альбиносы, да ещё и такие. Беленькая самочка тихо рычала на своего собрата, будто в чём-то его обвиняя. Серый же откровенно игнорировал альбиноса.
    -Ух ты! Вот это да, теперь в миг доберёмся! — крикнула Эмерлина, заметив подарок, — ты на каком?
    -Я? А на них садиться? Ого...
    -Ну решай уже!
    -Знаешь, как-то неприятно, мы же всё-таки тоже не люди что бы так их использовать...
    -Им это нравится, Ренар! Смотри!
    Моя жена бодро подбежала к самке-альбиносу. Волчица сначала мало интересовалась моей женой, но потом повернула к ней свою морду и тщательно её обнюхала. Эмерлина, как только волчица приблизилась к ней, протянула лапу к её морде и осторожно погладила её. Волчица тут же всё забыла и закрыла глаза, радуясь ласке.
    -Ну, вот видишь? Бери серого.
    Я медленно подошёл к волку, но тот сердито на меня огрызнулся. Я чуть присел перед ним, в основном от страха — этот волк будет драться не хуже Клитуса, если ему взбредёт в голову что-то не то. Но зверю явно понравились мои действия — он опустил свою морду передо мной, будто кланяясь, и подпустил меня к себе. Я поступил так же как и моя жена — погладил его и даже почесал за ушком. Серый не так радовался ласке, но признал меня.
    -Садись, поехали! — крикнула Эмерлина и ловко запрыгнула на спину волчице, схватившись за загривок. Альбинос сносила такое обращение совершенно спокойно.
    -Прости, дружище.
    Я похлопал волка по боку и перекинул через него лапу. Это оказалось довольно непросто — всё-таки он был довольно высоким. Серый недовольно рыкнул, но сбрасывать меня не стал.
    -Эй! Как им управлять?
    -Похоже, ими управлять и не надо, просто держись покрепче...
    -Держаться? За что!? — В отличие от лошадей, для которых придумали уздечку, на наших сородичах ничего подобного не было — они были совершенно голые. Эмерлина схватилась за густую шерсть на загривке своей волчицы, а мне хвататься было не за что! Но как только моя жена прошептала что-то на ушке волчице, та стрелой рванула с места и понеслась вдоль берега реки к морю. Мой волчок, не дожидаясь никаких команд, рванул с места за ней, и мне ничего не оставалось, как броситься ему на шею и что есть силы обнять его. Через пару секунд серый догнал свою подружку, на которой скакала Эмерлина и начал играть с ней в догонялки. Это выражалось тем, что мой волк периодически подпрыгивал и пытался игриво напасть на альбиноса, а самка отпрыгивала, оставляя волка сносом. Это сильно ускоряло наше перемещение к морю, но дико мешало сосредоточиться и ехать хоть более-менее спокойно!
    Меня в очередной раз подбросило на спине зверя, и я больше не выдержал — пришлось сжать его шею посильнее. Волк невольно понял намёк и перестал прыгать, поравнялся с волчицей и побежал спокойно. Я с трудом смог повернуть голову в сторону моей жены и рассмотреть её: она держалась с белой волчицей как настоящая наездница, плотно обхватив её живот лапами, вцепившись в её загривок, смотрела чётко вперёд. Это при том что я, практически как любовник, обнял своего зверя за шею, прижался к нему как только можно и боялся глаза от страха открыть: деревья, ручьи, камни... всё проносилось перед глазами с огромной скоростью — но волк явно знал куда и как ему надо бежать на своих четырёх лапах. Я вспомнил как это всё ощущаешь, когда сам становишься диким — инстинкты и природная гибкость, всё это работает как отлаженный механизм.
    Мы прибежали к побережью за пятнадцать-двадцать минут, хотя в моём понимании прошло не больше секунды. Всё-таки такой способ перемещения мне явно не подходил. Уж лучше бы прислали Мирумаса и Альтера, они бы нас в миг добросили, а тут...
    Когда меня, дрожащего и сжавшегося от страха, отодрали от волка, я готов был упасть на колени и целовать землю, по которой можно спокойно ходить! Делать этого я не стал только потому что рядом, со своей волчицы спрыгнула довольная и слегка растрёпанная Эмерлина, тут же заявив Арену, что не против прокатиться ещё. Тут же я выяснил, что двоих ездовых волков Арен купил только вчера, и то в основном из сострадания к ближним своим. Продавал их какой-то бычара, который естественно их ненавидел, держал в намордниках и в путах. Волчицу-альбиноса он подарил Флёр, а серого волчару оставил себе. Вот и пригодились они на следующий день после покупки, чему Арен очень радовался.
    Когда я немножко отошёл от бешенной поездки, я смог оглядеться: всё побережье было усеяно эвами. Они готовы были встретить пиратов куда бы они не причалили, но самая большая концентрация была у причала. На нём как раз и стоял главарь эвов, а позади него была засада из десяти лисов. Все они уже были готовы к бою, оружие держали наготове, ожидая команды. Все остальные попрятались кто где, и мне с Эмерлиной тоже было велено прятаться. Вдалеке уже показались семь огромных фрегатов разного класса.
    Неожиданно к нам вырвался Клитус. Прибежав на четырёх лапах, он тут же встал на две и огляделся. Ему хватило двух секунд что бы определиться: растолкав команду, в засаде, волк вытащил две свои секиры и притаился вместе со всеми.
