о переклинило, и я начал вести себя… неадекватно.
    -Оперативный псевдоним, — спокойно признался доберман, — Странно, что ты раньше этого не замечал.
    -И сколько у тебя этих… Псевдонимов?
    -Одиннадцать. По одному на каждый часовой пояс.
    -Потрясающе…
    Перед моим носом поставили тарелку с парой палочек, на которых были насажены крупные куски мяса.
    -Заказали двадцать минут назад, с этого столика, — отрапортовала кошка, — Всё в порядке.
    -Спасибо, Мия. Лейтенант, поешь… — попросил Добб, похлопав меня по спине. Хорошо, что я был в костюме — сейчас бы я, наверное, не выдержал ещё двух синяков от киборга.
    -Спасибо, — слабо сказал я, берясь двумя пальцами за картофелину, которую повар наспех положил в тарелку к шашлыку, лишь бы лежала. Соус кстати тоже был. Что-то томатное, в отдельной плошечке.
    -А как тебя… Зовут? — спросил я, рассматривая ломтик жаренной картошки.
    -Если тебе это действительно интересно это знать, то я тебе скажу. Но имей в виду, за все мои годы жизни это узнали максимум шесть или семь зверей. Поверь, это знание не представляет из себя ничего ценного.
    -Всё-таки.
    -А три двадцать один, — спокойно сказал Добб. Я схрумкал палочку картошки — не посолили, но с соусом покатит.
    -Сам придумал?
    -Придём ко мне — покажу тебе маркировку.
    -Да ладно?
    -Да. Только мне придётся раздеться, — пёс пожал плечами и тоже взял себе соломку, — Ты лучше на мясо налегай.
    -А где-нибудь на заметном месте не могли сделать?
    -Все, что было на видном месте, я уже затёр или свёл, — доберман пожал плечами.
    -Понятно. А что значит?
    -Первая серия, третья партия двадцать первая единица.
    -Так просто?
    -А чего мудрить? Нас делали тысячами, если не миллионами.
    -То есть можно найти номер типа… Я девятьсот сорок два тире двадцать пять тысяч сто четыре? — навскидку придумал я, снимая с деревянной палочки кусок мяса и разламывая его пополам.
    -Ну да.
    -Потрясно.
    Я отправил первую половинку к себе в пасть и пожевал, смотря на вторую. Прожарили хорошо.
    -Слушай, я не знал… — попытался продолжить Добб, но я снова перебил его.
    -И чего это нам так не везёт?
    -Не везёт?
    -Только я захотел прожить день без приключений — и вот те пожалуйста. Не хватало ещё хоронить Терминатора с Чаком.
    -Ну дури, лейтенант. Чак — самое везучее существо на планете.
    -Что-то я разуверился в удаче… — покачал головой я, отправляя в пасть вторую половинку куска мяса. Оглядев тарелку, я понял, что шашлыка даже с гарниром будет маловато.
    -Да, в последнее время тебе везёт только на приключения, — усмехнулся Добб, вытягивая у меня с тарелки ещё кусочек картошки с заговорщеским выражением морды.
    -Это точно. Везёт.
    Следующие пять минут я говорит не мог — я забил пасть едой и этим оградился от ненужных бесед с киборгом. Пёс просто сидел рядом со мной, молча завидуя моей трапезе. Ну или не завидуя. Неважно.
    Он пощёлкал пальцами и попросил принести графин вечнорусской и пару стаканов.
    
    Минут через тридцать снаружи послышался рёв движка и свист тормозов, и шуршание шин о сухой песок. Я не стал подниматься и бежать смотреть что произошло — съев три порции жареного на углях мяса я не мог подняться, да и не хотел уже. Мы с Доббом делали то, ради чего сюда и пришли — напивались. И как обычно в такой обстановке моего старинного друга тянуло на рассказы о войне людей, о том какие они все разные были, о том что война всё ещё продолжается… А я сидел, обнимал одной лапой пузатую бутылку хорошего крепкого самогона, другой — рюмку, в которой ещё немного плескалось. А вот доберман напротив довольствовался местным коктейлем, который больше нигде не наливают — вода из Енисея, смешанная с водкой и растолчённым активированными углём. Полученная чёрная жидкость употреблялась исключительно с зажатым носом, но мой приятель был настолько суров, что пил её как газировку из банки.
    -Матерь божья… — только и раздалось над нашими головами, когда Чак и Терминатор смогли до нас добраться. От меня в этот момент осталось только астральное тело, которое по привычке витало где-то в облаках, а Добба опять потянуло жениться. Нас напоили раствором каких-то лекарств, что-то рассказали, песец любовно погладил свой пулемёт, а лис, подпрыгивая от восторга тискал за мягкую попу официантку из породы динго… Эх ты бешенная австралийская…
    Последнее, что я помню — слова лиса о том что мне ещё пред ясны очи нашего полковника и как меня вчетвером пытаются запихнуть на заднее сиденье чужой машины… Каким-то внутренним ухом я понимал, что машина разваливалась на ходу, но всё равно сел. В голове пронеслись несколько мыслей о сегодняшнем дне, но они сделали это так быстро, что я не успел рассмотреть их как следует, и понять — умные они были или нет?
    Но всё было не важно. Измученный разум почувствовал полупопиями мягкий диван, проверив желудок и окружение, закрыл мои глаза без всякого моего ведома и показал большую зелёную надпись: Спящий режим.
    
    Лижет пепел, лает Сука...
    
