ю с мест обитания. Белый кот по имени Мурзик, начальник городского штаба эвакуации, неделю назад получил сообщение от Кошачьих Душ — они и предупредили его об опасности. Звери, птицы и насекомые чувствовали её приближение каждой шерстинкой, пушинкой и щетинкой ― из города на восток потянулись сотни, тысячи существ. Иван Дьяков выскочил на балкон: ни разу в жизни он не видел таких огромных птичьих стай. Вороны затмили собой половину неба, а их карканье вселяло какой-то суеверный ужас.
     ― Мяу, ― послышалось откуда-то сверху, это кот Мурзик карабкался по грушевому дереву. Он уже не первый год так поднимался на второй этаж, потому что ходить через подъезд боялся; а может, ему просто противел табачный дым, осколки стёкол и вечно закрытая стальная дверь с домофоном. Взбежав по толстой ветке, он перескочил на другую, ближе к стене, и перемахнул на балкон. Кот снова мяукнул и направился в дом, задрав трубой длинный рыжий хвост. Дьяков вошёл следом за ним, прикрыл за собой балконную дверь и почти сразу услышал чьи-то слова:
     ― Когда в этом балагане приём пищи?
    Иван жил один, не считая питомца; родители на всё лето отправились в деревню, потому незнакомый голос заставил насторожиться. Телевизора у него не было, да и нечего было там смотреть. Он проверил старенький компьютер, который был единственной связью с внешним миром, не считая почти ненужного телефона. И то, и другое было выключено.
     ― Уже полвосьмого, а коты не кормлены, что ж это такое, а?
    Мужской голос, довольно высокий; обладатель, скорее всего, молод. Но откуда здесь взяться чужому голосу... и при чём тут коты? Дьяков протёр очки, окинул взглядом единственную комнату, ничего странного не нашёл и вышел в коридор. Голос пропал, зато послышалось мяуканье: после прогулки Мурзик действительно был голоден и уже пытался самостоятельно открыть дверцу холодильника.
     ― Мурзик, Пузик, съешь арбузик... ― человек извлёк свежие кошачьи консервы и наполнил миску. ― Ну, вот я тебя кормлю чуть ли не с ложечки. И кто кого хозяин?
     ― Ты сам себе, я сам себе. Кормёжка не показатель, ― ответил голос. «Что это, котяра заговорил? Нет, я не против, конечно, но вот так сразу, без видимых причин, ни к селу ни к городу...» ― в человеческой голове завертелась сотня возможных ответов и примерно столько же лишних слов. Дьяков захотел выдать что-нибудь умное, но вслух сказал только:
     ― Ты ― это кто?
     ― Для тебя просто кот. Раз уж ты слышишь мои мысли: твои консервы полное гуано.
    Зверь, впрочем, от приёма пищи не отвлекался, рта не открывал и слов не говорил, чем породил новую волну скептицизма. Дьяков предположил, что говорящие коты возможны, но телевизор у соседей намного возможнее. Этажом выше жил старик, бывший артиллерист, у которого из-за глухоты все телепередачи работали на полную громкость и превращались для Ивана в радиопостановки.
     ― И сосед тут ни при чём, ― снова тот же голос. Кот доел консервы и теперь пристально вглядывался в человека. ― Вот это тормоз... И что сделать, чтобы ты поверил?
     ― Поверил чему?
     ― Что это я, кот Мурзик, с тобой говорю, а не неизвестно чей телик, ― кот облизнулся. ― Вот сейчас я выброшу тарелку...
    Кошачья пластиковая миска действительно улетела в коридор: кот наподдал по ней задними лапами, а затем вскочил на мойку.
     ― Ну и что? Что ты этим хотел сказать? ― спросил Иван.
     ― Ага... заговорили... ― кот облизнулся и зачем-то присел на задние лапы. ― Есть до нас большое дело.
     ― Большое, Мурзик? Это в толщину? ― о том, кто такие «мы», парень не спросил, расценивая это слово как «я да ты». Впрочем, опыта вербального общения с котами Дьяков всё равно не имел.
     ― Лейтенант Дьяков, я ― Мурза Шак, начальник штаба эвакуации города Самары. Только что объявлена общая тревога. Город необходимо покинуть за четыре часа...
    «А и правда же, я лейтенант запаса. Тупая пехота, мясо» ― промелькнуло в голове человека. «И что за тревога, лесной пожар вроде бы далеко». Сам факт того, что перед ним находится разумный зверь, Дьякову необычным не показался.
     ― С чего это? ― спросил он у кота. ― Что происходит?
    Кошачья телепатия буквально сбила человека с ног. Ему показалось, что погасло солнце и остановилось время, а перед глазами промчались тысячи образов. Дьяков видел свою планету, города, пробки на дорогах, играющих в парке детей, незнакомые пейзажи, животных... но потом всё это исчезло в один миг. Вокруг поднялись столбы дыма и пламени, слышался треск, чьи-то крики, взрывы и стрельба. Некому было определить, как долго продолжалось это «видение», прежде чем исчезнуть.
     ― Это что? Будущее мне показал? ― Иван смотрел на Мурзу поверх очков абсолютно безумным взглядом.
     ― Что «это»? Ох ты... ― кот посмотрел на настенные часы. ― Нет, это не я. Ретрансляторы... оповещать начали.
    На электронных часах застыли цифры: 19 часов 41 минута. Желание уходить возникло как из ниоткуда, будто кто-то неизвестный управлял мыслями человека ― или он сам по наивности поверил говорящему животному. Разумеется, ему это не слишком нравилось.
     ― Значит, мотаем!
     ― Пять минут на сбор, потом на выход. Вместе будем...
