плексов так вообще ото всей, кроме, может быть, самого нижнего белья. Впрочем на зверях это смотрелось куда органичнее, нежели на голых людях, которых я видел во множестве своём в глобальной сети. Уже через два дня после начала работ динозаврик со своим новым другом заложил все заряды и отрапортовал о готовности к «выравниваю» поверхности берегов Енисея. Естественно мы все поспешили занять места в первых рядах. Добб к этому времени уже полностью вылечился, сменил все повреждённые детали, я оклемался после обезвоживания, но Терминатор не трезвел ни на секунду.
    У моста кипела вовсю тяжёлая работа — весь ненужный металл стаскивали в одну кучу, потом грузили на платформы, которые раз в день забирала приезжающая к нам маломощная дрезина. Атомовоз стоял на специальных временных путях, и гудел вовсю, вырабатывая огромное количество электричества для пары сотен болгарок, дрелей и отбойных молотков, которые нашлись у городской администрации Красноярска в количестве более чем достаточном для наших нужд. Основным инструментом, конечно, всё ещё оставалась лопата, но это никого не огорчало — десяток солдат вырывали яму глубиной в пять метров за двадцать минут. И вообще, как оказалось, любителей копать у нас довольно много. Особенно отличились лисы, из отряда ночных. Семеро шутников при помощи четырёх лопат, двух ломов и кувалды вырыли себе самую настоящую нору, в которой поселились жить на время строительства. Скажу честно — им завидовал не только я: под землё у них было прохладно и хорошо, поэтому по вечерам многие из знакомых мне солдат собирались у их жилища и вели задушевные разговоры о всяком.
    Костры были запрещены в принципе. Мэр города категорически запретил вырубать деревья без необходимости, и вместо дров выдал нам какие-то электрогрили, и каждый день нам привозили отличных консервов, а на третий день так вообще решили побаловать свежим мясом. Электричества было в избытке, и запрету на костры никто не разочаровался. Но пора было переходить к активной фазе наших восстановительных работ, и ознаменовать их начало хорошим взрывом.
    Динозаврик и местный инженер отлично сработались, и установили с обоих сторон моста более шести сотен зарядов — только закопав их глубоко в землю. Чтобы не греметь на всю округу дважды, взрывать берега решили вместе с опорами моста. Огромные стальные балки были обмотаны поясами из пластида, направленные внутрь. Ничего лучше для снова металлоконструкций у нас не нашлось, но чёрный лис решил выкрутиться и так.
    Для высшего командования составом, среди которого был и я, даже сделали специальный помост в километре от моста по руслу реки. Там нам поставили пару удобных алюминиевых шезлонгов и даже предложили выпить. Сержанты собрались вокруг нас уже слегка навеселе.
    Вся армия собралась посмотреть на огромный взрыв и гудела за нашими спинами на тысячи разных голосов. Все собрались на большой спектакль и я со своими друзьями купил места в самом выигрышном месте.
    Естественно, расслабленными все не были — больше всех доставалось нашему инженеру. Чёрный лис бегал с огромным мегафоном подмышкой, которое он прозвал «орало» и отдавал какие-то последние распоряжения взрывотехникам, сапёрам и минёрам, которые всё ещё оставались на мосту. Наконец последний из минёров вернулся с моста, доложив о полной готовности зарядов.
    -Оцепление на месте? — спросил Шакал у полевой рации, которая тут же отозвалась весёлым голосом:
    -Северная сторона — всё чисто.
    -Северо-восточная сторона — всё чисто.
    -Восток чист!
    -Восток-юг — всё чисто.
    -Юг — всё чисто, — отрапортовал Атаман непосредственно шакалу. Он у нас заведовал местным оцеплением, сидели мы на юге.
    -Юго-запад, у нас несколько гражданских хотят посмотреть на бабах.
    -Пускай поторопятся, — спокойно ответил шакал в рацию, — Запад?
    -У нас всё спокойно, товарищ полковник.
    -Северо-запад, всё спокойно.
    -Готовность номер один, — сказал шакал в рацию и кивнул динозаврику.
    Лис приподнял лапу, козырнув нашему полковнику и взял свою рацию.
    -Внимание! Производятся взрывные работы. Если вы услышите сирену — значит вы находитесь в зоне поражения. Взрыв через одну минуту.
    Сенбернар рядом с лисом щёлкнул секундомером и уставился на бегущую секундную стрелку. Все наши солдаты замерли в ожидании зрелища.
    -Тридцать секунд! — провозгласил военный инженер в свой мегафон и заодно в рацию.
    -Ну ща грохнет, — поёжился Добб рядом со мной.
    -Десять секунд! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Один!
    Я только и успел прижать уши к голове и чуть прикрыть глаза.
    -НОЛЬ!
