лению десантников, разметав десяток бойцов в разные стороны. Мы кинулись на захваченную противником площадь бывшей базы Красной бригады, но тут опять в огромном проёме появился боевой вертолёт и открыл огонь. Не успевшие вовремя спрятаться киборги почти сразу превратились в кровавое месиво. Вместе с ними разорвало и нескольких наших ребят, и от нахлынувшей ярости я сорвался с тормозов и потерял самоконтроль. Я рванул дальше, оставив Добба в укрытии, побежал сам, прямо на вертушку. Пилот сразу открыл огонь, но я был слишком близко, и поэтому попал между двумя очередями из его пулемётов, оставшись практически невредимым. Ракеты апач тоже не мог использовать, но всё равно не думал улетать. Вскинув на плечо свой верный РПД, я поймал на мушку стекло кабины и зажал гашетку, из-за всех сил вцепившись в цевьё, чтобы выпустить по нему всю обойму. Пули начали отскакивать от бронированного стекла, пилот как будто смеялся надо мной, но я знал мощность нашего оружия — пятнадцать пуль стекло выдержало, а шестнадцать — нет. Оно треснуло и запаниковал наводчик орудий вертолёта, но было уже слишком поздно — стекло кабины вывалилось из своей рамы и очередная пуля прошила голову пилота насквозь.
    Ящер завалился набок и в туже сторону полетел его вертолёт. Грузовой транспорт еле успел увернуться от падающей машины, а штурман дёрнул ремни и катапультировался из вертолёта. Винт разлетелся на составляющие, лопасти пробили стёкла нижних этажей, и огромная чёрная машина, лишившись своего винта, с ужасным взрывом врезалась в соседнее здание и упала на землю горящим чёрным остовом.
    Я думал праздновать победу, но бой продолжался — и теперь у противника не было их главных козырей. Я отбросил отстрелянный короб в окно, и сорвал с пояса новый, свежий, зарядил его. В меня летели пули, я даже чувствовал некоторые из них — броня отлично сдерживала выстрелы мелких, девяти миллиметровых пистолетов-пулемётов, которыми в большинстве своём были вооружены наши враги. Несмотря на это, я поспешил спрятаться за самой крайней колонной и оценить ситуацию, сложившуюся за те несколько секунд, пока я был занят ликвидацией вертушки.
    Всего на сто четвёртый этаж высадилось порядка сорока вражеский бойцов, но судя по крикам в эфире — подкрепление уже пребывало снизу, поскольку не смогло справится с полным грузовиком солдат. Песец радостно орал в эфире что-то про стальной дождь, матерились офицеры, и лишь грозный рык генерала смог прекратить этот балаган:
    -Замолчали все! Терминатор, обстановка!
    -Враг повержен в бегство! Около тридцати бойцов отступили в сторону вас и умотали на лифтах!
    -Добб, Овчар — уничтожьте лифты! — последовал приказ, — Никому не высовываться! Пр…
    Шакала оборвал сильнейший взрыв, раздавшийся со стороны лифтов. Поначалу мы подумали, что киборги таким образом справляются с поставленной задачей, однако вскоре мы увидели прибывшее подкрепление — почти два десятка бойцов в масках, которые пребывали к нам и сразу же вступали в бой. Они валили даже не снизу, не из кабин лифтов — десантировались сверху по тросам и даже забегали по лестницам. Не успевший выполнить приказ Добб развернул своё оружие в их сторону и быстро распугал вторую волну наступления.
    -Отходим к оружейной! — последовал приказ генерала, — Нам нужно всё что есть…
    -Вопрос в нужнее не стоит, генерал, — ответил ему Координатор и мы стали постепенно отходить к противоположной стене зала, отстреливаясь от превосходящих сил противника. Пока это мы приближались к укрытию, Чак успел ещё два раза стрельнуть из Гаусс-винтовки, но оба раза промахнулся, всякий раз создавая разрушительные взрывы. На ходу стрелять из высокоточного оружия — расточительство боеприпасов, особенно настолько редких. Генерал приказал беречь ценные патроны, однако дикий шум и огромный эффект, которое оказывало это оружие оказывало на ящеров сильный эффект — их наступление быстро замедлилось и война из манёвренной стала фронтовой — нам надо было выбраться из западни, в которую нас загнали зелёные, а им…
    А чёрт их знает, чего они хотели — взять в рабство или убить всех до единого. Если последнее — жаль, они теряют отличный генетический материал.
    С нашей стороны в работорговцев полетели реактивные снаряды, и наше число сравнялось. Ещё пятерых снял Чак, причём одним выстрелом, просто прострелив небольшой бетонный заборчик, за которым гуськом перебегали наши враги.
    И когда, казалось, мы уже почти выиграли, слева от нас снова раздался угрожающий рёв реактивных двигателей. Некоторые переключили огонь на новое летательное средство, но быстро закончили бесплодные попытки сбить ещё один истребитель. Он даже не стрелял, хотя если бы сейчас открыл огонь — всё что бы от нас осталось, можно было бы спрятать в спичечный коробок.
