Когда я опять наткнулся на что-то, все гиены снова расхохотались. Что-то грубо оттолкнуло меня и дало пинка под хвост, я отлетел на пол, под дружный хохот помощников Тардифа.
    -Отличная работа... — Кто-то взял меня за морду и направил куда-то, ведь теперь я не видел куда.
    -Давайте его запрём, гонец уже должен вернуться.
    -Отличная мысль, Дрик, которая тебе не характерна. Как только вернётся гонец — сразу увеличьте его охрану, что бы она не смогла прорваться к нему. — Различил я голос Тардифа.
    -Да.
    Меня взяли за наручники и куда-то потащили, волоча по каменному полу. С двух сторон слышались шаги, значит, несли меня двое. Потом они резко остановились, потом куда-то швырнули. Послышался хруст замка, и воцарилась тишина.
    Я медленно поднёс лапы в наручниках к глазам. От того, чего я сейчас ожидал почувствовать, они тряслись так, что был слышен звон цепи между браслетами. Немножко угомонившись, я всё-таки дотронулся подушечками лапы до века и снова дрогнул.
    Я почувствовал проволоку, часто пропущенную у меня между веками, и не дающую им открываться. Я задрожал от страха и ещё раз провёл пальцем по глазам. Стежки шли очень часто, практически сплошной полосой, и мне вдруг стало необъяснимо страшно.
    Меня ослепили, и я больше никогда её не увижу.
    
    Мы сидели на кухне главного дома. Альба терпеливо и тихо готовила всем завтрак. Сегодня надо было много кого кормить — Я, Эмерлина, Флёр и Чак.
    -Но Флёр... — Начал было её отец, но его дочь как обычно перебила его:
    -Я сказала, нет.
    -Но ты же...
    -Нет.
    -Ведь они....
    -Нет.
    Чак вздохнул и уткнул морду в ладони. Этот спор продолжался между ними уже не первый час, и он всё время получал один и тот же ответ.
    -Пап, я не буду брать команду.
    -Но ты же не сможешь вытащить пленника одна.
    -Жемчужину смогла, а лиса и подавно. К тому же со мной идёт Ренар.
    Я прыснул на белоснежную скатерть чаем, который только набрал в пасть. Эту новость я слышал впервые.
    -Что?
    -Ты слышал. Мне надо будет вскрыть пару замков на пути, так что твои таланты мне понадобятся.
    -Флёр, я... — Начал я, но она уже перебила:
    -Нет.
    -Я ещё даже...
    -Нет.
    -Доченька, это глупо. — Подошедшая сзади Альба подлила мне ещё чаю. — Надо взять кого-нибудь, чтобы стоял на стороже.
    -Я знаю, мам. — Буркнула лисица.
    -Если знаешь — почему не берёшь? — Спокойно и деликатно спросила у неё моя жена.
    -Потому что лишняя ответственность. Я не хочу убивать кого-то ещё из клана.
    На этот раз я просто подавился напитком. Скатерть и так была вся мокрая, а тут ещё такие заявления.
    -Ага! Значит, я не из клана и меня можно таскать куда угодно и делать со мной что хочешь!?
    -Не смей подвергать опасности моего мужа! — Стукнула кулаком по столу Эмерлина.
    Флёр реагировала на всё это спокойно, как лев после бурного совокупления.
    -С Ренаром ничего не случится. Он сможет убежать.
    -А мне что, на себе тебя тащить?
    -Флёр, что ты такое говоришь?
    -Я всегда рассчитываю на худшее.
    Повисла неловкая пауза.
    -Ренар, обо мне не беспокойся. — Наконец сказала лиса.
    -Почему это?
    -Больше я им не попадусь.
    -А если попадешься?
    -Они не получат меня живой. — Отрезала она, а Чак разревелся.
    -Пап, ты чего?
    -Я чего? Это ты чего! Что с тобой случилось, дочь моя? Откуда всё это? Зачем?
    -Оттуда. — Флёр показала пальцем на ошейник.
    -Да забудь ты о нём хоть на секунду! — Встряла вдруг Эмерлина.
