, лишь изредка истошно ржали лошади.
     Сидеть пришлось почти полный день до вечера, так что окоченели бойцы основательно. И всё же пытка холодом закончилась, когда на разбитой в кашу дороге показалась телега, на которой сидели двое — тщедушный крестьянин и солдат, пристально охранявший первого. Только вот как это обычно бывает, охранял он его от того, чтобы тот не убежал, а не от внешних условий. Телега двигалась настолько медленно, что Дреш выскочил из укрытия позади неё, без усилий догнал и вскочив на саму телегу, обрушил меч на гумана. Второго тут же снял Хар из арбалета, так что звук произошёл минимальный — только от падающих тел. Таким нехитрым образом компания разжилась телегой и относительно живой лошадью.
     Правда, пришлось потратить время на то чтобы животное перестало шарахаться от запаха гноллов. Когда это кое-как удалось, Щин взгромоздился на место извозчика, а горбатые разместились сзади. Пока телега будет прыгать по ухабам до города, было ещё время сообразить, как именно действовать. Через пять минут Щин уже увидел впереди довольно широкую улицу, перегороженную только верёвкой — увидел он это в основном в свете фонаря, качающегося над будкой охраны, а дальше всё терялось в снежной темноте, ибо уже наступала ночь.
     — Все вместе, — сказала Дрифа, — Трактир за углом, если что — на телегу и даём дёру.
     — Понял, — Щин понял, что не время для обсуждений, — Тогда свяжитесь.
     Гноллы связались и тут же превратились в «пленных» и «трупов». Спустя две минуты Щин остановил клячу перед верёвкой ограждения — на самом деле она сама остановилась, так как он не был силён в управлении лошадьми. В сторожевой будке явно кто-то пробудился, и на темноту вышел гуман в доспехах и с копьём.
     — Кто такой?! — вопросил гуман искренне оскорблённым тоном.
     — Ирдифидор, сэр! — бодро отрапортовал Щин, — От сотника Блажмукосоранкуени. Нам эта, лошадь покормить и дальше.
     Щин успел сообразить, что охранник трезв и оттого могут быть осложнения. Ввиду этого он и применил такую словесную артиллерию, чтобы тот почувствовал себя полным идиотом. Судя по физиономии гумана, у которого глаза стали смотреть в разные стороны, эффект был достигнут.
     — Ччёрт... — наконец вздохнул тот, — Это сотник лорда Кувира? Ну этот твой...
     — Блажмукосоранкуени? — без единой запинки повторил Щин, — Нет, какой в задницу лорд Кувир. Сотник подчиняется командующему легионом.
     — А кто командующий легионом? — уже не скрывая этого, проверял сторож.
     — Этого мне знать не положено! — Щин включил солдафона на полную, смотрел строго перед собой и вытянулся по струнке, — Сээр.
     — Ладно, — сплюнул сторож, — Двадцать монет и езжай.
     Щин не стал уточнять, что это было — взятка или просто они совсем с ума спятили и взимают по двадцать монет за въезд. К счастью, усилиями покойных красномордых у него сейчас было куда больше, чем двадцать монет. Отсчитав медяки, он тронул телегу, прокатился по улице шагов двести и завернул налево. Там действительно имелось большое, относительно прочих халуп, двухэтажное здание под традиционной синей черепицей, на вывеске коего было недвусмысленно начертано «трактир». Как и задумывалось, в такое время и в такую погоду никого на улице не было — то есть вообще. Хоть забей двери и сожги весь курятник целиком, о чём кстати Щин и подумал. Однако пока он остановил повозку возле тёмного проулка между домами, так чтобы она загораживала вид на вход туда, и привязал лошадь к изгороди.
     — Разверни, — рыкнул Дреш, исчезая в темноте у стены.
     — Чего развернуть?
     — Телегу, дубина.
     Хлопнув себя по лбу, Щин не без труда развернул телегу — натурально это следовало сделать до начала аврала, а не после. Кроме того, на повозке лежали мешки какого-то дерьма и солома, которые теперь слегли к стене, чтобы не отягощать транспорт. Пока он возился с телегой, Хар успел втихоря подстрелить собаку, прежде чем та подняла лай — всмысле четырёхногую собаку, каковые часто встречались у гуманов. Щин ещё раз оглядел позицию — отлично, чего ещё надо. Редко проходящие единицы населения не обращали на него никакого внимания, а гноллы были спрятаны в тени.
     — Так, — сказал Щин, — Изобретаю легенду. Я поймал Дрифу и хочу продать её бывшему хозяину. Хозяин выходит сюда посмотреть на товар, вряд ли сразу со взводом солдат, и внезапно сканчивается. Годно?
     — Вроде да, — хмыкнула гноллиха, — А что нам делать если ты не выйдешь?
     Пока Щин придумывал это, события пошли по своей дороге. Скрипнула дверь сзади трактира, выходящая прямо в проулок, и появились двое гуманов, тащившие третьего. Гноллы едва успели спрятаться за залежи мусора. Щин быстро просчитал и понял элементарную вещь — в своё время такую же понял Дреш, и это спасло ему жизнь — что если кого-то тащат в кандалах, он будет рад если его освободят. Из этих соображений Щин метнулся за пристройку, и неспеша выйдя, кашлянул. Двое гуманов замерли и уставились на него, что и требовалось. Спустя секунду в одного воткнулась стрела, а во второго топор. Послышалось противное бульканье крови, хрип и более ничего. Гноллы прижали к земле третьего, которого тащили покойники, готовые моментально заткнуть ему рот. Щин осмотрелся по улице, не поднялось ли шухера, убедился что всё тихо и вернулся в закоулок.