    -Дайте оружие! — послышалось со стороны ящеров.
    Моё сердце скатилось к кончику хвоста — простой смерти можно было не ждать. Они пришли за рабами.
    -Генерал?
    -Не сдаёмся! — рявкнул шакал, перезаряжая тяжёлый пулемёт, — всех не перебьют!
    Добб грустно глянул на меня, будто прося о чём-то. Я истолковал его взгляд по-своему:
    -Мы сможем сбежать!
    -И остаться трусами на всю жизнь? Лучше быть мёртвым, чем рабом! Огонь!
    Почти никто не последовал приказу шакала — Ящеры уже спокойно стояли на открытой местности.
    -Дино, чего стоишь? Давай РПГ, сбей эту леталку, не впервой! Да что с вами такое!?
    -Никогда не думал, что окончу так, — признался мне мой друг, и с вызовом посмотрел на истребитель. Медленно встал, держа в лапах свой гранатомёт и спокойно смотря на ящеров.
    -Ты! — крикнул нам один их них с ужасным японским акцентом, — Давай сюда пушка!
    Добб втянул ноздрями воздух и направил ствол на них. Ящеры тут же ощетинились и бросились в укрытия — в киборга полетело несколько пуль, но подкожная броня сдержала их натиск.
    -Добб! — рявкнул на него шакал, и взвалил свой тяжёлый пулемёт на какую-то тумбочку, — Положим их!
    Из укрытия ящеров к нам полетели две банки с газом — он был невидимым и работал очень быстро. Заряды упали за наши укрепления и выпустили основной заряд газа.
    -Вы сдаваться! — крикнул нам ящер, снова выходя из-за укрытия, — Вы ещё сами не знать, как!
    -Хрен вам! — рявкнул шакал и дал короткую очередь из корда — ящера вмиг разорвало на куски.
    -Умрём, но не сдадимся! — закричал Добб, и вскинул гранатомёт к плечу. Длинная очередь, которую он выдал в ящеров, порвала на куски почти что всех работорговцев. Вслед за ним в бой включились все остальные, и бетонные перекрытия просто посыпались пылью от ударивших в их сторону пуль. Все наши враги гибли муравьи под увеличительным стеклом — меня наполнил азарт победы.
    Но вдруг с нашей стороны, перекрикивая выстрелы, раздался голос юной кобры, которая пыталась что-то нам сказать. Я первым прекратил стрельбу, повернулся к ней и увидел на шее стальной ошейник, мигающий красной лампочкой на стыке половин. Она вцепилась мне в плечо и что-то сказала.
    -Отставить огонь! — рявкнул я погромче и грохот прекратился.
    -Не стреляйте, умоляю! — расслышал я, — Прошу вас…
    -Что за ожерелье, Шанни? — растеряно спросила её диверсантка, подходя ближе, и сразу же протягивая лапы к ошейнику, но тут же раздался голос Перси:
    -НЕ ТРОГАЙТЕ!!!
    -Да, не… не надо…
    -Что это за хрень? — спросила пантера, присаживаясь на одно колено, — Шанни, что случилось?
    -Я пряталась в… операционной. Туда почти ничего не попало, но… Один их них, он…
    -Это рабский ошейник! — объяснил Координатор, — Теперь она полностью под их контролем…
    -Нет! — рявкнула пантера, — Снимите его!
    -На это уйдёт полдня, и то при наличии всего нашего оборудования! — сказал волк из красной бригады, обводя лапами зал, и показывая что ничего не выйдет. Наша молодая змейка буквально расплакалась, уперевшись ноcом в плечо своей подруги.
    Со стороны ящеров раздался одинокий возглас. Несколько оставшихся в живых вышли к нам, и один из них держал в лапе нехитрый пульт, работающий по принципу «Мёртвой руки». Затараторив что-то на своём родном, он показал на змейку, а потом на пульт в руке.
    -Она его заложница, — перевёл обритый пёс, — Надо сдаваться…
    -Шанни, мы…
    -Нет! — взвизгнула змейка, — Ши, прошу, — она вцепилась в костюм пантеры, — Я не хочу умирать…
    Мы все опустили оружие, внимательно смотря на пантеру. От её решения сейчас зависело — дадим мы бой и выиграем, или позорно сдадимся всего трём ящерам.
    По щеке диверсантки скатилась слеза, которую она сразу же стёрла рукавом. Шанни задрожала от страха, но пантера, закрыв глаза, бросила оружие. Две самки вместе буквально зарыдали и обнялись. Повернувшись к ящерам, все наши бойцы отбросили стволы за укрытия, медленно поднимая лапы.
    -Добб, это что — конец? — спросил я своего друга, наблюдая как к нам подходят мерзкие работорговцы.
    -Всё что угодно — только не конец, — строго заключил доберман.