ё, так и не коснувшись горячего металла.
     — Тори... Тут такая вмятина жуткая... Даже порвана дверь... И кровь... Кусочки... По-моему, это лоскуты твоей одежды и... мясо? Неужели, твоё?
     — Да.
     — Как ты умудрился ударить машину с такой силой? И главное, зачем?!
     — Я очень-очень быстро бежал. Зачем... Если бы я этого не сделал, белая машина, которая почти в то же мгновение ударила твою, она бы прямо врезалась. Прямо. Понимаешь, я чуток сумел «Лексус» развернуть, и она врезалась в твою дверцу не прямо, а как бы вскользь? Я сумел, Майкл!
     И Тори радостно улыбнулся, его клыки тоже были залиты собственной кровью. Гулко кашлянув, он сглотнул, и снова обратил к Майклу свой диковатый сияющий взгляд.
     — Я сумел!
     — Постой, постой... мне трудно сообразить... Так ты что, знал про аварию... Прежде, чем она случилась?!
     — Не знал, а Видел. Я Видел аварию. Ну, помнишь, я говорил, что могу порой видеть вещи, которые ещё не случились, смотреть мысли, всё такое?
     — Ты... Ты типа предвидел эту аварию?!
     — Ну да.
     — Очуметь... Это куда круче клыков! Так вот, почему ты не хотел, чтобы я за руль сегодня садился — ты чуял, что добром это не кончится! Э, так какого чёрта ты меня таки не остановил?! Мало ли, что я нёс, ну дурак, так что, мне теперь умирать можно? Ты же сильный, схватил бы меня в охапку, и хрен бы я от тебя выдрался! Оттащил бы меня за уголок, объяснил бы всё...
     — И ты бы мне поверил?
     Майкл запнулся.
     — Ты прав... Тогда бы я не поверил, но...
     — Дело в том, что я сам себе не верил, Майкл.
     — Э?.. Как это?
     — Всё это время, с тех пор, как я увидел вашу новую машину, я чувствовал исходящую от неё опасность. Но вот в чём она заключалась, я никак разглядеть не мог. Да и не хотел, убеждая себя, что мне просто чудится, и что я не должен создавать проблем и вести себя... Ну, как припадочный.
     Майкл опустил глаза под его взглядом. Тори продолжил рассказывать спокойным голосом:
     — Я себе не верил... Но на всякий случай, следил за тобой, всякий раз, как ты в эту машину садился. Понимаешь, мне просто казалось, что она — это такая страшная серая тень, которая может на тебя кинуться. Говорил себе, что это всё глупости... А когда сегодня понял, что это скоро произойдёт — растерялся, не знал, что тебе сказать, запутался... Я просто побежал следом, и только потом понял, что именно случится... Я заставил себя Увидеть. Поверил себе.
     — Ты Увидел эту аварию, когда я уже ехал?
     — Да. Я Увидел, как грузовик ударил левую дверь этого «Лексуса». Как машины сцепились. Как ты умер. Как Ричард и водитель белого грузовика сгорели... И тогда... Я постарался Увидеть, что я могу сделать, чтобы этого не случилось. Сначала я хотел просто выскочить на дорогу перед тобой, чтобы ты меня сбил и остановился. Но я не Увидел хорошего шанса для тебя — ты от испуга бы повернул и.... И потом, думаю, я точно бы не выжил сам. Я хотел, чтобы и у меня были хороший шанс остаться целым.
     — Целым? Да у тебя плечо ни к чёрту! Ты хоть ещё ничего себе не повредил?
     — У меня сломана кость на груди, не помню, как зовётся... Сейчас у тебя погляжу, ладно? Ага, ключица. Ещё рёбра. Пять. И одно треснуло. Голова тоже треснула. Кости в шее. Но их я уже почти срастил, иначе не встать было. Кое-что порвал и повредил даже справа, но это уже мелочи.
     — Мелочи?..
     — Ага. Это потому, что, пока я бежал, я сделал себе кости крепче, а на груди, плечах, руках, шее, основании головы, вырастил такие пластины. Вот, ты сказал, что чёрная чешуя. Очень крепкие. Они меня и спасли. Очень уж сильно я об машину ударился...
     — Ну, ты даёшь... Ужас, да ты себя так измордовал... Как ты, вообще, сумел с такой силой в автомобиль-то вписаться, а? Говоришь, что сдвинул его даже?
     — Да, развернув перед машины вправо, вот так... — Тут произошла заминка — Тори хотел показать на пальцах угол, под которым машины ударили друг друга после его вмешательства, да вот только одна рука у него не действовала. Не долго думая, Тори схватил за руку Майкла, и использовал её для демонстрации. Майкл добрую половину минуты пялился на собственную ладонь, что-то пытаясь сообразить.
     — Ты, вообще, сколько весишь, чудо — тридцать килограмм ведь не наберётся, или как?
     Тори снова неопределённо дёрнул плечом. И тут до Майкла дошло:
     — Да ты же мне жизнь спас! — И мальчик осел на тротуар, сполз по крылу машины.
     — Ну да. — Тори тоже прислонился к неопасному больше «Лексусу».
     — Очуметь... — Пробормотал себе под нос Майкл. Он по-прежнему всё силился осознать, что вот только что он мог умереть. Должен был умереть. Но ему спасли жизнь.
     Из подъездов близлежащих домов выходили люди, собирались вокруг потерпевших крушения машин, громко обсуждая меж собой это происшествие. Тори поморщился:
     — Некстати они. И так галдят... А еще, лучше бы не видели, что я ранен... Потом вопросы задавать станут. Вот что, шугану-ка я их. Майкл. Закрой уши. И ещё: ты не будешь бояться!