     В отсветах от далёких факелов и окон он кое-как разглядел, что перед ним самка. Правда, она была не особо похожа на бедную горничную, потому как на ней была чёрная кожанка и уже знакомая красная маска. Опять красномордая, да что такое, подумалось всем. Дрекек же принюхался и удивлённо фыркнул.
     — Что?
     — Мне кажется, или я её знаю.
     — Пальните огня... Да не столько!!...
     В свете зажжёной лучины Щин увидел молодую светловолосую самку. Та оскалилась, и он подумал что натурально где-то это видел. Гуманка хотела заорать, но прежде чем только воздух начал двигаться в лёгкие, Дрифа точным движением придушила её.
     — Дерьмо!! — сказала гуманка уже шёпотом, отдышавшись, — Опять вы?!
     — Эллоиза?! — дошло до Щина.
     — Нет, Рагнарос! — зашипела она, — Какого демона я вас вижу уже и в городе?!
     — Могу выбить тебе глаза, — услужливо предложил Хар, — Тогда ты не будешь нас видеть.
     — Ладно... — Щин отмахнулся от удивления, — А что у тебя опять стряслось?
     Он показал на трупешники, парившие на морозе тёплыми лужами крови. Эллоиза сначала оскалилась, но потом вспомнила прошлый опыт общения с этой компанией и решила пропустить всё ненужное.
     — Я хотела убить одного гада, — почти спокойно сообщила она, — Того, кто послал нас к вам в лапы.
     — Какое совпадение, — продолжил светскую беседу Щин, — Мы тоже как раз тут за тем, чтобы убить одного гада. Может, поможем друг другу?
     — Хорошо, — без раздумий ответила Эллоиза, — Но сначала моего. Кроме того, он в этом самом доме.
     — Наш тоже.
     — Мой работает под прикрытием трактирщика.
     — Наш тоже.
     — Обалдеть...
     Таким образом, раздумывать было нечего. Трактирщик Фридрих оказался по совместительству бригадиром братьев — смертников, и все шестеро жаждали исключительно его крови. Поэтому вопрос о взаимном доверии не возникал даже у гуманки. Возникал вопрос только о том, как выполнить задуманное. В трактире, в общем довольно небольшом деревянном ящике, толклось огромное количество гуманов — штук сто, наверное. Идея поджечь строение сразу со всех сторон была заманчива, но так не было бы гарантии что достанется именно тому кому надо, да и дом выглядел не очень пожароопасно.
     — Значит так, — говорил Щин, — Я просто заваливаюсь и зову его, как и предполагалось. Валим гада, блокируем дверь и на быстрой колеснице выкатываемся из города.
     — На какой колеснице? — не врубилась Эллоиза.
     — Я имел ввиду вон ту клячу с телегой. И да, ты должна передать им кое-что...
     Щин вкратце объяснил, что. Гуманке это было на руку, потому как теперь она могла убить гада, не убивая его. Кажется она даже обрадовалась такому развороту событий. Гноллы заняли места по стороны от двери, Эллоиза достала из сумки одежду и стала шифроваться под местную, а Щин глубоко вздохнул, сделал соответствующую морду и шмыгнул в заднюю дверь трактира, которую не закрыли дуболомы. Он не крался втихоря, хотя в тёмных корридорах было где спрятаться, а почти бежал, громко топая по деревянному полу. За перегородками стали различимы звуки повальной пьянки, и ему это здорово не нравилось, потому что он мог просто не суметь заставить себя войти туда. К удаче, раньше ему попался какой-то доходяжного вида гуман.
     — Ты кто такой?! — взвизгнул тот.
     — Хозяина зови, быстро, немедленно!!! — заорал на него Щин.
     Кажется это подействовало, потому как гуман уронил поклажу и побежал по корридору. Выхожу на новый уровень, поздравил себя Щин. Сам он остался ждать в подсобке, хотя это и стоило ему немалых нервов. Мимо прошла какая-то гуманка, пялившаяся на него круглыми глазами, но ничегошеньки не сказала и не сделала. Покойник появился минуты через две, хотя казалось что прошёл час. Это был здоровый, немолодой самец со свирепой мордой и руками, похожими на рачьи клешни.
     — Какого демона?! — заорал он.
     — Господин, там не то с вашей подружкой, — включил «лакея» Щин, — Это надо видеть!
     И он побежал к двери, не давая гуману опомниться. Тот и не собирался волноваться, а просто взял и вышел на улицу. За спиной негромко прозвучал топор, напрочь закупоривая дверь. Фридрих замер, намереваясь броситься куда-либо, но глаза привыкали к темноте и выхватывали всё больше плохих новостей. Вокруг него стояли вооружённые гноллы. Посередь Маршаллана. Это было настолько нереально, что трактирщик усмехнулся.
     — Помнишь меня? — вкрадчиво, без никакой злобы произнесла Дрифа.
     Гуман пялился на гноллиху некоторое время, а потом сделал обычную ошибку, попробовав заорать. Но для того чтобы как следует заорать, нужно набрать воздуху в лёгкие. А гноллы отлично видели эти движения. Острый кинжал Дрифы молниеносно воткнулся в шею трактирщика, и на снег пролилась ещё обильная порция крови. Пошатавшись ещё, покойник улёгся в горизонтальное положение.
     — Падаль, мразь! — со слезами на глазах шипела Эллоиза, наподдавая ногой тело.
     — Так, мальчики и девочки, — напомнил Щин, — Хвосты в телегу, Элла — подальш...