а:
    -- Скоро вернусь, не переживай...
    Шаана рассказывала разные интересные истории нескольким маленьким девочкам. Мальчишки же играли — боролись, бегали, искали друг друга на скалах и под скалами, даже дерзнули и дернули проходящую мимо Ланнару за хвост, за что получили от Шааны и Ланнары хорошую трепку. Рассказывая сказки и истории, Шаана никак не могла сконцентрироваться — постоянно лезли в голову какие-то смутные мысли, хотелось встать и тут же пойти что-то делать, а что — непонятно. Было чувство того, что она теряет время, хотя причину этого чувства она никак не могла найти. Из-за этого ее истории получались смешными — она вдруг посредине повествования делала паузу, и дети думали, что шамани забыла историю, и начинали смеяться так, как только могут смеяться дети.
    -- ...король решил, что лучше будет, если он всё же выдаст замуж свою дочь за сына дренгира, нежели за простого молодого льва, который... эээ... нууу...
    На нее снова нахлынула волна неопределенных чувств. Она даже попыталась связать это с последними сновидениями, — что в них она сделала не так? Но нечто внутри нее твердо знало, что это никак не связано с практикой сновидения. «Может, идут какие-то изменения во мне, о каких Шелли меня не предупреждала?..», — спросила кого-то внутри себя Шаана.
    -- И что же было дальше? — хихикая, спросили девчонки.
    -- Дальше? А дальше... итак, за молодого льва, который спас его дочь от... спас...
    -- Трех термитов! — озорно сказал маленький Намару.
    -- От трех термитов... каких термитов? Ладно, хватит историй на сегодня. Что-то я сегодня плохо соображаю, — задумчиво молвила Шаана. Намару прыснул.
    -- Вот и ваши мамы идут, смотрите.
    Дети бросились к своим матерям, но Акиды, мамы Намару, среди них не было, она еще не успела вернуться с охоты.
    -- Присмотрите за Намару, а я пока пойду, хорошо? — попросила она львиц.
    -- Нет проблем, конечно.
    -- Да зачем за мной смотреть? — возмущенно спросил Намару. — Я уже сам могу гулять!
    Шаана поняла, что уже просто не высидит. Желание что-то искать, что-то делать усилилось еще больше, и она встревожилась не на шутку. В таких случаях, чтобы прогнать смутные ощущения, и, как говорила Шелли, «полностью закрепиться в нашем мире», полезно искупаться в воде с головой, желательно подольше. Юная шамани так и решила поступить, также приняла ничем не обоснованное решение не обойти скалу дренгира справа, что короче, а слева; таким образом, ей нужно перейти через центральную площадь. По дороге к площади она заметила какую-то львицу, и ей показалось, что ее не знает. Но та быстро исчезла из виду за скалой. У Шааны мелькнула мысль, что это просто показалось. Наверное. От этого она разволновалась так, что ей пришлось остановиться и потереть уши лапами: еще один прием, которому научили наставницы.
    Когда вышла на площадь, она заметила какое-то сборище рядом с Общей пещерой. И опять грызущее изнутри желание действовать, только как же, как действовать? Понятия не имела. С таким она еще не сталкивалась, а к любым необычным вещам шамани должны проявлять любопытство. Шаана честно старалась вызвать его вместо тревожности, а между тем лапы несли к собранию, в центре которого сидели две незнакомые львицы.
    Ифана и Кавиза продолжали сидеть на прежнем месте, и Кавиза рассказывала Саргасу один из бесчисленных рецептов избавления от блох и клещей. Она не заметила молодой львицы с темно-золотистым цветом шерсти, которая к ним приближалась; зато Ифана, несмотря на свои плохие, незрячие глаза, моментально повернула голову в ее сторону, и неотрывно начала смотреть на нее. Кавиза заметила этот резкий жест, неожиданно прервала свой рассказ, и тоже впилась взглядом в Шаану, которая тут внезапно оказалась. Они сразу поняли, что это именно та единственная шамани, которая осталась в прайде; Кавиза начала тихо паниковать, хотя никак не выдала этого — ее самоконтроль был хорош. А паника потому, что эта шамани, несмотря на свой юной возраст, без сомнения сильная; уже то, что они сразу заметили и ощутили ее, когда та еще даже не подошла близко, хорошо показывало это. Некоторых шамани можно опознать разве только по полосам на шеях, а еще только по их исполненных гордости словах о принадлежности к «тем, кто знает». Настоящих же шамани ощущаешь, знали опытные целительницы и маги Кавиза и Ифана, сразу и незамедлительно.
    Это грозило худшим, смертельной опасностью. Она может догадаться, ощутить, или даже знать, кто они — тогда им грозит смерть, или, в самом лучшем случае, немедленное изгнание вон из территории. Ифана незаметно сжала лапу Кавизы, молчаливо призывая не паниковать. У них не было другого выбора, как сидеть и ждать, что же будет дальше. Если они засуетятся и начнут спешно убираться отсюда — это будет верное разоблачение, и их могут убить. Ифана подумала, что сегодня весьма не повезло: мало того, что шамани, без сомнения, нашла их сама, так еще и оказалась весьма сильной...
    Для остальных эта немая сцена не значила ничего особенного. Тарна сказал:
    -- О, познакомьтесь, это наша шамани, Шаана. Мы вам рассказывали о ней.
    Собравшись, Кавиза сказала:
    -- Здравствуй! Ты Шаана, так?
    Она смотрела на них обеих. Стали буквально наползать различные мысли и образы в голову — то ли она когда-то видела этих двух львиц, то ли они снились ей, то ли... Она вдруг поняла, кристально чисто, что сегодняшние смутные чувства связаны с ними, и что они, несомненно, хорошо знакомы с магией.
