, так я сразу протрезвел.
    -Это было видно, — усмехнулся я, — а круто ты с тем шакалом.
    Терминатор лишь улыбнулся, показывая что может выдумать и не такую пытку, если его шестиствольный друг окажется не в его лапах. Впрочем, измышлять о методах и жертвах мне не позволила высунувшаяся из машины лапа рыжего с оттопыренным большим пальцем.
    -Готовы? — крикнул песец, хотя в повышении голоса не было надобности — всё было и так прекрасно слышно.
    -Так точно! — последовал ответ из салона. Мы, даже не переглянувшись, дружно поднажали, и наш муравейник на колёсах лёгко и без рывков двинулся в путь. Никакого сопротивления я не чувствовал, и становилось неловко за песца, который явно трудился больше меня.
    Впрочем, это продлилось не долго. За сорок минут пути, мы проехали километра два по пустыне и ещё полтора по городу. Добб, поднявшись на своём месте, показывал нам, куда надо ехать, чтобы машину оставили на специальном месте, откуда за неё можно было выручить какие-то деньги. Пришлось, правда, немного попетлять, поскольку алкоголь в крови у добермана всё ещё имел место быть, но вскоре мы нашли специальную стоянку, заваленную остовами старой военной техники.
    Ни я, ни песец даже не вспотели. Терминатор конечно был куда более привычен к своему встроенному экзоскелету, а мне после таких нагрузок и отсутствия усталости захотелось сделать что-нибудь ещё. Например, сдвинуть пару гор, за которые могли сойти два остова от БТРов сваленные друг на друга. Но я победил эйфорию и выключил экзоскелет сам, без помощи опытных по этой части бойцов. В конце концов, костюм был мой, и надо было учиться им пользоваться.
    Чак и Добб выползли из машины немного покачиваясь — Чака укачало, а Добб просто нашёл в бардачке бандитской машины флягу с чем-то вкусным и горючим. Стремясь проверить безопасность этой жидкости, он тут же вылакал всю флягу, в которой оказался отличный синий абсент — удивительная редкость в наши дни, которую Добб вылакал в одну морду и даже не поделился.
    -Отлично доехали! — сказал Чак, — Местами даже под двадцать километров в час гнали, я ручник порвал.
    -Ручник? — удивился песец.
    -Да, тормоза отказали на втором километре. Удивительно, как на этом ездили раньше.
    -На пинковой силе, — усмехнулся я, и в душе пнул задний бампер иномарки стальным ботинком.
    Помимо стандартного и ожидаемого скрежета ржавчины, я услышал ещё какое-то звяканье, жалобно отозвавшееся на такое обращение к себе в багажнике. Поглядев сначала на Чака, потом на песца, я сразу получил немые ответы на незаданный, но очевидный вопрос — проверяли ли они багажник.
    Одолжив у добермана его боевой нож, я буквально срезал ржавый замок, оставив часть в багажнике, а часть — валяться на потрескавшемся чёрном асфальте.
    -Опаньки! — удивился Чак, увидев богатый урожай внутри.
    -Ха-ха! — засмеялся я, вытаскивая из багажника почти что новый РПД, — Джек-пот, парни!
    -В натуре он! — усмехнулся песец, — Да на кой чёрт они тогда оружие воровали-то?
    -Тут слишком тяжёлое, — сказал Добб, проверяя содержимое багажника, — И хватит его всего на пятерых.
    -Да как же? — Чак, как обычно, своего не терял, и завладел коробочкой патронов к пистолету.
    -Посмотри, сколько взрывчатки, — серьёзно кивнул доберман запуская лапу в багажник. Темнело, как обычно, стремительно, поэтому доберман включил один глаз в режим фонарика и осветил прямоугольный брусок пластида в его лапе. Судя по маркировке — килограмм ровно, ещё не вскрытый даже. Направив луч света в багажник, мы разглядели ещё одну противотанковую мину, три противопехотных и целый завал взрывчатки.
    -Да тут хватило бы на целый мост... — предположил я, вспомнив взрыв на мосту через Енисей, — а то и на два?
    -Нет, — покрутил головой Добб, — Мост ты таким количеством взрывчатки не снесёшь. А вот здание — вполне.
    -Уверен?
    -Более чем, — спокойно кивнул пёс, и стал вытаскивать весь арсенал хулиганов на землю.
    -Оставлять это здесь нельзя, — догадался лис и принялся навешивать на себя пулемёты, — Берите кто что может, а лучше поискать пару сумок.
    -Эй, а кто тебя сделал главным? — возмутился Терминатор.
    -Правильно говорит ведь, — кивнул я, — Песец, тебе будет тяжёловато...
    -Я найду что-нибудь, — кивнул полярный лис, отправляясь на поиски в глубины небольшой свалки.
    -По-моему тут не на хулиганов арсенал, — заключил Добб, вывалив всё добро на асфальт, — На террористов.
    -И чего? — не понял лис, а я улыбнулся.
    -Скоро героями станем.
    -С какого перепугу?
    -Я и так тут герой, — вставил Добб.
    -Будешь дважды.
    -Нафиг нужно.
    -Так почему героями? — ещё раз спросил лис.
    -Да потому что мы спасли пару жизней, — пожав плечами ответил я.
    -Ага, как будто вы сейчас всё это оружие пойдёте в утиль сдавать!
    -Никогда в жизни, Чак! — я отобрал у него пулемёт, сжав в лапе знакомую и приятную рукоятку, — Мы понесём мир и добро, — добавив пафоса в голос, закончил я.
