ти группируются и покидают зону притяжения Земли, а когда это им удастся ― перейдут на сверхсвет. То, что они до сих пор стреляют ― скорее всего, отвлечение внимания, потому что иначе они уже расстреляли бы всё, что до сих пор летает. Человек видел, как быстро можно уничтожить кошколёт. Один из вражеских кораблей выпустил длинную очередь, и очередной «каменный» корабль лишился хвостовой части. В нижней части экрана замелькали какие-то символы.
     ― Всем бортам! Виу переложат вас в дрейф. Оставайтесь на местах, не меняйте курс. В случае опасности корабли сохранят себя сами.
    «Жаль, Ринат об этом не знает», ― пронеслось в голове. Дьяков осмотрелся: существа в скафандрах тоже обратили внимание на экран. Возможно, они могли читать символы, поскольку один из них указывал то вперёд, то вниз и всё время размахивал... хвостом! Да, точно, за их спинами болтались хвосты, пусть и упакованные в шланги скафандров. Зачем двуногим существам хвосты?
    Мысленные вопросы человека оставались без ответа. Урмау закрывали свои мысли, и Дьяков не слышал волнение и тревогу старшего, Белоглаза:
     ― Где дрейф? Ничего не меняется же. Говорю вам, надо ручное брать управление!
     ― Похоже, нас несёт к Луне или что-то вроде, ― отвечал Снерр. ― А как это старьё управляться будет, знаете? Я нет.
     ― Теоретически так же, мыслями. Иначе здесь были бы всякие устройства ввода. Вопрос в том, почему товарищ Шак не может остановить кошколёт.
    Шашка в дискуссию вступать не стал и уселся в кресло КЗС, то есть командира звёздного судна. Мурза был не против, ему вполне хватало массивной спинки и подлокотников. В эфир помчались мыслеволны:
     ― Кристалл, я борт 631. Автопилот отключен, все щиты подняты. Но никакого дрейфа. Курс 2-3-45-19-66-05 по экрану, скорость одна тысячная, быстро растёт.
    Сначала в кабине что-то зашипело, потом щёлкнуло, и снова раздался тот голос:
     ― Кристалл на связи. Я рядом. Вы не изменили курс. Возможно, автопилот застопорил все рули. Берите ручное управление. Выступы по центру каждого окна, круглые. Упирайтесь ладонями и думайте!
     ― Тут ещё какие-то цифры скачут, ― воскликнул Белоглаз. ― По ходу дела, обратный отсчёт.
     ― Ну йоперечайтынапозарез... ― выразил своё недовольство командующий. ― Это прыжковые. Если до нуля дойдёт, забросит вас не знаю, куда...
     ― Что нажимать, говори уже!
    Это уже Дьяков. Урмау внимательно посмотрели на него: то ли этот абориген сам по себе нахал, то ли он до сих пор не вник в дела, то ли...
     ― Насколько я знаю, отменять задачи можно чёткой мыслью. Или врезать по ЦП как следует. Сейчас пристыкуюсь, посмотрю, что там, ― проговорил Хранитель.
    Корабль тряхнуло. В него чуть было не врезались две тяжёлые ракеты, но плазменный щит успел их остановить, и от резкой остановки боеголовки сдетонировали.
     ― Понял вас, Кристалл. Шашка, второй пилот. Снерр, по центру. Руки на приводы, ногами в пол. Думай!
    Белоглаз и сам ухватился за два круглых выступа на панели. А командир «Тринайи» в тот же момент, вцепившись в подлокотники кресла, на безумной скорости мчался сквозь вражеский строй. Хотя массу летающих тарелок и кошколётов, которые уже местами перемешались, строем было назвать сложно.
     ― Цель номер два, третий аппарат, пуск!
    Серебряная стрела вырвалась от носовой шахты и устремилась вперёд. Вдогонку вескот отправил две ложных ракеты-«болванки», три отражателя и пару дюжин тепловых ловушек. Приём отчасти сработал: четыре тарелки открыли огонь по «Тринайе», хотя по логике должны были сначала перехватить ракету.
     ― Второй аппарат, пуск!
    Первая ракета почти достигла своей цели, когда внезапно исчез первый рейхский фрегат. Вслед за ним пропал ещё один. Вторая ракета захватила цель, но при контакте с вражеской машиной взорвалась.
    Белоглаз изо всех сил потянул на себя воображаемые рычаги. Вопреки ожиданию, кошколёт подчинился, показания приборов изменились: теперь расстояние до Земли сокращалось. Однако цифры обратного отсчёта никуда не делись.
     ― Кристалл на связи. Вы повернули к Земле. Сбавляйте скорость.
     ― А с прыжком что делать?
     ― Он что, до сих пор?
     ― Тридцать секунд осталось!
     ― Вошёл в систему, тормозите корабль и ждите, ― Хранитель действительно подключил свой разум к искусственному «интеллекту» 631-го борта, после чего окончательно убедился: это те самые Реликты, которым несколько тысяч лет и управлять которым не легче, чем учить бабушку летать на дельтаплане. Корабельный банк памяти тоже напоминал старческие воспоминания: были обрывочные данные, недоступные сегменты, непонятные пути, схемы, и в итоге Мял всё понял. Корабль управлялся жёстко заданной программой автопилота, а при её отключении переходил на тяжёлое ручное управление. А вот и прыжковый алгоритм: почему-то не в теле автопилота, а отдельно от всех подобных программ.
    «Тринайя» выпустила ещё одну ракету, практически в упор, и она не взорвалась. Боеголовка пробила лёгкий корпус фрегата и увязла в терморадиозащитном слое. Больше ничего узнать не удалось: цель начала сверхсветовой прыжок. Командный звездолёт Империи Кошар совершил вираж и отдалился от кораблей противника, вескот-командир решил собрать возле себя спасательные машины с Земли и по возможности помочь выжившим.
     ― Нашёл программу. Отменяю! ― услышали в кабине 631-го голос Хранителя. Вслед за ним завыл тревожный сигнал.
     ― Шесть секунд!
     ― Держаться всем! На пол! ― крикнул Белоглаз и вцепился в своё кресло.
     ― Четыре!
    Иван Дьяков тоже упал на каменный пол, на всякий случай упираясь спиной в одну из панелей. Он уже не мог толком соображать, в голове возникали только обрывочные фразы вроде «чёрт знает что творится» и «лучше бы это мне приснилось». То, что это не сон, он понял ещё на взлёте: фантастические сны у него случались, но не такие затяжные и реалистичные...
    Три.
    Две.
    Одна.
    Тревожный сигнал затих. Спасательный транспортный космолёт затрясло, в его кабине потемнело. Последним погас обзорный экран. Снова толчок, затем корабль словно бросило вниз и влево, и все, кто был на полу, посыпались в разные стороны. Дьякова бросило куда-то в сторону выхода, на секунду он увидел два передних окна, почему-то под ногами, а потом на него налетел кто-то из урмау. В темноте и неразберихе было сложно за что-либо ухватиться, особенно с гладкими чистыми стенами. Снова затрясло, снова все куда-то полетели. В конце концов Иван ударился головой о переборку и потерял сознание.
    Рейхсы покинули орбиту Земли, оставляя за собой десятки разорённых городов, пятнадцать ядерных пожаров, уничтоженные и повреждённые самолёты, корабли и суда. Кошколёты, которые смогли выйти в космос, собирались на стационарной орбите, и к ним уже двинулись машины экспедиции «Астра-1». Мял Векант вовремя отстыковал свой перехватчик и увидел, как борт 631 резко ускорился и пропал.
    Хранитель первого ранга подумал, что первый раз в жизни заварил такую кашу, которую хочется скормить кому угодно, лишь бы не расхлёбывать самому.
    