     Приказной и властный тон Тори застал Майкла врасплох, вздёрнув его на ноги. Он подчинился, успев лишь удивиться, насколько уверенным и сильным сейчас казался его черноволосый друг, всегда такой робкий и тихий...
     И морозный воздух распорол высокий вопль, вселявший безотчётный ужас во всех, кто его слышал. На границе слышимости, истаивая, он всё равно вбуравливался в черепа людей, заставляя их забывать обо всём, кроме своего страха. В панике зеваки разбежались по домам. И только Майкл не испугался. Почти. Такова была сила приказа Тори.
     — Очуметь... — Снова протянул Майкл, на этот раз уважительно. — Слушай, а телепатировать на меня ты тоже можешь? В смысле, как бы думать на меня? Можешь мне показать, как ты Видел аварию и шансы меня спасти? Ну очень интересно!
     — Думаю, я бы смог. Но...
     — Что?
     — Не уверен, что ты сможешь это перенести. Я давно понял, что люди думают не как я. Я сначала чуть не показал тебе, пока ты не понимал, но вовремя остановился... И потом... Мне было очень трудно Увидеть... Это невообразимое количество картин и петлей возможностей, спрессованных в несколько секунд. У меня самого кровь носом пошла от напряжения.
     — Так у меня и вовсе могут мозги поджарится? Не, этого мне не надо, обойдусь без видений своей смерти, спасибо. Стой, куда ты?.. — Майкл тревожно вцепился в рукав Тори, когда тот снова двинулся в обход машины. Тори зашипел от боли, обнажив зубы — Майкл схватил его за почти оторванную левую руку.
     — Мне худо. Я иду лечиться, можешь так считать.
     — Прости, я не хотел тебе больно делать — Майкл плёлся за ним следом, покаянно повесив голову. — Лечиться? Это как?
     — Ричард. Всё это во многом из-за него, так? Так пусть он немного меня подлечит, — Тори обернулся, недобро улыбнувшись — С него не убудет. И потом, его я ведь тоже спас.
     Тори залез в разворошенный салон автомобиля, подполз по сиденью к слабо шевелящемуся Ричарду — тот как раз начал приходить в себя. Поднял голову — и глаза его встретились с настойчивым взглядом Тори, повелительным и ярким. Ричард снова обмяк на сиденье, повис на ремне безопасности.
     — Что ты с ним сделал? — Удивлённо спросил Майкл.
     — Усыпил. Потом он и не вспомнит ничего. Это было просто, его воля слабее моей.
     — Круть, не знал, что ты так можешь!
     — Я тоже не знал. — С этими словами Тори взял Ричарда за руку, повозился, одёргивая его рукав при помощи своей единственной работающей руки. Поднёс запястье парня к своим губам, и запустил в него зубы. Майкл отвернулся.
     — Я это... На стрёме постою. То есть, посижу. — Сказал он, опускаясь на корточки урядом с вырванной дверцей.
     Через три-четыре минуты Тори неловко выполз из автомобиля. Заботливо оглядел Майкла, прислонившегося к остывающему боку разбитой машины, затем примостился рядом с ним. Майкл зачарованно наблюдал, как сходятся вместе края рассечённой кожи у Тори на лбу, как выправляется форма его головы...
     — Спасибо... — Вдруг произнёс Майкл.
     — Что?
     — Спасибо тебе за то, что ты меня спас. Чёрт, да я понимаю, что это глупо звучит... «Спасибо» говоришь, когда тебе комплимент делают, когда тебе протягивают учебник, который ты уронил... А не когда тебе спасают жизнь. Вот просто так, за здорово живёшь... И ты так покалечился. Ради меня никто такого никогда не делал, Тори. И вообще, только ты мог такое отмочить... Ты сделал то, что и сделать-то невозможно... За такое не говорят какое-то дерьмовое «спасибо», и все дела... Но я просто не знаю, что я могу тебе сейчас сказать... как я могу показать тебе, насколько я благодарен? Слов словно нет...
     — Но я их вижу, Майкл. — Тори улыбнулся ему уголками губ. Поморщился, пристраивая раненую руку поудобнее.
     — А рука? Ты будешь себе плечо и бок чинить?
     — Это сложнее... Мне снова придётся Смотреть.
     — Зачем?
     — Я смехотворно сложно устроен... И теперь всё порвано и перемешано. Чтобы залечить раны, я должен знать, как всё должно срастись, что с чем... Части мяса вообще больше нет, кости раскрошены... И то, чем я дышу... Там кость внутри застряла. А все эти сосуды... Они такие запутанные. Я должен буду Увидеть, как всё это выглядело до того, как я себя повредил. Пожалуй, придётся даже резать, чтобы осколки костей вытащить. И потом, не уверен, что мне сейчас хватит сил... Человеческая свежая кровь, она, конечно, сильная, но... Не так уж я много у него отпил, а раны непростые. В общем, попозже.
     — Даа... Ты странное существо, Тори.
     — Знаю, мне это часто говорят...
     — И ещё ты один очень покоцаный герой, это ты знаешь?
     — Нет...
     — Так знай! Вот... — Майкл сунул свою левую руку под нос Тори.
     — Что?
     — У меня рука раненая. Кровь течёт, зря пропадает...
     — Так ты, это... Предлагаешь мне свою кровь?
     — Ну что, ты мою кровь пить будешь, или нет, я что-то не понял? Ты что, брезгуешь? Я чем-то хуже Дика? — Майкл снова потряс рукой у лица Тори. Помедлив, тот коснулся пальцами порванного рукава.
     — Сейчас... — Майкл поспешно задрал рукав ку...