аражённой территории, и когда вываливали в Красногорию, быстро растворялись. Поскольку тут много кто шарил в таких вещах, у отряда было надёжное средство от всего этого. Стоило выпустить стрелу с особым зельем подальше в сторону, упыри бросались туда как за костью, и можно было тупо уйти.
     По результатам дальнейшей разведки отряд двинулся к одному из посёлков, где орки обещали активное содействие. Сам переход тоже штука далеко не лёгкая: ледяной ветер смешивается с паром, вырывающимся из провалов, и лупит в морду. Снег превращается в обстрел маленькими сосульками, так что приходится просто прятаться и пережидать.
     — Какой придурок это натворил? — риторически вопрошали гноллы, сидя под щитами.
     — Так демоны жеж, — тявкал ортодоксально воспитанный.
     — Демоны они вот тута! — показал на башку Щин, — Есть версия что это орчья работа.
     — А есть версия что гуманячья, — резонно добавил орк.
     Все посидели, слушая как вокруг с хрустом падает лёд, закрывая землю приличным слоем.
     — По крайней мере нет версии, что это гноллы, — усмехнулся Щин, — Как бы там ни было, а расхлёбывать теперь нам.
     — Что расхлёбывать? — не вкурили практически все.
     — Это, — он показал лапой вокруг, — Вы что думаете, Красногория резиновая? А помножить полторы сотни орчих на десять лет, сколько будет? А тыщу гуманов на двадцать? То-то.
     — То есть ты хочешь тявкнуть, что можно сделать Ступени пригодными для жизни?
     — Да это хлеб, хлеб!! — возопил орк, но получил по харе льдышками и снова спрятался.
     — На всякое действие есть обратное, — сказал Щин, — Срубишь дерево — вырастет новое. Убьёшь кабана — вырастет опять таки новый. Надо только понять, как это происходит.
     — Если у тебя в запасе лишняя тысяча лет.
     — А кто сказал, что её нет.
     За такими философичными рассуждениями они пересидели ледяной дождь и двинули дальше. Здесь уже идти ночью было незачем, орки видели в темноте ещё лучше гноллов, а вот гуманы не видели. Посёлок не особо радовал своим местоположением — он был почти полностью окружён провалом глубиной шагов в пять, на дне которого бурлили лужи горячей грязи. Узкий перешеек перегораживала стена заточенных брёвен и основательные бункеры ордынского образца. Любого королика привела бы в шок надобность штурмовать такое укрепление, ибо выглядело оно более чем внушающе.
     Гноллы же ни шиша не впечатлились. Для начала они выманили наружу самых нетерпеливых дурачков, подъехав на лошадях и постреливая по посёлку зажжёными стрелами. На самом деле они могли так стрелять год без никакого результата — орчьи постройки были огнеупорными, потому как в Ступенях регулярно случаются и дожди горящего пепла. Всё это было побоку — из ворот вывалила кавалькада голов в тридцать и с воплями бросилась догонять верховых.
     — Мне кажется чего-то они нахватались от гуманов, — заметил Щин, глядя в оптику.
     — Не знаю чего они нахватались от гуманов, — хмыкнула Марси, — Но сейчас они нахватаются картечи.
     — Во, в точечку.
     Черноскальных орков ждало большое разочарование, потому как биться с ними никто не собирался, а собирались убивать. Соединённые отряды маневрировали, пользуясь рельефом, и расстреливали их с дальней дистанции малокалиберными каменными ядрышками, весьма идущими к делу в такой местности. Соль в том что штук двадцать таких мячиков, запущенные с большой скоростью, ударяются в землю под малым углом и отскакивают, создавая широкий сектор поражения. Это привело черноорков в бешенство, а соответственно и к концу. Кое-как уцелевший шаман добежал таки до скального выступа, на который влезли гноллы, и пульнул молнией. Дураков суваться под молнию не имелось, все попрятались. Снизу раздавались воистину жуткие вопли.
     — А теперь особая гноллская магия! — пафосно возвестила Марси.
     Шаманка сложила лапки, что-то шепча себе под нос, после чего столкнула ногой громадный валун, висевший на краю обрыва. Раздалось только недвусмысленное «Крак!». Зрители зааплодировали и одобрительно затявкали. После этого отряд некоторое время отдохнул, собирая трофеи, повязывая подранков и добивая тех кого бесполезно вязать. Вообще-то орки обещали, что если из посёлка выманят дуболомов, они сами поднимут дебош, но пока что-то этого заметно не было. Оглядев укрепления, гноллы рассудили, что полная ерунда.
     Первые шеренги, прикрываясь щитами, встали на расстоянии выстрела от бункеров. Оттуда начали палить из луков и ружей; в ответ по бункеру пошли стрелы, обмазанные дымящей смолой. Двух десятков штук хватало, чтобы истыкать бункер, как ежа, и не давать ничего оттуда видеть. Укрепление было цело, но совершенно выведено из строя — так же поступили и со вторым. Заграждения из инфернально торчащих острых брёвен вообще не были рассчитаны на гноллов, и те просто просачивались в зазоры, как через пустое место. Ввалив за линию обороны, они без особых проблем забросали бункеры гранатами — если подойти близко, это просто сделать. Конечно кто-то и стрелу схватил, и попал под топор внезапного орка, но в целом прошло успешно. Ворота были открыты, и в сам посёлок пущены уже союзные орки, воизбежание.
