и:
    -Выходит что так.
    Все замолчали и некоторое время думали. Снова тишину пришлось разбить мне:
    -Так когда выдвигаемся?
    И снова простой вопрос привёл всех присутствующих в ступор. Это было немного удивительно.
    -Сегодня? — робко предложил я.
    -Сегодня, — кивнул шакал.
    -Точно.
    -Чего нам ещё ждать?
    -И так в график не укладываемся...
    -Так если мы не укладываемся...
    -Тогда чего нам ждать? — закончил я этот обрывистый диалог. Все морды в вагончике уставились на меня.
    -Я отгоняю состав на основной путь, — кивнул машинист.
    -Собираем всех бойцов, — вызвался Молотов и я вместе с ним.
    -Я быстро разъяснюсь с Красноярском, — улыбнулся наш Полковник и махнул лапой, — Сорвались, все, мы уезжаем!
    -Есть! — первым ответил Добб и, схватив мегафон Динозаврика, первым убежал к полю, где временно селились наши солдаты. За стенкой раздался усиленный мегафоном голос:
    -Все быстро собираемся к отправке! Уезжаем сегодня!
    -Без него не справимся, — улыбнулся я серому псу, и тот подтверждающее кивнул.
    -Так, я на машину и в Красноярск. Без меня не начинать.
    Он накинул на плечи свой пиджак, выходя из вагончика. Машинист ничего говорить не стал — просто ушёл, погружённый в свои мысли. Остались мы с Молотовым, глядящие друг на друга.
    -Тебе бы, лейтенант, лучше идти, Доббу могут не поверить.
    -Попробуй такому не поверь, он во внутриматочную дугу согнёт.
    -Пойдём, — сказал пёс и поднялся из-за стола. Я встал за ним и вышел к полю, на котором уже вовсю сворачивали палатки и собирали рюкзаки.
    Некоторое время им придётся потаскать всё на себе, поскольку основной состав, то есть двенадцать пассажирских вагонов всё ещё стояли на территории сталелитейного завода, а к локомотиву были прицеплены только грузовой вагон с патронами и чёрная пусковая система, сделанная людьми. Последним волочился маленький строительный вагончик, типа инженерного, который мы тоже решили взять с собой — пятнадцатый вагон совершенно не повредит составу, а у командования будет место где собраться.
    Вокруг атомовоза уже роились разнообразные звери, отсоединяя его от созданной нами электросети. Провода, коммуникации и всё остальное потом заберёт Красноярск. Когда от бывшего паровоза отсоединили основной кабель, машинист махнул лапой чтобы все убирались с путей, и как можно быстрее. За две недели простоя из него выветрилось не мало воды, и сейчас в специальные резервуары заливали из огромных бочек фильтрованную воду, которую набрали из Енисея. Этого должно было хватить до самого Владивостока.
    Шакал нашёл себе машину, и уехал так быстро, что я даже не успел рассмотреть кого он собой взял. Это было и не нужно — у меня было много работы по сбору тысячеголовой армии уставших зверей, и самому надо было собраться. Пока поезд заправляли и готовили к отправке, я помогал Доббу и Молотову, в основном унимая не в меру разговорившихся сержантов и старшин, которые ничего, кроме приказов не понимали, если они, конечно, не звучали из уст старшего по званию.
    Через два часа мы собрали в кучу всё выданное нам барахло вроде электрогрилей, смотали провода на катушки и сгрудили их на берегу, ближе к Красноярску. Локомотив, оставив на пути три вагона, взял с собой что мог и укатил в Красноярск за основным составом. Пока мы были предоставлены сами себе, солдаты расположились на путях и отдыхали после двухнедельной рабочей смены, греясь на солнце и разговаривая на разные темы. Я тихонько присел на подножке багажного вагона и поставил РПД на приклад. Я, честно говоря, даже не верил, что всё наконец-то закончилось и мы доедем до Владивостока...
    Чтобы потом собраться и поехать обратно. Тьфу.
    Я плюнул в пересохший песок и растёр подошвой ботинка, и ко мне присоединились Добб, Чак и Терминатор. Все, кроме наших киборгов, устали, они же даже хотели что-то ещё делать. Ну ничего это им достанется оттолкать три вагона в конец состава, чтобы не гонять локомотив, но это было даже не сильно сложно.
    Уже к вечеру приехал наш поезд и общими усилиями мы воссоединили все пятнадцать вагонов вместе. Состав был готов к отправке, но Полковник приказал никому не грузится, а ждать на том берегу. Приказ есть приказ, все собрали свои вещмешки и поплелись на другой конец переправы. Меня шакал попросил сигнализировать отправкой на дне нашей переправы. Я согласился. Добб, конечно же, навязался со мной.
    -Добб, слушай, а мы...
    -Да? — спросил он, когда я не смог закончить свою мысль.
    -Я просто хотел спросить тебя... Сколько раз ты катался по этой дороге, и всё такое... По другим дорогам?
    -Я всю Россию объездил, дружище. На машине, на поезде, даже на самолётах.
    -Круто, — пожал я плечами, — Даже завидую тебе немного...
    -Нечему тут завидовать, — Добб подбросил свой вещмешок и махнул лапой, мол, пойдём вниз, — Я и в Европе был и в Америке. Всё нынче одно и тоже.
    -Да, а слушай, вот ещё такой вопрос: нахрена мы гоняем на этом поезде из конца в конец?
    -Как видишь, друг мой, не везде могут справится без нас.
    -Но и проблем мы с собой несём не меньше.
    -Зато умеем с ними справляться.