    Динозаврик дёрнул рычаг детонатора, и на миг меня ослепило двумя ярчайшими вспышками света, которые исходили от двух стальных опор моста. Постепенно они уменьшились, а до нас где-то через три секунды донёсся ужасающих грохот и скрип. Огромная стальная туша моста начала заваливаться в нашу сторону, из последних сил держась на крутых берегах Енисея. Но и это продолжалось не долго. Один сильнейший толчок содрогнул землю под нашими лапами и берега удивительно резко увеличились в размерах. Огромная сила специальной взрывчатки вытолкнула сотни тонн земли и камней высоко вверх, осыпав весь мост толстым слоем песка, придав ему ещё больше веса на несущие опоры. Не выдержав такого издевательства над собой, древняя металлическая конструкция не выдержала и упала на бок, ближе к северной стороне русла. Через секунду мы снова почувствовали сильный толчок, исходящий от земли, а ещё немного погодя — грохот, исходящий от рухнувшего моста. В воздух поднялись несколько сотен тон пыли, и заволокли собой упавший мост. Всё утихло.
    -Шикарно! — крикнул кто-то в толпе и начал хлопать в ладони. Вслед за смелым крикуном аплодировать стали уже все, даже шакал и Добб. Я присоединился к овациям одним из первых.
    -Бис! — заорал Добб, и сенбернар с чёрным лисом дружно рассмеялись.
    Они вышли перед всеми нами, пожали друг другу лапы и, повернувшись, поклонились нам. Это вызвало ещё больший рост оваций в их честь. Той ночью полковник разрешил всем отдохнуть и набраться сил и мужества для предстоящего строительства новой переправы. За прекрасно проведённые взрывные работы Динозаврику выписали премию, а его гражданского товарища потом две недели отпаивали водкой, пока мы не уехали.
    
    По движению руки.
    
    Эти две недели все работали без остановки и перерывов на обед — хорошо, что посменно. Помахать лопатой досталось всем — и мне, и Доббу. На палящем солнце были важны любые силы, лишь бы не задерживать прокладку новых путей. Стук лопат то и дело перекрывался грохотом взрывов — это Динозаврик дорвался до работы, и теперь сносил и крушил все, что мешало его плану по возведению нового моста. По его задумке строили новый, куда более простой путь через сегодняшний Енисей. От предыдущей переправы его конструкция отличалась масштабами, но не размахом стройки.
    Идея была проста. Из остатков металла и бетона сооружались дренажные трубы, в которые уходила обмелевшая река. Сверху на водосток насыпали слой грунта до тех пор, пока уровень получившейся дамбы не сравнивался с уровнем рельсов. Потом всё это в беспорядке укреплялось остатками несущих конструкций старого моста. Идея была проста в исполнении, гениальна в замысле и почти ничего не стоила местной администрации. Естественно, военные инженеры и их верная взрывчатка всячески стремились ещё больше облегчить нам задачу (а может, им было просто по кайфу взрывать, взрывать и взрывать?).
    Когда стал понятен план лиса-подрывника, сенбернар нехотя признал его правоту — восстановление моста заняло бы больше времени, и получившейся мост был бы менее надежен. А тут чему ломаться?
    Когда дамба, гордо именуемая «мостом», была готова, Динозаврик позволил всем желающим пройтись по ней и убедиться в ее надежности. Мы все ходили по мосту, выискивая непрочности в конструкции, но хитросплетения погнутых железных балок в основании насыпи и ее колоссальные размеры внушали парадоксальное доверие к себе. В общей сложности мост площадью тридцать квадратных метров держался на сорока широких железобетонных водостоках, уходивших в речной ил. Как признался сам инженер этой чудо-конструкции, в воду никто из строителей не залезал и всё приходилось делать хитростью. Уж кому-кому, а лисам...
    Наш новый солдат, которого еле спасли от судьбы овоща, тоже оказался не промах и заслужил похвалу нашего главного инженера, когда предложил пустить электропоезда от основного города — Красноярска — до нашей временной базы. На вопрос, где он возьмёт столько электричества, лис молча показал на атомовоз. Он вырабатывал достаточно электроэнергии для того, чтобы покрыть нужды нескольких поездов, всего нашего лагеря и строительных инструментов. Но для электропоездов не было нужной контактной сети, но и тут Чак не растерялся. Он ушёл на целый день, пропустив свою смену, но вернулся с интересными новостями — он обошёл весь путь до самого тупика в Красноярске и проверил шпалы. Весь путь был выстроен на дереве, которое под южным солнцем прожарило их всех до совершенно сухого состояния. По его словам выходило, что можно пустить фазу на один из рельсов, а другой использовать на заземление. Решение было рисковым, но стоило попробовать — дрезины, привозящие нам еду и строительные материалы, потребляли слишком большое количество топлива. Переоборудовав одну такую на электрический ход и устроив ей нужный токосъемник, мы долго возились с изоляцией колёс. На это ушёл день, если не больше, и в этом принимали участие почти все — Динозаврик, я, полковник, Добб, Чак несколько других бойцов; короче, почти все приложили к этому лапу, и в конце-концов свершилось чудо — дрезина поехала по новому электрифицированному пути. Генератор ядерного локомотива с удовольствием принял на себя повышенную нагрузку, а новые припасы из Красноярска начали поступать гораздо чаще.
    Но не всё было так прекрасно и лихо, как нам хотелось. Как только посторонние личности выяснили что почти каждый день по нашему пути туда-сюда ездит целый вагон провизии — практически все местные группировки предъявили на него свои права. Поначалу приходилось просто...