траха, и даже с вызовом! Он заметил, как она высоко подняла подбородок, и смотрела на них всех, немного отвернувшись (уже по хорошо выработанной привычке она так старалась скрыть свой шрам от львов). «Какая надменная!», — подумал он.
    -- Что вам надо? — спросила Аримали. «Аутлэндеры. Проклятье, вот тебе и прогулялась...».
    -- Ты из прайда Сатарины? — этот вопрос Ширам задал скорее утвердительно, не сомневаясь в том, что это именно так. — Что тут нового?
    В глазах львицы вспыхнула гордость и надменность.
    -- Нет, я не из его поганого прайда, — ответила она. — Извините уж, некогда мне.
    И пошла дальше вдоль каньона. Справа от нее — обрыв, слева — львы. «Ох, надо же, какой характер у этой бродяжки. Не упустить!».
    -- Постой, ты тогда откуда? — спросил Ширам, ничего не понимая.
    -- Чего тебе надо от львицы Союза? Тебе нужен Сатарина — вот и ступай к нему.
    Аримали поняла, что дерзнула, сказав такое аутам. Все они мгновенно переменились в мордах, и она поняла, что кое-что в ее словах было слишком. Пожалела об этом, но что поделать, слова не вернешь назад, никогда не вернешь.
    -- Союзааа?!
    «Союзные уже здесь! Но как? Почему?! Сатарина сдал нас?..», — мысли вертели свой безумный хоровод в сознании Ширама. Гунналы и Венгари моментально окружили ее с трех сторон. «Наверняка их тут очень много, иначе эта не разгуливала бы так вольно. Нужно с нее всё выбить о том, что тут происходит, немедленно!».
    «Проклятье, эти ненавидят Союз. Пора бы удирать...», — подумала Аримали. Но удирать было некуда, ведь ее тут же окружили.
    -- Хватайте ее!
    Аримали поняла, что судьба ее будет ужасной. Эти аутлэндеры наверняка сейчас поглумятся над ней, а потом убьют, как оно часто бывает. Она угрожающе зарычала на приближающихся львов. Но силы слишком неравны, чтобы можно было что-то сделать. Некто набросился на нее, и она успела оставить глубокие раны от когтей на его морде. Но немедленно была прижата к земле.
    -- Так держите ее хорошо, она нам нужна! — крикнул Ширам. Сейчас он всё разузнает о том, что делают здесь союзные львы. Допрашивать он еще как умел.
    Аримали хотела зарычать, чтобы дать знать о себе, позвать на помощь, но не вышло, вырвался только сдавленный хрип. «Дура, почему раньше этого не сделала!». На нее навалились двое львов, потом они ослабили свое давление и хватку, видимо, посчитав, что ей некуда деваться. Есть куда деваться, львица прайда Юнити не позволит с собой сделать такого, не стерпит позора, не дождетесь...
    Она вырвалась на волю, и оказалась на краю обрыва. Мельком посмотрела вниз — далеко внизу земля, камни. Остался только один выход, один, иного выбора нет... Уцепиться что ли в одного из этих, и взять за собой? Нет, еще сильнее прижмут, и уже вырваться никто не даст.
    -- Да держите же! — Ширам был вне себя. Не могут справиться с львицей! — Не сопротивляйся, выхода нет!
    -- Выход есть всегда, жалкий поедатель падали. Смотри, как... — она не договорила, ибо на нее снова набросился один из львов. Смелый. Рядом-то обрыв. Очень больно он ударил ее в бок; медлить нельзя. Аримала, больше ничего не говоря, сделала шаг в пропасть, туда, где внизу ее ждали только камни, и больше ничего.
    Прошло несколько мгновений. Все, пораженные поступком этой львицы, склонились и начали смотреть вниз с обрыва. Без сомнений, та была уже мертва. Уж такого не ожидал никто.
    -- С ума сойти... — жалобно простонал кто-то.
    Ширам только тихо присвистнул:
    -- Дааа... Это не местная. Это союзная львица...
    Один из Венгари растерянным взглядом смотрел на своих друзей:
    -- Подозреваю, с ними будет трудно справиться, если они... все такие.
    Он впервые в жизни сталкивался с союзными львами, как и большинство здесь; такое начало не сулило никому из них ничего хорошего.
    Ширам понял, что им нужно убираться отсюда. «Наверняка они уже раскусили Сатарину, и убили Нару», — подумал он. Сбитый с толку произошедшим, он сперва пришел именно к такому выводу, хотя, на самом деле, всё было далеко не так. Задумавшись, он стоял на месте, около него собралась его группа, и пожирала глазами в ожидании решения, как действовать дальше. «Вполне возможно, что всё не так плохо, и Сатарина нас не сдал, а Нару жив. Но, в любом случае, союзные здесь, и нам нужно отсюда уходить, поскорее уходить».
    -- Уходим, быстро, — кратко скомандовал он, и все они спешно ушли на юго-запад, домой, в путь через горы. Ширам немного сомневался в своем решении, но его интуиция подсказывала, что нужно убегать оттуда. Кроме того, союзные начнут искать ее, рано или поздно. Нет, надо уходить.
    -- Почему она сделала это? — спросил один из гунналов.
    -- Давайте подумаем все вместе, — громко рассуждал Ширам. — Объяснение тут одно: она не хотела сдать своих. Так? Так. Она знала, что мы будем ее допрашивать. Откуда она узнала, кто мы? — спросил у всех. Группа, конечно же, почтительно молчала и ожидала ответа. — Ну конечно же! О, великий Мар!
    -- Что? Что?