    Кто-то называл это манией, кто-то комплексами и фобиями, но кое-что военное у Дьякова было. Голова уже была с собой, в шкафу висела полевая форма; там же пылился старый, ещё отцовский брезентовый рюкзак. После прошлогодних учебных сборов Дьяков сетовал, что нормальных тревог за месяц так и не было. «Накаркал, чёрт дери... не прошло и года». Уже скинул натянул «флору», вскочил в берцы, бросил взгляд на ящики стола: там имелись полезные вещи вроде фляги, бинокля и ножа. «Набор выживания», помнится, покупался на стипендию, потому что в семье это предложение встретило какой-то подозрительный отпор.
     ― Маршрут движения?
     ― На запад, к реке. Дальше воздушным водным транспортом, ― кот уже был рядом и внимательно осматривал своего напарника. Слово «хозяин» как-то само собой позабылось.
     ― Дальность?
     ― Двести вниз, далее по обстановке.
    Иван затянул шнурки ботинок и вытащил из шкафа рюкзак. Прыжок к столу, всё мало-мальски нужное и не слишком тяжёлое ― внутрь. «Кажется, там ещё и флешка была... пусть, информация тоже нужная вещь». Документы ― во внутренний карман куртки. Потом ― к холодильнику, взять консервы: тушёнка, сгущёнка, горошек. Всего три банки, больше не было.
     ― Всё-всё, хватит! Время!
    Кот промчался на кухню, к балконной двери; Дьяков распахнул её, выскочил наружу, и ему в глаза бросилась пустота. Совсем недавно во дворе было полно народу, лаял чей-то пёс, по веткам скакали воробьи, а теперь вокруг никого не было. Впрочем, первое впечатление оказалось обманчивым: внизу на лавочке, почти под балконом, наблюдалась какая-то компания. Рыжий хвост мелькнул впереди: Мурза соскочил с балкона на бетонный козырёк парадной. «Примерно три метра полёта» ― Дьяков поймал взгляд зверя и прыгнул следом за ним. Банка тушёнки ударила в спину: правильно укладывать рюкзак не было времени. «Главное, что ноги целы» ― подумал «лейтенант запаса» и выпрямился во весь рост. Мурза Шак взмахнул хвостом и нырнул вниз, на землю.
     ― Эй, пацан! Война, что ли? ― спросила неизвестная личность со стеклотарой в руке. Иван соскочил с козырька и вновь поймал взглядом своего кота; тот уже перебежал через дорогу и явно собирался дальше.
     ― Война, ― бросил Дьяков. ― Немцы напали.
    Только потом он понял, что это были не его слова, а фраза из детской книги; они с котом уже перешли на бег, преодолели опустевший двор и оказались в гаражном массиве. Кот снова заговорил:
     ― Машину вести можешь?
     ― Да, ― ответил Иван.
     ― И права есть?
     ― Нет, ― сказал он. ― И машины нет. Как будто это что-то нужное...
    Он был прав: подъезды к Волге преграждали три большие пробки. Люди ехали домой, а многие после работы посещали пляж ― и почти все на машинах; как правило, пассажиров они с собой не везли, поэтому количество машин давно стремилось к количеству водителей. Так что Мурза решил идти и дальше пешком, а «в случае чего» предложил идти дворами, где можно затеряться ― правда, не пояснил, от кого.
    На улице, в отличие от двора, было шумно: по Чернореченской грохотал трамвай, в сторону шоссе медленно двигалась небольшая вереница машин. Кот остановился, дождался Ивана и вскочил ему на руки, чтобы не потеряться среди людских ног. Кто-то засигналил, движение снова встало и Дьяков быстрым шагом перешёл дорогу; оказавшись на стоянке возле «Перекрёстка», он свернул влево и побежал по тропинке вдоль серо-белого дома.
    
    Первый разведвзвод. Каменная Чаша
    
    Имир Фрямм забрался в пещеру, где расположились его бойцы. Сегодня утром сюда перенесли почти всё имущество с «Прорыва», а сам корабль на всякий случай забросали землёй: недавно выяснилось, что здесь расположено некое «место Силы», которое привлекает любопытных землян. Перед входом удачно рос кустарник, но на всякий случай Фрямм набросал за собой веток и листьев, чтобы у местных не возникло острого желания посмотреть «подкустовный сектор».
    Внутри было довольно просторно, а солнечный свет туда не проникал: впрочем, возле стен горели лампочки, чтобы никто не спотыкался о контейнеры и капсулы. Имир расширил зрачки и перестроился на ночной образ жизни. Из теней выступили силуэты урмау: двое изучали цифровую карту местности, ещё трое сидели возле передатчиков, вслушиваясь куда-то в глубину эфира. Стены укреплялись балками, а на случай обвала имелся генератор щита. Возле дальней стены лежали спаскапсулы-«гробы», в одной из которых горел свет.
     ― Что с оповещением? ― спросил взводный.
     ― Ретранслятор ПСС сработал три минуты назад, в девятнадцать-сорок один, ― отозвался Белоглаз. ― За сорок минут до этого резидент Седьмой вошёл в особый режим передачи и подал сигнал «Атом». К девятнадцати-тридцати все наши станции связи образовали сеть передачи данных и подключились к местным каналам. Прошла серия звуковых и текстовых сообщений. Минуту назад отправлены приказы по войскам...
    «Некрасиво всё-таки, чужим бойцам приказывать, ― подумал старшина. ― Но это хотя бы не отсебятина, а их собственный, пёс подери, план...» Как только «Орбите» стало известно, что по войскам и флотам сразу нескольких стран разошлись приказы о н...