    -Тебе бы такой поносить.
    Снова повисла тишина. Эмерлина, похоже, представляла себе ощущения от ношения такого украшения.
    -Это твоя судьба, Флёр, ты её и неси.
    -Это не судьба, Эм, это просто тело.
    -Не поняла.
    -Почему в тюрьме у Изенгрина изнасиловали меня, а не тебя?
    -Флёр, тебя что... — Начал отец, но Флёр снова перебила:
    -Да.
    -Почему ты не сказала мне!?
    -В этом уже нет надобности.
    -Почему?
    Вопрос пролетел мимо ушей. Флёр молча смотрела на мою жену, ожидая ответа.
    -Я не знаю. Может у него стоит спросить? — Она посмотрела на меня.
    Флёр перевела свой испепеляющий взгляд на меня. Я немножко поёрзал, будто сел на иголку.
    -Не спрашивайте меня!
    -Нет уж, Ренар, скажи ей. Почему меня, а не её?
    -Ты красивая. — Я тут же перевёл взгляд на Эмерлину и добавил. — Но для меня самой красивой по-прежнему является моя жена.
    -Вот видишь?
    -Что я вижу?
    -Флёр, хватит устраивать скандал! — Вдруг одёрнула её Альба.
    -Извини, мам. — Странно, но когда дело касалось её поведения, она всегда слушалась родителей. Я вспомнил, как её отчитывала Эмерлина за пытки в трюме, и подумал, что происходил этот процесс похоже.
    -Флёр, возьми с собой хотя бы одного.
    -Кого, папа?
    -Ну, кого-нибудь, ну пусть будет с вами для страховки.
    -Например?
    -Нобеля.
    -Этого мечника? А он согласится?
    -Думаю что да.
    -А если попрошу я, а не ты? — задала каверзный вопрос Флёр.
    Чак замолчал.
    -Вот я сейчас пойду и спрошу у него. И если он откажется, то я иду без него. — Лисица уверенно встала и направилась к выходу, виляя хвостом. Альба проводила её грустным взглядом, а её отец, дождавшись пока удары её каблуков стихнут, взялся за вилку и стал есть. Но аппетита у него явно не было, поэтому вскоре он отложил столовый прибор и вдруг сказал:
    -Это не моя дочь.
    Все присутствующие удивлённо посмотрели на Чака.
    -Милый, ты что? — Сочувственно сказала его жена. — Прошу тебя, не говори так.
    -Альба, посмотри на неё! — Он показал в сторону, куда ушла Флёр. — Я наверно спас не ту лисицу, а эта умело прикидывается моей дочкой. Наверно настоящая Флёр умерла где-то в тюрьме Тардифа...
    -Чак, что ты мелешь? — Вдруг повысила голос Альба. — Не смей так говорить о ней!
    -Извини, дорогая, но я не узнаю в ней свою Флёр...
    -Это она, Чак...
    -Я не верю в это.
    Вдруг у двери послышались глухие всхлипывания. Обернувшись, мы все увидели стоящую в проёме лисицу, которая плакала от досады и обиды. Она держалась за дверной косяк, потому что вся дрожала. Никто не ожидал, что она будет так быстро.
    -Я встретила Нобеля у тебя в кабинете... — Сказала она сквозь слёзы. — Он согласился.
    -Флёр, ты... — Не на шутку испугался Чак, но она уже дала всё понять:
    -Прости меня, папа. Наверно мне действительно стоило умереть на полу камеры в наручниках и ошейнике... Прости, что осталась жива. — Ещё раз всхлипнув, она убежала.
    -Флёр! — Поднялся со стула Чак, но я, неожиданно даже для себя, остановил его.
    -Пойду разберусь.
    -Ренар, я...
    -У меня ещё не было опыта в разгребании семейных скандалов. Пойду, попробую. — Я уверенно поднялся, и направился в сторону комнаты Флёр, куда она меня ещё ни разу не пускала. Пройдя через весь дом, я без стука дёрнул ручку её двери, и вошёл внутрь.