    -- Да. Полагаю, это я.
    Ответ насмешил всех остальных.
    -- Извини, мы тебе не представились, — сказала Ифана, — позволь же сделать это: путешествующие целительницы. Зашли к вам в прайд в гости на один день. Рады видеть ту, которая идет с нами на одном пути.
    Шаана все поняла. Ну конечно же! Присутствие этих целительниц она ощутила сегодня; это и являлось причиной смутных чувств. Ей показалось, что все предельно ясно, и беспокоиться не о чем.
    -- Я рада также, — кратко ответила она, и села.
    Ифана поняла, что пока всё обошлось. Нужно и дальше строить хорошую мину при плохой игре, и тогда будет всё нормально. А тут, как назло, все молчали.
    -- Слушай, Шаана, а может тебе чему-нибудь научиться к них? — сказала Зари. — Они наверняка многое знают, всюду ведь побывали, верно?
    -- Верно, — сразу ответила Кавиза, — были мы в разных прайдах. Видели много всего. В одном прайде видели такую традицию. Когда рождается мальчик или девочка, весь прайд...
    Тем временем вернулась Вирис. Она не спеша легла около Ифаны, и воспользовавшись тем, что Кавиза сейчас говорила, быстро и тихо, не наклоняясь к ее уху, сказала:
    -- Нашла. Побыстрее.
    -- ...в чистое поле, где самая лучшая охотница прайда делает ему шрамы на глазах, девочкам с левой стороны, мальчикам с правой...
    -- И что самое интересное, — вдруг перебила ее Ифана, — они никогда не...
    Вирис незаметно дотронулась лапой к Кавизе, та обернулась, и всё поняла.
    -- ...ведь попасть можно прямо по глазу, и дитя может навсегда лишиться одного глаза. Такие вот традиции.
    -- Это явно лишнее, — сказала одна из львиц. — Зачем такие вещи для маленьких детей?
    -- Ладно, извините нас пожалуйста, — молвила Ифана, — но мы немного устали — шли почти целую ночь. Мы пойдем, немного передохнем, поспим; Вирис нашла для нас место, где мы не будем мешать прайду.
    -- Что вы, можете остаться здесь отдохнуть, — наперебой заговорили все, кроме Шааны.
    -- Нет, нет, мы всё-таки гости, и должны вести себя как подобает гостям, — сказала Ифана.
    Попрощавшись, они довольно быстро ушли. Все разошлись, и только Шаана и Тарна остались на месте. Тарна тут же встал, отряхнулся, и пошел спать в тень камня. Она же села, и попыталась немного успокоиться; ей несвойственно было сильно волноваться, но сейчас всё равно было тревожно. Шаана даже начала злиться на саму себя; она решила пойти к реке, как и намеревалась, но ей идти туда почему-то совсем не хотелось.
    -- Тарна, как тебе эти трое?
    Он открыл глаза, перевернулся на живот, зевнул и сказал:
    -- Интересные такие. Давно к нам такие гости не заходили. Рассказывали всякое интересное... А почему ты спрашиваешь?
    -- Так, — неопределенно ответила Шаана, — просто.
    -- Знаешь, ты как-то странно выглядишь.
    -- В смысле?
    -- Не знаю. Ты выглядишь какой-то... растерянной. Что-то случилось? — Тарна обеспокоено посмотрел на нее.
    -- Мне кажется, что-то не в порядке... нечто не так, — сказала Шаана, и удивилась; она совсем не это хотела сказать.
    -- Не так? Что? — уши Тарны поднялись, он внимательно смотрел на нее своими зелеными глазами.
    Шаана промолчала. Наступила неловкая пауза. Тарна встал, и подошел к ней. Он подумал, что она чем-то очень огорчена, и хотел ее успокоить.
    -- Кстати, они многое знают. Пойди их, расспроси, обязательно подскажут что-нибудь новое, особенно та старая, Ифана. Вот тете Зари сказали, чтобы кости грызла, это полезно для здоровья спины. А она не знала. Вот так вот, Шаани.
    -- Кости... — отвлеченно повторила за ним Шаана. — Кости? При чем тут они?
    Тот неопределенно помотал головой: «Ты о чем? Что с тобой?»
    -- Позвоночник это не кость, а хрящ... И совет грызть кости тут глуп... — вслух размышляла Шаана.
    -- Ну, по крайней мере, не помешает, — Тарна направился назад к своему лежбищу.
    -- Тарна! Мне нужна твоя помощь. Пошли со мной, — вдруг молвила она.
    -- Куда?
    -- Идем, идем. Прошу тебя. Я должна кое о чем поговорить с теми львицами.
    -- Хорошо, какие проблемы.
    Она быстрым шагом пошла ту сторону, куда пошли львицы, а пошли они туда, где она раньше сидела с детьми. Вскоре она перешла на легкий бег, чего Тарна, следующий за ней, не ожидал — куда так спешить? Но последовал за ней, не отставая. Они обогнули скалу дренгира, и оказались на площадке. Далеко, в траве находились молодые львицы с львятами; Шаана остановилась, и начала искать Намару, но его не было видно. А впереди, с юга, шел охотничий отряд Нордозы, в нем она заметила Акиду. Она побежала к ним, Тарна последовал за ней.
    -- Нордоза! Нордоза! Акида! Бегите за мной, скорее!
    Все в отряде остановились и обеспокоено переглянулись — такой взволнованной Шаану еще никто никогда не видел. Ее волнение сразу передалось и им. Подбегая, ...