    -Да-да-да... Утопим в крови все попытки посягнуть на гуманизм...
    Даже Добб не удержался от лёгкого смешка. Я тоже не смог долго удерживать серьёзную мину и рассмеялся.
    -Я нашёл кое-что! — донёсся голос песца откуда-то, — Только помогите мне!
    -Чё с ним такое? — задал риторический вопрос Добб, включая тепловизор, и рассматривая свалку металлолома, — А... В люке застрял.
    -Мне сходить? — вызвался лис.
    -Не, лучше я сам ему помогу, — кивнул пёс, поднимаясь с корточек, — Собирайте пока...
    -Как скажешь, — кивнул я, и сам присел на корточки возле кучи оружия.
    Доберман был прав — тут снаряжение на среднюю террористическую группу разгильдяев — три пулемёта, два автомата и пять пистолетов. Для пулемётов патронов было всего сто двадцать штук, значит по тридцатнику на ствол, то есть рожок автомата. Я хмыкнул. Как и следовало ожидать, патронов для калашей было гораздо больше — по три магазина на каждый, и ящик россыпью. Пистолетными патронами уже завладел рыжий, но я его не винил — для его БП у него почти ничего не было, теперь хоть не только с винтовкой будет ходить.
    А вот взрывчатки было действительно много. Килограмм двадцать в чистом виде, плюс мины. Странно, что Добб сказал что мост не снести — по моим подсчётам это можно было сделать, если подорвать опоры или несущие конструкции — может сам мост и устоял бы, а вот никакое транспортное средство по нему уже не проехало бы. Хотя... Может опытный пёс и был прав — взрывчатки было не так много.
    Вскоре появились Добб и немного помятый песец вместе с ним. В лапах оба тащили какие-то деревянные ящики, с сохранившимися на них яркими наклейками — мандарины, абрикосы, бананы... Большинство из фруктов, которые когда-то ели люди уже никогда не будут существовать, но это не мешало им вызывать аппетит картинками с ними.
    Кинув ящики около кучи, мы стали собирать оружие в них. Взрывчатку — отдельно, патроны — вместе с ней. Уж если рванёт, то рванёт как следует, как сказал Добб. Впрочем, всё поместилось, и мы, взяв каждый ящик парой, потащили богатый урожай в общий котёл.
    -Пойдём там, я короткую дорогу знаю до кубика, — крикнул Чак с другого конца цепочки, называя административное здание завода, во дворе которого мы остановились Кубиком.
    -Нам вообще-то до состава дойти не мешало бы, — напомнил Добб с недовольным кряхтением — ему, как и мне досталось нести два ящика сразу, поэтому лапы были заняты. Я к тому же вызвался тащить все три пулемёта, которые то и дело норовили сползти с плеча и попадать.
    -От администрации до состава лапой подать, — напомнил я, — Веди, — кивнул я лису.
    Чак тут же направился в другую сторону и обогнув свалку, повёл нас по какой-то небольшой скромной тропинке между двумя обрушенными заборами. Нам пришлось построится друг за другом, чтобы образовать подобие «паровозика», где между четырьмя бойцами болтались три ящика с припасами и взрывчатками. Чак, естественно, пошёл первым, подметая за собой путь собственным хвостом, а позади волочился неповоротливый песец, задевая длинным блоком стволов своего пулемёта всё, что можно было задеть по пути. То и дело за мной раздавался звучный русский мат.
    К административному корпусу мы добрались, когда уже совсем стемнело, и тут же встали как вкопанные перед полуразрушенным зданием: несколько зверей укладывали в криво вырытые ямы два тела. По какой-то неизвестной мне традиции их головы были обмотаны их же одеждой, но я всё равно без проблем узнал очертания волчьей морды в одном из трупов.
    -Сапёры, — первым догадался Чак, который наверное видел их через прицел собственной винтовки.
    Очень странно, но я не ожидал, что от них вообще останутся тела. Конечно в лапах своих сотоварищей они были как тряпичные куклы и даже хуже — в телах практически не было костей.
    Не сговариваясь, мы поставили ящики на землю, и молча подошли к могилам. Я узнал своих бойцов, которые окружали панихиду по погибшим, молча кивнул им, переведя взгляд на яму.
    Могила была вырыта на большую глубину — больше трёх метров. Там, на этой глубине, начиналась более-менее сырая земля, в которой труп просто сгниёт, а не превратится в иссушенную мумию, как те бедолаги, которых я нашёл в вертолёте. На двоих сапёров яма была одна — видимо они были хорошими друзьями...
    -Они были отличными волками, мастерами своего дела... — сказал кто-то из знакомых в окружении могил.
    -Никогда никого не бросали...
    -Заботились о других...
    Я вспомнил, как один из них бежал к нам, маша лапами и крича чтобы мы убирались с моста.
    -И никогда никого не подводили...
    Прямо перед могилой стоял матёрый старый волк с двумя кинжалами, которые сейчас болтались у него на бёдрах в ножнах. Смотря на то, как его старых друзей аккуратно укладывают в сырую землю, он не удержался и расплакался.
    Никто не посмотрел криво, никто не удостоил его презрительным взглядом. Каждый из нас, каждый кто служил в армии знал, что самцы тоже плачут.
     Когда хоронят своих друзей.
    -Земля им пухом, — пожелал Добб, достав свою флягу.
    -Пухом... — вторил рыдающий здоровяк.
    Пёс поднял флягу над головой и приложился к горлышку, сделав внушительный глоток. Не дожидаясь, пока тот придёт в себя, я отобрал пузырь и тоже при...