    -- Сатарина, несомненно, нас сдал, — Ширам плюнул. — Более того, подозреваю, Нару не спасся, и ему пришлось выдать нас. Мда... скорее всего, так. Подумайте, зачем ей было убивать себя, если она попросту увидела группу львов? О, нет, она знала, кто мы! Союзные здесь, их много, и они, самое страшное, знают всё...
    Все согласно кивали головами. «Голова наш Ширам!».
    -- ... Плохо, очень плохо. Нужно спешить, шире шаг!
    -- Всё правильно. Но слишком мало фактов, всё это догадки, — это сказал умный Вагис, сын служителя Мара. — Слишком далеко идущие выводы.
    -- Да уже достаточно, мне всё ясно! — яростно сказал Ширам. — Не хватало нам самим попасться! — он кидал недобрые взгляды то на небо, то на землю, следуя в авангарде группы. И вдруг тихо добавил:
    -- Пусть покоится душа Нару! Мар, прими его душу.
    -- Прими... — нестройным хором ответила группа.
    -- В общем, мы провалились ребята. Молитесь, теперь нам придется несладко в любом случае.
    Шаана быстро вернулась к своим; Арималу еще никто не нашел. На поиски были отправлены даже львицы Сатарины, которых заставили бросить все дела. Манару становился всё мрачнее и мрачнее, около него висела угрожающая тишина; отправились на поиски все, кроме него и еще двух веларийцев. Сатарину они ни на шаг не отпускали, так, на всякий случай. «Куда же исчез тот Нару...», — вдруг подумал Манару. Не понимая, что происходит, всё же смутно догадывался, что это как-то связано с ним.
    Хоть Шаана и была уверена в том, что Аримали уже нет, но доказательств не было никаких, поэтому опрометчиво было что либо утверждать.
    -- Ну что там? — спросил Манару, когда она прибыла назад.
    -- Ничего, — соврала Шаана. Отвернулась, чтобы никто не видел слезы.
    Тут же пришел Хасан с Тарной. Хасан подавлен и трагичен, глаза его растерянно смотрят на мир.
    -- Еще нету? — спросил спокойно Тарна. Хасан молчал.
    -- Нету, пока, — фальшиво-оптимистичным тоном ответил Манару. — Остальные пока что ничего не нашли, — Он повсюду старался выделить это приятное для уха слово — «пока».
    Тарна с Хасаном, ничего не говоря, ушли дальше.
    -- Я с вами! — внезапно сорвалась с места Шаана, и присоединилась к ним. По дороге сильно спорили, куда им податься, куда идти искать пропавшую; наконец, Шаана предложила направиться к каньону, Тарна и Хасан согласились.
    Когда подошли достаточно близко — прыжков сто — Шаана сразу заметила стервятников, которые парили, летели вниз, к каньону. «Всё понятно». Что правду скрывать, каков смысл?
    -- Побежали, это там.
    Помолчав мгновение, добавила:
    -- Ее уже нет.
    Ее компаньоны ничего не ответили, только переглянулись. Потом снова перевели взгляд на Шаану, словно ожидали, что она вдруг заберет свои слова назад, сказав эту глупость по нелепой ошибке. Но слова назад не забирались, а смысла не верить ей нету — она знает... Оттого они побежали быстрее; Хасан первым полетел вниз, по крутому склону каньона. Он поцарапался о камни, но совершенно не заметил такой ерунды. За ним, уже осторожнее, спустились Таву и Шаана. Она уверенно пошла направо, они проследовали за ней. Шаана и Хасан одновременно увидели тело Арималы. На мгновение остановились, поддавшись обычному в таких случаях замешательству.
    -- Ну вот... — обреченно молвила Шаана. А ведь утро не предвещало ничего плохого! Только эти ощущения, только этот холод вязко сидел в ней, и не давал спокойно жить.
    Снова сорвались все трое с места, и подбежали к Аримале. Несомненно, упала с высоты — но почему? Пока Хасан и Шаана сидели в ступоре, Тарна не дал охватить себя параличу, хотя и ему было невыносимо печально. Обошел со всех сторон, и заметил на боку следы от когтей.
    -- Когти... Тут, — его голос изменился, стал хриплым, неприятным. — Вот тут.
    Он указывал лапой на то место, но Шаане и Хасану было всё равно. Она заплакала, он же не плакал. Подошел вплотную к ней, посмотрел вверх. Высоко, прыжков пять... Упала прямо на камень, как же неудачно.
    Аримали была очень близким другом для всех них, и много больше, чем другом, для Хасана. Он не смел плакать; только обнял, и поцеловал. Такова традиция, и ему жизненно важно проститься с ней, ибо больше никогда ее не увидит. То же сделали Тарна и Шаана.
    Во всю свою мощь Хасан издал рык, подхватили его и друзья. Вскоре прибыли и все львы Союза.
    
    **
    
    Юнианцы и веларийцы резво идут назад, к себе домой; уже вечер. Все молчаливы и серьезны.
    Сатарина сбежал, узнав о смерти Арималы, опасаясь за свою жизнь. Конечно же, обвинят в произошедшем его, хотя он не имел к этому отношения. В неизвестном направлении исчез и Нару, осведомитель и шпион. Впрочем, союзные не стали искать их всех, а просто ушли к себе домой, чтобы зря времени не тратить. Нужно немедленно сообщить Ваннарену, что творится тут неладное, а там дальше видно будет. Манару понял, что после этих событий никто не согласится держать Сатарину под боком, и веларийцы, наконец, пойдут на юг, чтобы отомстить.
    Хасан печален и зол, его обычное хорошее настроение улетучилось без следа. Теперь он выглядел так, словно терпел ноющую боль, смотрел на всё недобро, исподлобья.
    -- Что есть смерть, Шаана? — вдруг спросил Тарна. Таву, идя рядом с ним, покосился в удивлении.
    -- Прекращение осознания, — ответила она...