    
    
    
    
    Армия успела.
    Конечно, далеко не всё проходило гладко, но ближайшие к Самаре части развернулись по тревоге. Нашлись и патроны, и снаряды, и трезво мыслящие командиры. Никто пока не знал, что военное положение ввёл далеко не президент, и совсем не министр обороны приводил округа в боевую готовность. Само руководство страны просто встало перед фактом: власть над страной утекла из рук, будто вода из дырявого ведра. Телефоны, телеграф, радио и Интернет молчали. Кого-то из министров, впрочем, мог бы утешить тот факт, что в Китае, Европе и США творилось то же самое. Так начинался первый день вторжения.
    А войска, пусть и по приказу из космоса, занимали оборону в своих районах. Теперь натравить их друг на друга было значительно сложнее, а именно сухопутных сражений больше всего боялся Векант. Как оказалось, зря. Воздействие рейхсов на землян было слишком глубоким ― на пришельцев работали влиятельные люди из правительств, корпораций, даже религиозные деятели. Впрочем, никто из них об этом не знал: человеку извне внушались нужные мысли, а он воспринимал их как свои.
    Внеземной агрессор смог сделать первый ход ― спровоцировать обмен ядерными ударами. Разведка Веканта контратаковала немедленно: каналы связи блокировались, от имени главы того или иного государства шла команда об отмене пуска. Однако не все смогли её получить.
    В открытом море находились подводные лодки, ракетные крейсера, авианосцы ― получив сигнал, командир корабля обязан был запросить «наверху» подтверждение. Но связи к тому моменту уже не было: информационная контратака Веканта захлебнулась под натиском «глушителей» рейхских фрегатов. Потеряв все станции, моряки принимали решение ― столица уничтожена, нужно атаковать...
    
    Самарская область
    
    В широкой лесополосе, где развернулась «миротворческая» бригада, было довольно прохладно: сорокаградуснай жара здесь превращалась в тридцатиградусный «свежачок». Бригада разместилась в уже знакомых местах, часть машин въехала в старые окопы, рядовые принялись копать новые. На опушки и на холмы выставили наблюдателей. Бойцы срезали ветки, натягивали маскировочные сетки, надували ложные цели, расставляли в лесу тепловые ловушки и уголковые отражатели, протягивали провода, расстилали поглотители излучения вокруг брони. А кое-кто бросал одеяла на горячие капоты машин и поливал их водой из канистр. Укрытую броня плохо видно в тепловизор, это со времён Югославии известно было.
    Горизонт был чист, как и эфир. Извечная головная боль, связь, снова подводила. Основные, запасные частоты, диапазоны, антенны ― всё заглушала неизвестная установка противника. Работала только проводная связь, и на позиции помчались связисты с древними ТА-57. Примерно через час смогли связаться с соседней бригадой: у них тоже всё было тихо. Они исполняли тот же приказ: занять оборону в своих районах. Приказ, судя по номерам, был запущен с самого верха, из Кремля. Значит, это по всей стране.
    Война? Но с к...