    Корабли приближались к нам, и вскоре сам Ренрек решился скрыться, оставив побережье совершенно пустым.
    Пока мы сидели в засаде, ожидая дорогих гостей, я успел обзавестись мечом и парой метательных ножей, которые взяла специально для меня предусмотрительная глава клана. Ну был я забывчив, ну что тут такого...
    Корабли без флагов приблизились к берегу настолько, что выглянув из укрытия, я смог различить тех, кто на них приплыл. Порт клана был довольно удобным, и пираты это знали — ничего не боясь, два фрегата подплыли к единственной пристани.
    Спустились два трапа, но только одно существо вышло на причал. И это, наверное, было самое странное существо, которое я когда либо видел за всю свою жизнь.
    В огромном чёрном плаще, который развевался от любого, самого слабого ветерка, в огромных со стальными нашивками сапогах... В ней было огромно всё. Спереди её закрывал прочный стальной нагрудник, украшенный золотым вытянутым черепом. Открытый живот и тонкие облегающие штаны, на которые были надеты сапоги со стальными нашивками. На поясе висела сабля, и весь её вид говорил лишь об одном — она была главной. Но самое страшное в ней было — это отсутствие шерсти как таковой. Вместо этого она была покрыта мельчайшей коричнево-серой чешуёй, а её голову и затылок украшал шикарный капюшон.
    И хотя она никого не видела, но все мы видели её — перед нами стояла разумная королевская кобра.
    Её язык пару раз махнул в воздухе, и скользнул обратно в пасть. Змея недовольно огляделась, будто кого-то ждала. Я вдруг понял, что она не могла не знать о засаде — они разглядели нас в подзорные трубы. Но почему они послали кого-то одного?
    Между тем за эффектным выходом кобры, пиратские корабли причаливали у берега, и с них опускались шлюпки, полные разношёрстных пиратов. Все были вооружены, и крайне враждебно настроены, и несколько лодок направились к берегу. Пара фрегатов развернулась к нам боком, показались несколько пушек.
    Кобра продолжала стоять, недовольно вертя головой. Её раздвоенный язык то и дело метался в воздухе, а сама она закуталась в плащ. Но как только первая лапа пирата коснулась земли клана, сразу по всему побережью прокатился раскатистый рык Ренрека:
    -К БОЮ!!!
    И тут же из-за всех кустов, из-за каждого дерева, за которым мог спрятаться эв лис, отовсюду на пиратов вылетели наши воины, громя и круша всё на своём пути. Я собственными глазами увидел, как одну из лодок разнесли в щепки одним ударом боевого молота, а все, кто в ней находился, разлетелись в разные стороны от страшного удара.
    Самое странное, что змея даже не шелохнулась от такого коллективного наезда. Даже сами пираты, которые «Нападали» слабо пытались отбиваться, и похоже, побег был у них в планах изначально.
    Из своего укрытия вырвалась Флёр, за ней побежал и её муж. Я тоже хотел побежать вместе с ними, атаковать эту хладнокровную, но Эмерлина схватила меня за плечо, не дав встать.
    Я остался, хотя очень хотел посмотреть на бой. За спиной раздались какие-то звоны, пара щелчков арбалетов, но потом всё затихло. Некоторое время царила мёртвая тишина — весь бой прекратился. Эвы разогнали всех пиратов за считанные секунды — но ликовать они не спешили.
    Позади меня раздались удары каблуков — на этот раз их было ровно в два раза больше. Одни я знал, это шагала Флёр. А вот другие, менее частые и более громкие, сопровождаемые металлическим звоном — принадлежали змее.
    Неужели Флёр решила сдать Эмерлину...
    -Эй, вылезайте! — Послышалась команда Флёр, вполне уверенная и достоверная. На неё явно никто не давил и не заставлял это кричать.
    Я только приподнялся со своего укрытия, опёрся на один локоть, и увидел её вблизи. С моей точки зрения, кобра показалась мне огромной — она возвышалась надо мной как главная башня королевского замка. Её тень упала на меня и я немного поёжился от её вида, мне становилось страшно.
    -Мы приш-ш-шли за Ренаром... — тихо прошипела змея, и сердце моё скатилось к кончику хвоста. Меч сам выпал из моей лапы, как только я представил, на что теперь был обречён.
    -Ч-ч-чё? — только и смог я выдавить из себя.
    
    Ошейник для Лисицы 2. Глава пятая. Неизбежность неизбежного.
    
    Вы знаете, что такое страх?
    Не страх умереть, не страх за своих близких или за своё имущество, — а тот необузданный природный страх, который заставляет тебя бежать, бежать без оглядки на пределе своих возможностей? Который не отпускает до тех пор, пока не исчезнет его причина? Но бывает такое, что тот же самый страх заставляет тебя прижаться к земле, и, дрожа, ожидать своей неминуемой участи...
    
    Я не просто дрожал — я трясся от страха перед этой змеёй. Очень высокая, с острейшими когтями, она глядела на меня словно на кусок падали — этот взгляд буквально пронизывал насквозь. Самое унизительное в этой ситуации было моё положение — я практически лежал перед ней, но подняться с земли, и спокойно начать диалог мне не давал страх. Если бы можно было как-то схитрить, убежать...
    -Ренар! Похоже, они пришли с миром... — тихо сказала Флёр. Змея не уделил...