    -Слушай, а там ещё что-нибудь осталось?
    Доб перевернул бутылку верх дном, но ничего кроме одинокой капли более в его глотку не упало.
    -Чёртов Енисей...
    -Да, проклятая речушка...
    -Да я про коктейль, — прорычал Добб.
    Я, похоже, всё ещё сидел в машине. Открыв глаза, я проверил состав вокруг себя: Чак сидел за рулём, песец, поджимая под себя колени, ютился на пассажирском сидении, доберман был моим соседом со мной на заднем диване.
    -Не потащим же мы их в таком виде на ковёр к Чёрному? — предположил песец, проверяя свой миниган, который болтался между двумя сидениями спереди, и мешал Чаку переключать передачи.
    -А меня тащить и не надо! — засмеялся Доберман и хлопнул песца по плечу.
    -Тебя-то понятно! — огрызнулся песец, — А этого?
    -Я старший лейтенант, мать вашу! — решил подать голос я, приподнимаясь на сидении. Хмель из головы уже начинал выветриваться, но картина мира, что плыла у меня в глазах и всё ещё отдавала непонятными цветами и узорами. Не выдержав долго, я упал на колени доберману, и сразу стало гораздо проще жить.
    -Проснулся, блин! — рыкнул Чак, поглаживая лапами руль, я уж думал, что на совещании будет только спящая красавица.
    -И любящий её принц... — промямлил пёс приторным тоном, — Чёрный такой, ушастый, ласковый...
    Песец и лис на передних сидениях дружно заржали. Не зная как ответить Добб, я просто приподнял голову и чуть подтянулся. Упав затылком на его болевую точку, я лицезрел выпученные глаза, оскал и лапу, которая не с первого раза схватила меня за оба уха и привела в вертикальное положение.
    -Сколько времени прошло? — спросил я, не в силах даже приподнять правую лапу, чтобы поглядеть на часы.
    -Час и пятнадцать минут, — ответил лис, откинувшись на спинку кресла и постукивая по рулю, — Мы вообще уже почти приехали.
    -А чё стоим тогда?
    -Бензин кончился, — хором ответили мне трое попутчиков.
    -Понятно... — протянул я, нащупал ручку на двери и выполз наружу.
    Машина встала между двумя частями города, совсем рядом с железной дорогой, но довольно далеко от основной автомобильной дороги, по которой я впервые приехал в индустриальную зону. Чак, видимо, пожалел подвеску старой иномарки, и поехал по песку. Оглянувшись, я рассмотрел и саму машину: очень низкая, с еле накачанными колёсами и без крыши. Её срезали, наверное, чтобы продать на металл. Под несуществующим капотом расположился какой-то агрегат из глины и ржавчины, державшийся на каких-то деревянных брусках, синей изоленте и верёвках. Охнув от состояния нашего транспортного средства, я присел на её передний бампер, уставившись на индустриальную зону, прикидывая сколько ещё можно идти.
    -Эй, лейтенант, чего сидишь? — крикнул мне Чак с водительского места (лобового стекла тоже не было) — Пописай в бензобак, авось заведёмся!
    -Не, у него октановое число слишком большое выйдет, — усмехнулся Терминатор, — Двигатель от того угара на части разнесёт после трёх оборотов.
    -Его и так разнесёт на части, если я на него чихну, — ответил я, разглядывая эту чудо-конструкцию, которая ещё каким-то образом умудрялась работать, — У него поди всё ржавое до самого нутра.
    -Это точно! — подтвердил Добб, и тоже вылез из развалюхи, — Мне эта штука вообще больше напоминает муравейник, а не машину.
    На переднем сидении снова заржали. Я усмехнулся и обошел это чудо постъядерного апокалипсиса и оценил её состояние как совершенно неудовлетворительное. И это, кстати говоря, в свете заходящего солнца, я был более чем уверен, что при более детальном осмотре это и окажется муравейником.
    -Ладно, терминатор, выходи, дотолкаем это чудо до завода.
    -Что? Нахрена? — не понял я, хотя все остальные вопросов не задавали.
    -Металл в ней есть, — Добб похлопал лапой по багажнику, — а металлургический завод совсем рядом.
    Я махнул лапой, будто давая понять, что всё понимаю. Пёс уже упёрся лапами в задний бампер, но я, обежав машину с другой стороны, попросил его отойти:
    -У тебя же кости в ноге нет, и ещё пары деталей, — напомнил я моему другу-андроиду, — Не думаю, что тебе стоит напрягаться сейчас...
    Доберман положил руку на бедро, где не было кости, и вспомнил, что сейчас живёт только за счёт надетого на нём костюма, да и то — наклонятся у него особо не получалось на протяжении всего вечера в ресторане.
    -Слушай, да ты прав... — обиженно сказал он, проверяя и живот, — Вот только...
    -Я помогу терминатору, — пообещал я, протягивая доберману правую лапу, — Только пообещай мне потом зарядить этот чёртов костюм, когда вернёмся.
    -Без проблем, я дам тебе свои батареи. А что...
    -Включи мне экзоскелет-то.
    -Ааа...
    Добб взял мою лапу, потыкав мне что-то в компьютере. Через секунду всё тело заполнилось парящей лёгкостью и броня наконец-то перестала давить на плечи. Не пренебрегая, в отличие от песца, лёгкой разминкой, я быстро упёрся лапами в багажник, и дождался пока Добб сядет в машину, на переднее сиденье. Терминатор с улыбкой поглядел на меня, просив:
    -Головушка-то не бо-бо?
    -Не... прогулки на свежем воздухе отлично помогают от духоты и похмелья.
    -Это точно, — кивнул он, — Хотя как ты мне рявкнул, что у меня мою прелесть увели...