    Свою спальню явно обставляла она сама. Первое впечатление от этой комнаты было чувство, что она очень мягкая. Много тяжёлых бархатных штор, кровать с занавесками, толстый ковёр, несколько вязаных полотен. Ещё на стене висела необычная коллекция, состоящая из арбалетных стрел различных типов. Прикинув на взгляд, я оценил коллекцию в несколько десятков разнообразных экземпляров. Но сейчас мне было не до изучения типов стрел. Лиса сидела на своей кровати и молча разглядывала тонкий хрустальный шарик с ядом.
    -Флёр, не стоит.
    -Я думала, что мой отец единственный, кто не отвернулся от меня в клане, но даже это оказалось не так.
    -Флёр, твой отец любит тебя.
    -Любил. Он любил настоящую дочь.
    -Но ты и есть его дочь.
    -Ты слышал, что он сказал...
    -Но ты же знаешь, что он не со зла... Просто ты бываешь излишне упряма, и твой папа просто рассердился.
    -За что он так со мной? Сначала гиены. Потом Арен. А теперь самый дорогой лис на свете...
    -Флёр, он не собирается бросать тебя.
    -Почему он так думает?
    -Я не знаю, Флёр.
    -Я тоже... — Она стала теребить и крутить ошейник на своей шее. Сразу на шерсти показалось несколько струек крови.
    -Остановись! — Я остановил её лапу, не дав ей истязать себя дальше.
    -Что? — Я протянул лапы к ошейнику, и сделал, так что бы он её не касался, приподняв его над плечами Флёр. Он был достаточно просторным, что бы она могла не касаться его шеей.
    -Не шевелись.
    Флёр замерла как статуя.
    -Чувствуешь?
    -Что?
    -Свободу.
    -Как это?
    -Сейчас ошейник тебя не касается. — Я сделал так чтобы и мои лапы не касались её плеч и шеи. — Что ты чувствуешь?
    Лисица глубоко вздохнула и закрыла глаза.
    -Ничего.
    -Как ощущения?
    Она молчала и просто наслаждалась отсутствием ошейника. Долго она так сидела, у меня даже немножко задрожали лапы, но я продолжал держать ошейник, что бы тот её не касался ни одним шипом. Наконец, по истечении десяти минут, она дозволительно произнесла:
    -Отпускай.
    Я аккуратно положил ошейник ей на плечи. Флёр немного дёрнулась, но осталась спокойной.
    -Флёр, всё будет хорошо. Мы снимем с тебя его и ты будешь свободна. По настоящему свободна, а не так как сейчас.
    -Я понимаю, Ренар. Наверно ты единственный остался, кто понимает меня.
    -Только не бросай своего отца, ведь он тоже тебя не бросит.
    -Я знаю... — Она вдруг крепко обняла меня. — Женись на мне, Ренар. — Вдруг предложила она.
    Я с лёгкой улыбкой приобнял лису.
    -Флёр, ну ты же знаешь. — Ответил я ей, зная, что она всё поймёт.
    -Эх, лисишка... — Вдруг сказала она. — Пойдём собираться. Нобль уже готов.
    Выйдя из её комнаты, я вздыбил шерсть. Её тепло всё ещё оставалось, а это было странное ощущение, казалось, что только что изменил жене. Подумав, что это не так уж и страшно, я отправился в столовую, где заявил, что мы выходим сейчас же. Поцеловал на прощанье Эмерлину, направился домой, попрощался с детьми. Обещал вернуться, но сам понимал, что обещание это сомнительное. Честно говоря, я и так редко выполняю их, но детям старался не врать. Взяв ножи, я пошёл на главный вход, где уже стоял крепкий лис с огромным мечом в ножнах на левом бедре. Поздоровавшись, мы стали ждать Флёр. Лисица не замедлила появиться через пять минут, при полном вооружении и в достаточно хорошем настроении.
    -Попрощалась с отцом?
    -Конечно.
    -Точно?
    -Ты прямо как мой отец, Ренар... Ты точно не будешь сдаваться гиенам? — Она пов...