар вышел на центральную площадь, и увидел довольно большую компанию собравшихся — те, кто не был чем-то занят сегодня в прайде, пошли посмотреть на новых гостей. Это были преимущественно старые львицы; здесь был и старый Саргас, жена Таара Элиада, а еще Тарна. Дренгир подошел, и поздоровался со всеми. В центре собравшихся сидели трое львиц.
    Элиада, увидев, что пришел Таар, сказала:
    -- Вот мой муж и дренгир Таар.
    Трое львиц тут же поклонились. Первая из них была совсем молодой, стройной, симпатичной, очень живой и шустрой с виду; вторая уже постарше, но она совсем не была похожа на мать молодой; была еще и третья львица, весьма старая, но казалось, в ней много жизненной силы и энергии, и весь ее облик говорил о том, что она еще утрет нос многим молодым. Таар подумал, что она слепая, потому что ее глаза как-то странно, невидяще смотрели на окружающее, словно не замечая предметов мира.
    Вторая львица заговорила:
    -- Великий Таар! Мы путешествующие целительницы, живем вне какого-либо прайда, и просим разрешения остаться на одну ночь у вас, как гости. Мы знаем, что ваш прайд входит в Союз, а поэтому мы можем воспользоваться гостевым правом. В благодарность мы можем помочь кому-либо, у кого есть проблемы со здоровьем. Постараемся вам никак не мешать.
    -- Оставайтесь, — сказал Таар, — вы вполне можете воспользоваться гостевым правом, и оставайтесь в наших землях целых три дня, если захотите. Сегодня же можете заночевать в прайде, если желаете, место вам потом покажут. Милости просим.
    -- Большое вам спасибо, — сказала третья львица, похожая на слепую, — очень благодарны.
    -- Пожалуйста, — ответил Таар. Потом обратился к Элиаде: — Расскажи им кратко, что можно, что нельзя.
    Она начала объяснять некоторые правила поведения в прайде. Таар понял, что это обычные путешествующие львицы — такие редко заходили в его прайд по своей воле, но это было вполне обычным делом. Утратив к ним всякий интерес, пошел по своим делам.
    Элиада закончила свои объяснения, и тоже ушла. Остальные собравшиеся остались, разместились полукругом около гостей, и продолжили прерванный разговор. Тарна, который пришел сюда отдохнуть после патруля, спросил:
    -- Извините, мы с вами так и не познакомились.
    Саргас его поддержал:
    -- Да, малый дело говорит. Как вас величать?
    Самая младшая из них ответила:
    -- Меня зовут Вирис, мою маму зовут Кавиза, а нашу наставницу — Ифана.
    -- Ой, у нас так же в прайде есть Ифана, — молвила одна из львиц Юнити. — Вот так совпадение.
    -- Ты так непохожа на свою маму, Вирис, — заметила одна из львиц.
    -- Я на папу похожа, — лаконично ответила Вирис.
    -- Извини Ифана, но скажи пожалуйста, ты совсем ничего не видишь? — спросил Саргас.
    -- Нет, немного вижу, — странно улыбнулась она. — Немного вижу... Просто довольно слабо. Меня ударил буйвол на охоте, и я, упав на землю, очень ударилась головой. С тех пор, к сожалению, плохо вижу. Кавиза и Вирис охотятся для меня.
    У всех это вызвало искренние слова сочувствия.
    -- Если у кого-нибудь что-то болит, нечто не так, то мы можем помочь, — сказала Кавиза, ложась на землю, — обращайтесь. Насколько я знаю, в ваших прайдах также есть целители...
    -- Да, у нас есть, целых пять, но четверо из них то ли ушли собирать какие-то травы, то ли еще по своим каким-то делам, — сказала мама Ашади, Зари, — осталась только одна ученица. А у меня уже давно спина болит, может вы что подскажете? И на плохую погоду всю аж выкручивает, и уже быстро не побегаешь... — сокрушалась Зари. — Спрашивала у наших, но может вы знаете нечто особое?
    -- В возрасте львицы это обычное явление. Боюсь, нету средства, которое бы наверняка лечило спину. Очень полезно плавать, вытягиваться, а еще есть дикий мед, только его нужно достать. Также нужно кости грызть.
    -- Кости? Вот не знала. И где же мед достать?..
    -- Тетя Зари, достанем, не проблема, — уверенно сказал Тарна, — нароем чеснока, обмажемся, и быстро улей в воду. Найти только нужно.
    -- Ну да, помню я. Ашади, еще маленький, с вами, сорванцами, улей так хотел сорвать. Забыл? Забыл уж, да. Весь опухший несколько дней ходил, ревел, спать не мог.
    -- Всё нормально будет, тетя Зари, я теперь пойду мед добывать, а Ашади оставлю вам на присмотр. Правда, он невкусный, очень приторный и сладкий, — сказал Тарна.
    Зари только вздохнула.
    -- А где эта ученица, о которой вы говорили? — неожиданно спросила Ифана, уставившись своими слабо видящими глазами на Тарну.
    -- Она здесь, в прайде, но где точно не знаю...
    -- А сколько ей лет?
    -- Ей семь, — сказала одна из пожилых львиц.
    -- Да какие семь, ты что, — ответила другая. — Уже давно как восемь, я хорошо помню, как и когда Шаана родилась.
    -- А я думал, что девять... — задумчиво сказал Саргас. — А вообще, годы летят, разве не так Зари?
    -- Ой, и не говори...
    Старшее поколение начало свои обычные разговоры: как быстро проходит время, как когда-то всё было лучше, чем сейчас, и какая сейчас пошла молодежь.
    Тем временем Кавиза наклонилась к Ифане, и шепнула на ухо:
    -- Всё нормально.
    Та только утвердительно кивнула. Вирис смотрела по сторонам, словно хотела кого-то найти. Ее морда выглядела обеспокоенной. Потом она также наклонилась, но уже к самой Кавизе, и тихо спросила:
    -- Как думаешь, та... она нас заметит?
    Та ей уверенно ответила:
    -- Если нас не увидит, то думаю не будет проблем. А если даже и увидит, то также вряд ли будут проблемы. Она еще глупая и юная, расслабься. Беги искать. Нормально всё.
    Вирис кивнула, и быстро пошла в сторону.
    -- Куда ты, красавица? — громко спросил ее Тарна. — Я уж хотел с такой симпатичной поболтать.
    Та улыбнулась, и ответил...