     — Метод понятен? — осведомился Щин у орков и гуманов.
     — Ага, — хором ответили те.
     — Запишите, чтоб не забыть. На этом пока предлагаю закруглиться и продолжить как-нибудь в следующий раз.
     Никто особо не возражал. Это был ещё один метод, простой до безобразия но эффективный: внезапно остановиться. Ни орки, ни королики так бы никогда не сделали, и пёрли бы вперёд до тех пор, пока есть силы. Гноллам это было незачем: их граница и так отодвинулась на север, а кроме того по посёлкам черноорков пойдут кривотолки, и это расшатает их быстрее чем любое нападение.
     Щин почувствовал что и сам как-то совсем уж забил себе голову, так что отправился напару с гноллочкой не в центральные места, а на берег озера, в рыбацкую деревню. Это само собой была не та деревня, из которой стартовали гноллы переправляться через озеро, а другая, на северном берегу. Зимой ловить прекращали, рыбаки переселялись в Лейкшир, так что там стояло много пустых домиков. Щин и Марси здорово устроились там и чуть не десять дней просто дрыхли, потому как подзабегались со всякой вознёй. Они даже не стали дознаваться, чем закончилось дело с армией короликов, а закончилось оно только так как и могло: лишённые снабжения, прореженные и без осадных орудий толпы были абсолютно неспособны взять городишко, и скоро повернули восвояси.
     Но на берегу озера, среди сверкающего белого снега, про них даже вспоминать не хотелось. Полугнолл и гноллиха прогуливались по тропкам на берегу, заготавливали дрова, чтобы не подмерзать, иногда даже сидели у лунок и ловили рыбёшек, ибо вкусные. Это было настолько замечательно, что хоть ушами тряси — что кстати они и делали неоднократно. Однако постепенно в голову всё равно лезли мысли насчёт организации производства, политики и смежных материях — причём как Щину, так и Марси. Она быстро подхватывала, если что кого занимало, и могла целыми днями ломать голову над вопросом.
    
     Кое-как, но дела налаживались, причём «лажа» тут была непричём. Эльфиха не зря была эльфиха и к весне вернулась с небольшим отрядом орков из городка Стонард, что в Топях. Увидев что творится в Лейкшире, они испытали натуральный шок, и поняли что если Брайлин чего и приврала, то немного. Эти посланцы были посланы на север, в усиление тем кто продолжал планомерную работу по присоединению посёлков черноорков. Когда те резонно спрашивали, присоединению — к чему, им отвечали что нефига умничать. И это была очередная гноллская технология. Они твёрдо прокатывали все попытки гуманов и орков устроить новое государство, потому как оно было не нужно. Мирное и военное хозяйство функционировало, у всех желающих была работа, тупак пресекался — а вешать на шпили разноцветные тряпки и биться лбом о камни пусть остаётся для короликов.
     Щин был доволен в частности тем, что травоухая эльфиха Брайлин работала не покладая ушей, а расхода от этого было куда меньше, чем могло показаться. Например он пообещал ей пятьсот золотых за доставку гоблинов, и собственно и отдал этот тяжеленный мешок. Но поскольку она тут же отправилась к ордынцам, а мешок таскать с собой глупо, он остался в Красногории и Щин без зазрения совести расплачивался этим золотом с гуманами, когда было надо. Следующий раз всё повторилось, и это было совершенно логично — ей нафиг не нужны были металлические кругляки, хотя сама она этого и не понимала. А интересное времяпровождение Щин ей устраивал на полную катушку, так что и. К сожалению это плохо проходило с гоблинами, которые именно хватались за монеты и прятали их шут знает куда — но они и изначально не разевали пасть настолько широко.
     Причём когда Брайлин невзначай сказала, что хотела бы съездить в Квел-Талас и хорошо бы эт-самое пару сотен, Щин не моргнув глазом отдал ей эти пару сотен. Он понимал, что для внешнеполитических операций никого лучше нет и не предвидится, а это критично. Эльфиха даже удивилась.
     — Честно говоря я не думала, что у тебя вообще столько есть, — с подозрением сказала она, разглядывая монеты.
     — Теперь нету, — также честно ответил Шин, — Но если ты так думала, то зачем эт-самое?
     — Мне понравилось что случилось с Лейкширом, — усмехнулась она, — И не нравятся гуманы.
     — Понятно. Тогда счастливо добраться! И да... если вдруг решишь вернуться, посмотри вот что. Нам потребуется цепелин. Ещё лучше — два цепелина.
     — Вот поэтому я скорее всего и вернусь.
     Скорее всего вернётся, подумал Щин. Пока же предстояло форсировать производство, натаскивать живую силу на хозяйственные и боевые навыки, а также строить, строить и строить. Благодаря добыче торфа оттуда, откуда раньше добыть было нельзя, топить стали больше им, а следовательно освободилось дерево для других нужд. Как самый минимум, пришлось строить деревянный настил на месте взорванного каменного, потому как мост был нужен. В посёлках выше по взгорью ставили большие сараи на сотни голов свиней; пока их собирались кормить, но постепенно предполагалось перейти на получение свинины из воздуха. Что уж говорить, если Щину пришлось до отупения махать топором, отёсывая бр...