    Я замолчал, взвалил на спину свои вещи и бодрым быстрым шагом пошёл к переправе Динозаврика. Добб шагал передо мной, периодически оглядываясь, будто волнуясь за моё здоровье.
    -А чего это тебе такие вопросы в голову пришли?
    -Да я уволится думаю, — соврал я.
    -Эй, с какого перепугу? — он даже обернулся и пошёл задом наперёд, — Я ещё никуда не собираюсь!
    -Ты уже триста лет как не собираешься, дружище, — усмехнулся я, — Я, наверное, для войны не сделан.
    -Я сделан, и что с того? Мы другим помогаем за просто так, поверь это лучше чем ошиваться в городе, работая на себя. Куда ты сейчас денешься? Работу тебе не найти, сразу говорю, а если и найдёшь, то платить тебе там будут копейки по сравнению с тем, что тебе здесь дают каждый месяц!
    -Да что ты прямо... — попытался перебить я, но доберман строго продолжил:
    -Ты восемь лет держался за пулемёт, и после этого возьмёшься за швабру? Пойми, не приживёшься ты на гражданке. Зажмут там тебя, и подашься в бандиты — всё необходимое у тебя и сейчас есть.
    -Да не хочу я больше никого убивать, Добб!
    -Убивать? Да кого тут убивают? Ты настоящих войн не видел! — Добб развернулся и пошёл как обычно, — Мы тут все в основном строители, не видишь что ли?
    -Да? А то месиво, что мы устроили под Красноярском, — я кивнул в сторону железной дороги, на которой сейчас стоял наш локомотив, — Тоже не убийства?
    Мой друг слегка задумался, а потом улыбнулся.
    -Вообще давно мечтал о такой заварушке.
    -Добб, ты охренел что ли? — прямо спросил я, — Мы три десятка зверей угробили!
    -И что?
    -И то, Добб! У них наверняка были семьи, дети и друзья...
    -О них надо было думать им, когда они полезли грабить нашу провизию, да?
    -Замечательно, а о ком думать нам? — я всплеснул лапами, но сержант этого даже не увидел.
    -Слушай, на что ты жалуешься, я не пойму.
    -О том что мы слишком много народу положили!
    -Я положил больше, чем весь наш вагон вместе взятый, — не весело буркнул доберман, — Я уже привык.
    -Ты-то привык, ты триста лет уже живёшь!
    -К этому привыкаешь за месяц, — бросил мой друг, — походишь с моё на боевые — и привыкнешь как миленький.
    -Да пошёл ты, — только и сказал я, — Я и так за прошедший месяц потратил пуль больше, чем за прошлый год!
    -Молодец, растёшь, — усмехнулся пёс. Я лишь зарычал ему в след, и остаток дороги мы прошли в тишине. Впрочем идти с горки, да ещё при выключенном экзоскелете — тот ещё кайф, поэтому мы спустились к запруде. Ещё раз потоптавшись около неё.
    -Ну и что скажешь? — спросил я Добба.
    -Скажу, что другого пути у нас всё равно нет. Отойди подальше от пути.
    Совет был разумным. Сделав пятнадцать шагов в сторону от рельс, я заранее перешёл Енисей. Всё-таки герметичная броня это очень хорошо.
    Я уже хотел спросить «готовы?» но совершенно неожиданно понял, что спрашивать это не у кого. Добб встал позади меня, ожидая моего движения рукой. Что уж там собираться, тут уж проедет или нет — другого не дано. Я поднял лапу в воздух и локомотив на высоком берегу подал мне короткий сигнал.
    Я не стал разбираться что это означает — просто махнул лапой и весь состав, громыхнув вагонными сцепками тронулся с места.
    С крутой горки поезд сразу начал набирать скорость, но при этом ещё раз громыхнул вагонами — локомотив тормозил, несмотря на внушительное ускорение. Через десяток секунд он вышел на плановую скорость и тут же ворвался на насыпь Динозаврика. Наша плотина будто и не заметила огромного натиска, который упал на её конструкции, а вот шпалы под многоколёсным чудовищем затрещали и потрескались от напряжения. Поезд промчался мимо нас с Доббом и снова громыхнул своими сочленениями — огромная машина снова набирала скорость и уверенно забиралась на противоположную горку. Мы с псом постояли немного, подождали пока пройдёт основной состав, и почти сразу вышли к рельсам, внимательно оглядывая их.
    На мягкой песчаной насыпи, на которой не успела засохнуть и затвердеть земля почти все шпалы чуть не переломились пополам — колея увеличилась чуть ли не на сантиметр. Спасли лишь специальные растяжки, которыми наш военный инженер укрепил железную дорогу, и поезд одним лишь чудом не оказался между погнутых рельс. В остальном вся дорога выдержала, и дамба у Динозаврика получилась на славу — мы влезли в воду и осмотрели её, но ни одного дефекта на ней не было.
    Когда мы закончили осмотр пути, то пришли к неутешительному выводу — ему снова потребуется ремонт. Не капитальный, но основательный — сейчас по нему даже на дрезине не ездить, несмотря на то, что он кажется целым. Обо всём этом мы доложили Шакалу, который передал это по рации в Красноярск. Такие вести приняли там без лишнего энтузиазма, но поблагодарили за проделанную работу и пожелали счастливого пути.
    Наконец-то, снова в путь. Полчаса на погрузку и мы с Доббом в своём уютном купе для проводников сразу же улеглись спать.
    Проснулись мы на остановке в Иркутске, уже на следующий день. Мы вообще сильно удивились каким образом мы проехали такое расстояние так быстро, но судя по ошал...