Эссенция пыли.
    
    Ночной лес был просто потрясающим, когда он сидел напротив неё, а между ними горел огонь. Желтые отблески пламени резали темноту вокруг, слегка освещая близстоящие деревья и луговую траву. Ветер слабо качал макушки деревьев, а огонь продолжал плясать между ними. Лис, сидящий напротив, медленно и чувственно вдохнул белый густой дым, исходящий от костра.
    -Почему ты не можешь быть со мной? — спросила она у лиса.
    -Потому что я не вечен. Это скажет тебе любой мудрец твоего рода.
    -Но я могу сделать так...
    -Не можешь, — перебил он её, — Никто не может сделать этого, и тебе это не по силам. Меня невозможно приручить, как любого другого лиса.
    Она отвернулась, а лис поставил свои лапы над огнём. Тепло огня обхватывало и ласкало его лапы, и он опускал их всё ниже и ниже, ближе к огню.
    -Но я люблю тебя, — видимо не в первый раз повторила лисица.
    -Я тоже люблю тебя.
    -Но тогда почему ты не можешь остаться?
    -Потому что я люблю не только тебя. Я люблю весь этот мир, каждое живое существо на этой земле. Каждый день я дарю им и тебе своё тепло и ласку...
    -Так подари мне ласку прямо сейчас... Прошу тебя, хоть на одну ночь, побудь только со мной...
    -Я не могу быть только с тобой, — отвечал лис, — Я должен быть со всеми.
    Лис совсем опустил лапы, к самым углям и горящим поленьям. В этот момент чёрная шерсть на его лапах загорелась так же как и сам огонь. Лис совершенно спокойно вытащил горящие лапы из огня, и слегка хлопнул. В этот миг языки пламени стали причудливо удлиняться, извиваться в странный узор, и в лапах у лиса остался причудливый лепесток огня, который сам собой сложился в большую красную розу. Держа её в обоих лапах, лис медленно перешёл через костёр, и встал на одно колено перед лисой, даря ей эту розу. И хотя огонь, из которого она состояла, был будто заморожен, как только лиса прикоснулась к прекрасному цветку, она вскрикнула и отдёрнула лапу. Лепестки этой розы жгли не хуже настоящего огня.
    -Прости... — сказал лис, и роза мигом сгорела.
    -Она прекрасна, — успела признаться лиса.
    -Но так же как и я опасна.
    -Ты же можешь быть нежным и ласкающим...
    Она аккуратно положила лапу ему на плечо. Он не был таким же обжигающим, как сам огонь, но очень тёплым. Проведя лапой против его шерсти, лиса увидела, как между шерстинками лиса проскальзывают языки пламени.
    -Будь со мной этой ночью... — Лис глубоко вдохнул, обнял лису и томно и медленно поцеловал её. В миг, когда они слились воедино, лиса почувствовала, как её наполняет горячий воздух.
    И в этот миг, во всём огромном мире погас весь огонь. Потухли сами собой самые страшные лесные пожары, перестали гореть костры. Миллионы курильщиков не смогли снова потянуть дурманящий дым... А потом всё снова вернулось. Лис оторвался от пасти лисы.
    -Я не могу.
    Его горячее дыхание коснулось век лисы и она вздрогнула.
    -Ты такой тёплый... Почему ты не хочешь остаться со мной?
    -Я хочу... Но я не могу... Я должен выполнять свою работу.
    Лис подошёл к костру и подбросил туда пару сухих поленьев из кучи дров. Сразу же языки пламени обхватили его, приняли в свои объятия, а через несколько секунд полено превратилось в горящую головешку.
    -Забудь о своей работе хоть раз...
    -Ты знаешь, я не могу.
    -Почему ты такой бесчувственный? Ты не любишь меня?
    Лис задумался. Нет, она была единственной. Единственной, кто смог полюбить его, такого неукротимого и опасного... Полюбить стихию.
    -Если ты любишь меня, значит и я тоже.
    -Останься со мной... Прошу тебя. На единственную ночь, останься только со мной...
    -Я не могу.
    -Можешь. — Уверенная в себе лисица встала с бревна, и подошла к лису, взяв его за лапы. Горячие, мягкие лисьи лапы. Не обжигающие, но всё равно горячие. Она просто обняла лиса.
    И огонь во всём огромном мире потух уже надолго. Потух, не оставляя после себя ни единого тлеющего уголька. Потух без дыма и шипения. Как будто костры и пожары кто-то выключил, как выключают настольную лампу.
    Сегодня огонь не служил всем. Сегодня он был только с одной. Только рядом с ней горел и полыхал костёр, который она развела. Костёр любви.
    Лиса обняла его за плечи, закрыла глаза и поцеловала. Снова это ощущение теплоты и уюта наполнило её с кончика хвоста до окончания её треугольных чёрных ушек. Не отрываясь от теплоты, она стала шарить по телу лиса, снимая с него всю возможную одежду, которую он сделал себе. Не прошло и секунды, как вся ткань на теле лисы вспыхнула ярко-рыжим пламенем, оставляя её совершенно обнажённой. Она не чувствовала боли, а жар был такой же, как исходящий от огненного лиса. Он положил лапы на её упругие бёдра и погладил её вниз по шерсти, приглаживая вставшую дыбом от его же прикосновений.
    
    На утро они просто смотрели друг на друга, не отпуская. Всю ночь во всём мире не было огня. Всю ночь он был только у одной лисицы.
    -Меня не простят за это.
    -Тебя простят.
    -Нет. Извини, но когда это случается, я должен сделать кое-что другое...
    В костре догорал последний уголёк, и лис откинул голову назад. Его шерсть вдруг стала тускнеть, стала из огненно-рыжей серой. Он медленно дышал, когда в его глазах гас огонь, но продолжая лапой гладить мордочку лисы. Но как только погас последний уголёк в костре — он рассыпался белым воздушным пеплом. Белые хлопья не легли на землю, они поднялись в воздух и стали кружиться вокруг лисицы, не дотрагиваясь до неё. Она обняла себя, а потом пепел создал на ней потрясающее серо-рыжее платье.
    Поправив новую одежду в некоторых местах, лисица посмотрела на пару поленьев, которые она так и не бросила в костёр.
    Она щёлкнула пальцами и костёр тут же разгорелся ярким бордовым пламенем.