роковой ошибкой. Лисицы, доставшие свои пистолеты и я с пулемётом довершили начатое Доббом дело. Рэя не оставалась без дела: её свинцовый шар летал вокруг площади добивая собой занявших укрепления бойцов.
    -Он уходит, — сухо и быстро сказал Добб, — Заряды кончились.
    Киборг отцепил от ствола своего гранатомёта отстрелянный короб и протянул лапу за следующим. Лисицы в долгу не остались.
    -Стой, — попросил я, вставая со своей позиции, — Пускай увидит того, кто его убьёт. Хотя бы сдохнет с подобием чести.
    Всем присутствующим эта идея понравилась. Без лишних слов мы бросились в погоню за ящером, который уходил от нас в окружении десятка телохранителей. Рэя безмятежно улыбнулась и сказала мне:
    -Сейчас догоню.
    И растворилась в воздухе, через секунду появившись прямо перед свитой президента. Надо было отдать ей должное: появится чертовски эффектно она умела. Взмыв над землёй на полтора метра, она раскрыла свой плащ, согнув одну ногу в колене, преградила наёмникам путь. Они открыли по ней огонь, но самке всё было нипочём — тяжёлые свинцовые кругляши отскакивали от её тела как пуговицы.
    Тут же за спиной телохранителей появился один из наших — в том самом боевом костюме, который в любых количествах мог выдать Кронос. Боец не стал церемонится с сопротивлением телохранителей: первому он просто свернул шею, второго приложил из пистолета и нескольких забил парой точных ударов. Рэя без труда прикончила остальных и ящер остался один. Я уже даже не спешил, да и таинственная самка опустилась на землю, закутавшись в плащ. Боец скинул свой шлем, обнажая рыжую морду и весело торчащие чёрные уши. Без особого труда я узнал Чака.
    -Всё кончено, господин президент, — сказал я, подходя к ящеру. Тот сразу же упал на колени, поднимая лапы.
    -Я сдаюсь! Сдаюсь!
    -Приятно это слышать, но как я говорил — шансы у тебя были!
    Я протянул руку к Чаку и тот сразу же бросил мне свой пистолет. Покрутив его в лапе, я узнал в нём бесшумный ПБ.
    -Я не хочу умирать! — признался ящер под дулом пистолета, — Я всего лишь хотел как лучше!
    -Как лучше? Интересно как это может быть лучше — быть в рабстве у ящеров? Скажи, ну, как? — я потыкал его стволом в голову, — Уж не лучше ли будет сдохнуть?
    -Нет, не убивайте! — в панике верещал ящер.
    Выглядел он очень испуганным и весь трясся от страха. Зажмурившись, он обнял голову руками и заплакал. На меня с осуждением посмотрели другие бойцы. Зелёный от страха ещё и обоссался: не каждый день увидишь парящую в воздухе самку, которая сиськами может остановить пулю двенадцатого калибра. Но чтобы так опозорится — надо быть действительно моральным уродом. Пять минут назад он был самоуверенным поддонком, угрожавшим нам смертью, а теперь мы все увидели совсем другую его сторону. И от этой его стороны меня откровенно тошнило.
    -Ты жалок, — рыкнул я ему напоследок и спустил курок. Президента не стало.
    О мёртвых либо хорошо, либо ничего. В этот момент ничего хорошего я о нём не вспомнил, поэтому молча развернулся и ушёл. За мной пошли все остальные. Так он и умер — как последняя сволочь, в луже собственной мочи с дырой между глаз. Я считал что это был для него лучший вариант — прикончить, чтобы не мучился.